Глава 134
Линь Янь внимательно посмотрел на Чу Ди. Взгляд Учителя Чу был проницателен: он не только сразу признал А’Цзи, но и, казалось, давно догадывался о их с ней близости. Учитель Силиу оправдывал свою репутацию — и сам факт, что он пришёл сюда ради А’Цзи, наполнил сердце Линя Яня теплом.
— Учитель, прошу подождать, — голос Линя Яня стал теплее.
Он вышел из комнаты, чтобы поручить Лю Чану принести из внутреннего кабинета небольшую коробку с делами — ту, что хранилась среди его личных бумаг. Когда Лю Чан вернулся с коробкой, Линь Янь с уважением поставил её перед Чу Ди.
— Здесь материалы по делу чиновника Шэня, — объяснил он, интонация стала особенно почтительной.
В лице Чу Ди промелькнула мягкость:
— Какой внимательный молодой человек.
— Учитель, вы пришли прямо из трактира “Шэнь Незабвенная”? — спросил Линь Янь, уже без обиняков.
Чу Ди откинул всякую осторожность:
— А откуда помощник магистрата знает, что девушка из “Шэнь Незабвенной” — дочь Шэнь Цяня? Неужели она сама призналась?
Линь Янь ответил спокойно:
— Когда её отпустили из дворца, я как раз находился у ворот Аньфу и проверял её дворцовые бумаги.
Чу Ди про себя:
Вот это я в точку попал… Проверил её бумаги — молодец, что тут скажешь!
Линь Янь смутился, чуть прикусил губу, а потом снова сложил руки в уважительном поклоне:
— Учитель, очень прошу вас.
Чу Ди взглянул на его искреннее, чуть смущённое лицо и невольно отметил про себя: несмотря на внешнюю холодность, этот помощник магистрата совсем не так сух и строг, как кажется. Даже в его упрямстве есть что-то человеческое и тёплое.
Чу Ди опустил голову, взял папку с делом и стал внимательно её просматривать. Всё прежнее спокойствие исчезло с его лица — теперь в глазах отражалась глубокая печаль.
— Тогда, — начал он, — кто-то донёс тайно: якобы принц У готовит мятеж. Не дожидаясь решения Трёх Департаментов[1], покойный император приказал стражникам обыскать и опечатать княжеский дом, арестовать всех внутри. Суд шёл не в Министерстве наказаний, не в Высшем суде[2], но у нас были свои осведомители. Конечно, кое-что незаконное в княжеском доме нашли — но честно сказать, в каком доме князя не найдётся того, что официально не одобряет двор? Сначала мы думали, что всё ограничится выговором и лишением жалования. Никто даже не мог представить, что Его Величество собирался… забрать у него жизнь.
— Я тоже задействовал личные связи, чтобы провести расследование, — продолжил Чу Ди. — Тогда утверждалось, что главный даос, “Великий наставник высокой добродетели и чистого просветления”, особо уважаемый покойным императором, наблюдал за звёздами и якобы увидел мятежную звезду, указывающую на принца У.
— В тот момент большинство членов Совета министров пытались отговорить государя. Пятый господин Шэнь тоже выходил на аудиенцию, умолял, спорил. Но император сам вершил все решения, никого не слушал… Двор был в смятении. Император всёцело полагался на даосов и их эликсиры — это довело его до безумия и бунтарства. Одни чиновники до конца оставались верными, другие — пользовались случаем, льстили, искали личной выгоды. Если бы не смерть государя от эликсиров, страна, возможно, была бы обречена.
Линь Янь хоть и поздно занял чиновничью должность, тоже видел хаос конца прежнего царствования.
— Хотя Министерство наказаний позднее тоже участвовало в деле принца У, из-за моих связей с этим князем меня отстранили заранее, чтобы не было подозрений. Что касается истинных намерений даоса, был ли у него “режиссёр” или сообщники — загадка до сих пор не раскрыта, — Чу Ди похлопал по папке. — Даже эти материалы вижу впервые.
Папка казалась тонкой, но если изучить внимательно, можно было уловить скрытые намёки. Однако это был лишь документ, составленный со слов заинтересованных лиц, с множеством белых пятен. А теперь, когда столько лет прошло и все участники рассеялись по свету, собрать доказательства и попытаться пересмотреть дело почти невозможно — тем более, что прежний император всячески скрывал правду.
Линь Янь кивнул с благодарностью:
— Учитель Чу, спасибо, что рассказали, как всё происходило на самом деле.
— Помощник магистрата, вы человек знатного рода и занимаете высокий пост. Если не удастся добиться пересмотра дела Пятого господина Шэня, что тогда намерены делать? — спросил Чу Ди, вспомнив основную причину своего визита.
— А’Цзи всё равно останется А’Цзи, — просто ответил Линь Янь.
Чу Ди на миг опешил, а потом усмехнулся:
— Вы, помощник магистрата, и правда человек чуткий…
— Жаль только, что у госпожи Шэнь слишком много опасений.
Чу Ди кивнул, соглашаясь:
— Верно, она действительно очень упрямая и на всё смотрит с тревогой. Придётся набраться терпения и поддерживать её.
С годами взгляд Чу Ди на многие вещи смягчился: даже если однажды и удастся добиться пересмотра, былого дома Шэня уже не вернуть. Главное — чтобы А’Цзи жила хорошо. Несмотря на внешнюю холодность, (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) Линь Янь оказался надёжным, искренним человеком. Может, не так уж плохо, если А’Цзи останется здесь, продолжит вести свой трактир… Ах, молодость…
Снаружи пробили вечерние барабаны. Чу Ди поднялся:
— Благодарю за гостеприимство, помощник магистрата. После сегодняшней беседы у меня на душе стало спокойнее.
Линь Янь торопливо поклонился:
— Спасибо за наставления, учитель.
Чу Ди попрощался и собрался уходить. Линь Янь вдруг спросил:
— Учитель, можно вас попросить об одном одолжении?
Чу Ди обернулся:
— Говорите, помощник магистрата.
— Я до сих пор не знаю имени госпожи Шэнь…
Шаги Чу Ди замерли. Ну и простак же! Такие вещи у самой А’Цзи надо спрашивать! Вот напрасно тебе такая красота и ум достались…
— Кстати, — невозмутимо добавил он, — госпожа сказала: вы слишком сдержанны, а она слишком вольна, — не сойтись вам по характерам.
Линь Янь:
— …Спасибо, учитель, что передали.
У автора есть что сказать:
Я так и не нашла объяснения, почему в эпоху Тан женские имена почти никогда не указывались в официальных документах, ни в государственных, ни в частных…
Заместитель магистрата Линь:
Я-то думал, смогу как-нибудь схитрить и срезать путь…
Похоже, всё равно придётся брать обаянием…
(Примечание переводчика: ну или, как там говорят, “включать свой природный магнетизм”.).
Примечания:
[1] Три департамента
Три департамента и шесть министерств (кит. 三省六部) — основная административная структура императорского Китая с эпохи Суй (581–618) по эпоху Юань (1271–1368).
Три департамента — это три высших органа управления:
Центральный секретариат
— отвечал за разработку политики;
Канцелярия
— занималась рассмотрением, редактированием и советами императору;
Департамент государственных дел
— осуществлял внедрение решений и администрирование.
В поздней Тан, Сун и в Корё секретариат и канцелярию иногда объединяли в одно ведомство — “секретариат-канцелярию”.
[2] Верховный суд (Императорская коллегия по пересмотру дел)
Верховный суд — центральный правительственный орган в ряде императорских династий Китая, отвечавший за пересмотр судебных дел всех уровней.
Он выделял дела для пересмотра, мог передавать их на повторное рассмотрение придворным судьям или самому императору.
Коллегия была создана при Северной Ци (550–577), просуществовала до конца эпохи Цин (1644–1912), являлась одной из Девяти палат и тесно сотрудничала с Министерством наказаний и Контрольной палатой.