Глава 99 - Отбытие звёзд. Лю Юн: «Ты слишком хорошо знаешь закон!»
Их глазам предстало следующее.
Несколько пожилых, заслуженных артистов суетливо позировали перед объективом фотокамеры. И позировали они вовсе не в обнимку с фанатами — в руках у них были тарелки с уличной едой:
Запеченная холодная лапша!
Китайские блинчики цзяньбин!
Тактояки с осьминогом!
Огромные шашлыки по-северовосточному!
...
А на другом конце комнаты семеро молоденьких эстрадных кумиров, сгорбившись над столом, наперегонки исписывали веер за веером. Один из них, уже едва не плача, тихо скулил:
— Господи... Когда же это кончится? Зачем я языком ляпнул, что подпишу сколько угодно...
У ректора У Юэ глаза вылезли из орбит.
Начальник участка Лю Юн застыл столбом.
Что за чертовщина?!
Разве эти знаменитости не должны были чинно пить чай или панически звонить своим продюсерам? Почему всё выглядит так, будто их взяли в заложники?!
В этот момент у обоих представителей власти ёкнуло сердце.
Неужели Цинь Цзян действительно применил силу, заставил их сниматься для компромата и подписывать кабальные контракты?! Да ну, не может быть! Мы же живем в правовом государстве! Это же материковый Китай! Здесь действуют законы!
Он что, гонконгских фильмов пересмотрел?!
Лю Юн мгновенно налился краской. Если на его территории бандиты взяли в рабство полтора десятка звёзд — ему конец! Карьере крышка!
К счастью, оба быстро сообразили, что паниковать рано.
Во-первых, дверь в кабинет не была заперта — они вошли без малейшего сопротивления. Во-вторых, звёзды снимались не в непристойном виде, а контракты оказались обычной рекламой фастфуда. И хотя на лицах артистов читалась глубокая скорбь, никаких следов побоев или явного насилия не наблюдалось.
Затем визитеры перевели взгляды в центр комнаты. Там всё так же невозмутимо восседали трое лидеров «Хэйлун», а за их спинами возвышался свирепый черный дракон.
Лю Юн и У Юэ снова вздрогнули. Черт побери! Может, их всё-таки принуждают?!
Цинь Цзян подал голос первым:
— О, Старик У, Старик Лю! Пришли?
— Да вот... услышал, что в школу пожаловали знаменитости, решил проверить, — прокашлялся ректор У Юэ. — Надо сказать, «Хэйлун» сработала отлично. Удалось избежать скандала. На общем собрании университет обязательно вынесет вам благодарность!
«Старик Лю?! Какой я тебе Старик Лю?! Мне тридцать лет вообще-то!» — мысленно взвыл Лю Юн. Но, видя, что ректор проглотил обращение, совладал с эмоциями и добавил:
— Да, ситуация на ночном рынке была ликвидирована профессионально. Вы предотвратили давку. От лица участка выражаю благодарность.
— А как насчет грамоты? — невинно поинтересовался Цинь Цзян. — Что-нибудь вроде «За сотрудничество с органами правопорядка» или «Самый безопасный ночной рынок Северного района»?
Лю Юн поперхнулся:
— Э-э... Я... я подам рапорт руководству. Рассмотрят...
Ректор У Юэ поспешил сменить тему, указав на вкалывающих артистов:
— А это... что происходит?
— Да ничего особенного, — спокойно отозвался Цинь Цзян. — Гости осознали, что их спонтанный визит создал нам немало проблем. В качестве извинений они решили оставить немного автографов и сделанных фото. Студенты получит утешение, и у них не будет повода штурмовать наш корпус. А мы ведь не можем им помешать...
Он сделать паузу и выразительно посмотрел на полицейского:
— В конце концов, у нас правовое общество. Никто не может ограничивать свободу волеизъявления граждан, верно?
Двусмысленность этой фразы была очевидна.
Артисты, приготовившиеся было жаловаться вошедшему начальнику полиции, мгновенно сдулись. Они поняли подтекст: «Если бросите писать, я перестану сдерживать толпу студентиков, и они разнесут тут всё к чертям».
Руки актеров задвигались с удвоенной скоростью!
Что делать?! Рисковать нельзя! Вдруг этот сумасшедший действительно натравит на них толпу?
А есть ли у Цинь Цзяна такое влияние? Ха! Они только что видели всё своими глазами!
А хватит ли у него дерзости? Посмотрите на эту троицу в креслах! Особенно на того типа с железными шарами — у него же на лбу написано «готов к убийству»!
Пиши! Подписывай!
Подумаешь, пару тысяч вееров! Это ничто по сравнению с их карьерой и здоровьем!
Так ректор У Юэ и начальник участка Лю Юн и стояли, ошеломленно наблюдая, как знаменитости с невероятной самоотдачей позируют с пирожками и строчат автографы.
Сказать им было нечего.
Даже если Цинь Цзян несешь ахинею, формально он был чист! Вымогательство? Запугивание? Попробуй докажи это в суде, когда артисты сами улыбаются в камеру! Ни один прокурор такое дело не примет.
Вскоре фотосессия завершилась.
Ван Тао аккуратно собрал исписанные веера в коробки и доложил Цинь Цзяну:
— Брат Цзян, поступили данные: студенты полностью разошлись. В ближайшее время новых сборов не предвидится.
Артисты мгновенно замерли: »ू(͒ˑ•᷄͡ꇵ͒•᷅͒)ू?!
«Что?! Поступили данные?!»
«Какие нафиг данные?! Ты из комнаты не выходил! Телефон в руках не держал! Ты хотя бы вид сделай, что тебе кто-то позвонил! Мы тут актеры, а не идиоты!»
Цинь Цзян поднялся с кресла и смахнул невидимую пылинку с рукава:
— Вы люди занятые, задерживать не смею. Машины поданы, можете ехать.
Артисты переглянулись, выдавили сухие благодарности и бросились к выходу. Оставаться в этом кабинете им не хотелось ни секунды.
Но у самой двери Цинь Цзян бросил им вдогонку:
— Уважаемые, можете быть спокойны: эти фото и автографы не пойдут на продажу. Мы не будем использовать их в коммерческой рекламе. Компания «Хэйлун» раздаст их бесплатно вашим фанатам как подарок от вашего имени. Сунцзян запомнит вашу доброту!
Звёзды застыли.
Были ли у них мысли о мстительных исках после отъезда?
Конечно! Принуждение к съемкам оставляет паршивый осадок. Но слова Цинь Цзяна полностью выбили у них почву из-под ног.
«Хэйлун» не зарабатывает ни юаня! Это благотворительная акция для их же поклонников! Если они начнут качать права и подавать в суд — фанаты их с потрохами сожрут! A уж если пытаться действовать через криминал... Звёзды снова вспомнили леденящий взгляд троицы в кабинете, авторитет Цинь Цзяна среди студентов и заискивающее выражение лиц ректора и начальника полиции. На этой территории Цинь Цзяну просто нет равных.
Они в шоу-бизнесе на виду, а он — в тени. Воевать с ним — себе дороже!
Поняв это, артисты обернулись к Цинь Цзяну и искренне (теперь уже искренне!) кивнули:
— Спасибо вам огромное!.. — хором выдохнули полтора десятка голосов.
— Скатертью дорога. Провожать не стану.
Бум!
Дверь кабинета захлопнулась.
У Юэ и Лю Юн смотрели на Цинь Цзяна с нескрываемым изумлением.
Особенно Лю Юн! Как человек из правоохранительной системы, он обладал особой чуйкой на законы. И глубокое знание уголовного и гражданского кодекса, продемонстрированное Цинь Цзяном, поразило его до глубины души. В наше время мало кто из дельцов так филигранно крутил законами!
Одной фразой он перекрыл все пути к отступлению, да еще и заставил потерпевших сказать «спасибо»!
Просто высший пилотаж! Запредельный уровень!
— Вы по делу пришли? — обратился к ним Цинь Цзян.
У Юэ и Лю Юн замялись. У них было много претензий, но после увиденного все аргументы рассыпались в пыль.
Что тут скажешь? «Вы слишком хорошо справились, спасли наши задницы от выговора»?
— Да нет, ничего, — первым нашелся ректор У. — Я просто проверил. Что касается ночного рынка «Хэйлун» — руководство школы окажет проекту полную поддержку.
Лю Юн тоже махнул рукой и направился к выходу. У самой двери он обернулся:
— В Университетском городке сейчас идет жесткая зачистка... Изымаем неблагонадежные элементы, драчунов, рэкетиров... Хотя... о чём это я? Вы закон знаете получше моего. Работайте... как работали.