Глава 947 - Жалкая Сяожоу: что посеешь, то и пожнешь
Лицо Сунь Юаня напоминало застывшую ледяную маску.
Первая любовь? Ха-ха…
У него не осталось ни единого светлого воспоминания о Сяожоу. В старшей школе её семья и гроша не давала ей на репетиторов. Кто уступал ей свои оплаченные курсы? Он! Сунь Юань!
Иначе как бы эта бездарь смогла поступить в нормальный вуз?
Чтобы защитить её от местных хулиганов, он ежедневно ввязывался в драки, из-за чего его собственные оценки скатились на самое дно. Тогда он верил, что всё не зря, верил, что у Сяожоу больше таланта к учёбе, и она заслуживает жертв.
Когда она поступила в престижный университет, его родители отправили его на повторный год. Но вместо учёбы он вкалывал на износ, экономил на еде и отправлял ей каждые забитые копейки, чтобы она ни в чём не нуждалась. Итог? Вторые выпускные экзамены он снова провалил.
И чем же она ему отплатила?
Бросила его. И ладно бы это было тихое, обоюдное расставание, когда чувства угасают. Нет! Стоило её родителям шепнуть пару слов, как она явилась прямо в «Профтех» и публично, при всех студентах, смешала его с грязью и заявила, что между ними всё кончено.
Он потерял тогда всё: и гордость, и лицо!
Как после такого не ненавидеть?!
Пусть сегодня он добился невероятных высот и купается в славе, с какой стати он должен забывать раны прошлого и изображать из себя благородного праведника? Простить и забыть? Ну уж нет! В конце концов, ему едва исполнилось двадцать лет. Не будь у него возможностей — пришлось бы проглотить. Но раз судьба дала ему в руки молот — почему бы не размозжить прошлые обиды?!
Он заставит Сяожоу ломать локти от сожаления, заставит её родителей проклинать свою глупость до конца жизни! Это тоже было частью его мотивации.
А уж спать с ней…
Хек… Обычная потасканная бабёнка. Она даже ногтя его не стоит!
Пальцы Сяожоу застыли на расстёгнутых пуговицах. Она ошеломлённо смотрела на Сунь Юаня, не в силах поверить в холод и презрение, застывшие в его глазах.
Она была полностью раздавлена.
Как так?! Разве он не должен был упасть к её ногам от благодарности за такую откровенность? В худшем случае — наброситься на неё в порыве страсти? Почему в его глазах нет ни капли вожделения?!
Неужели… всё, что он только что сказал — правда? Он давил на Хуан Фацая не ради того, чтобы заступиться за неё, а чтобы растоптать её жизнь? А она, как дура, прибежала сюда просить за мужа, надеясь на своё «величие»?
Какое у неё вообще могло быть лицо перед ним?!
— Обез… яна… ты… всё это всерьёз?.. — заикаясь, пробормотала она.
— Пошла вон, — отрезал Сунь Юань.
Сяожоу всхлипнула, из её глаз брызнули слёзы:
— Я… я правда не хотела тогда так поступать! Я хотела быть с тобой, это всё мои родители! Они заставили меня! Я даже хотела пойти работать, чтобы заработать денег и вернуться к тебе, но… но…
Сунь Юань, потеряв остатки терпения, грязно выругался:
— Твою мать…
— Да! Это всё моя мать виновата! — подхватила Сяожоу.
Сунь Юань лишь тяжело вздохнул и рявкнул в сторону двери:
— Эй, кто-нибудь!
Дверь тут же распахнулась, на пороге выросли двое охранников из «Хэйлун»:
— Слушаем, босс!
— Вышвырните её отсюда.
— Есть!
Крепыши без лишних церемоний подхватили Сяожоу под руки и потащили к выходу.
— Нет! Отпустите! Я не уйду! Обез… Нет! Директор Сунь! Дай мне шанс! Я сделаю всё, что угодно! Помнишь, как мы любили друг друга?! Неужели ты спокойно будешь смотреть, как я страдаю?! Ты нужен мне! — отчаянно визжала женщина.
Она паниковала по-настоящему. Сяожоу понимала: если она вернётся с пустыми руками, Хуан Фацай устроит ей ад. Он станет бить её ещё сильнее, еще жесточе… Она просто не выдержит этого!
Забыв о стыде и гордости, она выкрикивала воспоминания об их юношеской любви, надеясь размягчить его сердце. Она уже не просила помочь бизнесу мужа — лишь бы он прекратил разрушать их жизнь.
Но её ждало жестокое разочарование. Лицо Сунь Юаня оставалось равнодушным, лишь губы скривились в отвращении:
— Нужна ты мне, как собаке пятая нога…
Охранники с силой вытолкали её в коридор.
……
Внизу, у подножия здания, Хуан Фацай нервно переминался с ноги на ногу, держа в руках свежекупленный ободок с кроличьими ушками. Он то и дело поднимал взгляд к окнам кабинета. В его голове проносились картины не совсем приличного содержания, которые он изо всех сил пытался подавить:
«Не думай об этом! Баба — ерунда! Главное — зацепиться за Сунь Юаня, и тогда у меня будет всё, о чём я мечтал! Будем считать её просто дешёвой шлюхой… Точно! Потом найду себе нормальную бабёнку… Хотя первое время придётся перед ней поласковее стелиться…»
Он уже списал Сяожоу со счетов. Использованная женщина ему не нужна! Были бы деньги, а новую он всегда найдёт. Ну подумаешь, рога наставили… Как говорится: стерпишь то, что не могут стерпеть другие — станешь хозяином жизни!
Пока он предавался этим сладким мечтам, двери офисного центра распахнулись. Двое охранников из «Хэйлун» бесцеремонно вышвырнули Сяожоу на улицу.
— Пошла прочь! — рявкнул один из них.
— Пустите меня обратно! Я должна видеть Сунь Юаня! Я… — верещала женщина.
Охранники даже не удостоили её взглядом, развернулись и встали у дверей, перекрыв вход.
Сяожоу долго простояла на морозе, а затем, сгорбившись, поплелась прочь. До неё наконец дошло: Сунь Юань не просто бросил её. Он её ненавидит. И её жизнь превратится в кошмар.
Хуан Фацай, наблюдавший за этой картиной, застыл в недоумении. Он подбежал к жене:
— Сяожоу! Ты почему снаружи?! — Он взглянул на часы. — Это… это что, всё?! Так быстро?!
Неужели топ-менеджеры крупных корпораций столь никудышны в постели? Наравне с ним самим?
— Э-э… он… он… — заикалась Сяожоу, не зная, с чего начать.
Смотря на её перекошенное от страха лицо, Хуан Фацай почувствовал недоброе. Однако устраивать сцену у всех на виду возле здания «Хэйлун» он не решился. Схватив её за руку, он потащил её к машине и помчался домой.
Едва за ними закрылась дверь квартиры, он приступил к допросу. Сяожоу, всхлипывая, выложила всё как есть.
Лицо Хуан Фацая налилось кровью, ставя рекорд по багровым оттенкам:
— Ах ты мразь… Мало того, что ты меня не спасла, так это из-за тебя, шалава дранная, на меня обрушились все эти беды?! Ах ты сука! Я тебя прибью!
Пах! Пах! Пах!
Тяжёлые звонкие пощёчины посыпались на Сяожоу градом.
— Не надо! Я виновата! Прости! — визжала она, закрывая лицо руками.
С этого дня жизнь Сяожоу превратилась в сущий ад. Потеряв бизнес, Хуан Фацай срывал всю свою злобу и отчаяние на жене. Побои стали ежедневной рутиной. Закончилось всё тем, что очередная экзекуция привела к выкидышу. Не выдержав издевательств, Сяожоу вызвала полицию.
Хуан Фацая упекли за решётку.
Оставшись одна, окровавленная и разбитая, Сяожоу попыталась вернуться к родителям. Но те лишь захлопнули перед ней дверь. Для них дочь, потерявшая статус и деньги, больше не представляла никакой ценности — все сбережения они берегли для любимого сыночка.
— Ты с рождения неудачница! — орала на неё мать через дверь. — Такого мужика, как директор Сунь, упустила! А теперь скулишь?! Сама виновата! Если есть мозги — иди и найди себе богатого папика! А нет — напрашивайся к Сунь Юаню хоть любовницей, хоть прислугой! Домой не возвращайся, у нас нет денег тебя кормить!
Сяожоу осталась совершенно одна. Ей пришлось пойти на самую тяжёлую и неквалифицированную работу, перебиваясь с хлеба на воду и каждый день сгорая в пламени запоздалого, бесполезного раскаяния…