Глава 917 - Посёлок Лунгоу. Пиршество семьи У
Прошло немало времени, прежде чем в зале заседаний тишину нарушили тяжелые, сбивчивые вздохи.
Фу-у-ух...
Хэ-э-э...
Старейшины корпорации «Хувэй» жадно ловили ртом воздух, их лица выражали глубочайшее, ни с чем не сравнимое облегчение.
— Хорошо... Как же хорошо! — забормотал кто-то из стариков, вытирая пот со лба. — Они шли не за нами... У них совсем другая цель! На сей раз немилость падет не на наши головы...
— Интересно, какой смертник навлек на себя гнев этого бога войны? Главное — не мы! Видят небеса, боги хранят нас...
— И то правда! Наш «Хувэй» всё еще под покровительством судьбы...
Ван Вэй молча слушал эти бредни, уголки его губ нервно подрагивали.
«Судьба? Какая еще к черту судьба?»
Глядя на этих дрожащих старикашек, Ван Вэй с горькой отчетливостью осознал: «Хувэй» больше никогда не сможет соперничать с корпорацией «Хэйлун». Одно неосторожное движение Цинь Цзяня способно повергнуть его людей в паническое бегство. Какой тут, к черту, бой? Шансов на противостояние не осталось вовсе.
Но, к собственному удивлению, Ван Вэй не ощутил привычного всплеска ярости. Напротив, в его душе воцарился холодный покой. Похоже, он уже давно смирился с этим поражением.
Спустя минуту он вернул себе самообладание, выпрямился в кресле и произнес громким, властным голосом:
— Передать мой приказ: бросить все ресурсы на строительство торгового комплекса «Хувэй»! Мы обязаны открыться в следующем году! Я намерен использовать колоссальный людской поток «Неспящего Сунцзяна», чтобы наш торговый центр выстрелил! Я задействую его, чтобы перевести всю корпорацию «Хувэй» на легальное положение! Я хочу легально взойти на вершину и купаться в лучах славы! Я хочу...
Сидевшие за столом старейшины лишь сочувственно кривили губы. Однако спорить с Ван Вэем никто не дерзнул — все покорно закивали.
Сразу после этого старики принялись вполголоса гадать, какой дурак осмелился переехать дорогу Цинь Цзяню. Неужели этот несчастный не боится, что его свернут в баранку и сбросят в реку?
Даже сам Ван Вэй сгорал от любопытства. Поколебавшись, он вызвал адъютанта:
— Пошли людей. Пусть продолжают слежку за колонной «Хэйлун». Докладывать обо всем!
...
Узнав о том, что стальная армада Цинь Цзяня покинула пределы Сунцзяна, верхушки всех городских группировок облегченно перевели дух. Но вместе с тем их охватило небывалое любопытство. Различные кланы и синдикаты начали тайно засылать шпионов вслед за автоколонной.
Никто из них еще не догадывался: глухой, ничем не примечательный посёлок Лунгоу вот-вот станет эпицентром всесокрушающего шторма...
Посёлок Лунгоу был захолустным уголком, затерянным на самом севере Северной Провинции. Он располагался на отшибе самого северного уезда одной из провинциальных областей. Назвать его развитым не повернулся бы язык — он уступал даже южным деревням. Да и население здесь было небольшим.
Однако, как говорится: «В мелком пруду кишмя кишат черти, а куда ни ступи — упрешься в "большого босса"».
В посёлке Лунгоу хватало тех, кто мнил себя местными владыками. И семья У занимала среди них далеко не последнее место. Основным источником их богатства была жесткая монополия: они за бесценок скупали зерно у крестьян из окрестных деревень и по завышенным ценам продавали им же химические удобрения.
Не стоит недооценивать этот бизнес — доходы он приносил колоссальные! Благодаря этому семья У и стала непререкаемым авторитетом в Лунгоу.
В этот самый момент в усадьбе У Лаолю царило небывалое ожидание. За дубовыми столами пировала шумная орава — полсотни с лишним человек. И все они принадлежали к роду У. В посёлке Лунгоу семья У удерживала власть исключительно благодаря своей многочисленности и сплоченности. Старик У в свое время наплодил восьмерых сыновей и трех дочерей. Те, в свою очередь, произвели на свет шестнадцать внуков, троих внуков по женской линии, восьмерых внучек и четырех внучек от дочерей. Иными словами, только лишь крепких молодых мужчин в роду У насчитывалось двадцать семь душ! А если прибавить к ним зятьев, дальнюю родню и преданную прислугу — получалась внушительная сила, способная держать в страхе любую деревню.
К тому же У Лаолю отличался хорошими организаторскими способностями, был лют, жесток и в свое время именно он кулаками и кастетами выгрыз для семейства У контрольные позиции в Лунгоу.
В главном зале стояло два пиршественных стола.
За первым восседал сам У Лаолю со своими братьями.
За соседями разместилась золотая молодежь — самое многообещающее третье поколение семьи У.
— Лаолю! Ты бы видел, я только что проходил мимо дома Хэ! Какое же там жалкое зрелище! Ни единой души...
— А рожи-то у родичей Хэ видели? Ха-ха! Смотрят на меня так, будто у них запор уже неделю! Намозолили им глаза!
— Ха-ха-ха! Давайте пить! За нашу победу! Душа поет!
Мужики глушили водку стаканами и громко хохотали.
Лишь У Лаода, самый старший из братьев, осторожно подал голос:
— Братья... А мы не слишком перегнули палку? С древности повелось — нельзя преграждать путь покойнику... Это ж грех перед предками, замараем карму. Да и не было между нами такой уж смертельной вражды... Стоит ли так жестко?..
Бум!
У Лаолю со звоном грохнул глиняной пиалой о стол, лицевая мускулатура его исказилась в ледяном оскале:
— Старший! Ты что мелешь?! Вступаешься за чужаков и проклинаешь родную кровь?! Что значит «не было смертельной вражды»?! Этот старый хрыч из семьи Хэ посмел втихаря, в обход нашей семьи, вывезти зерно на продажу в город! А потом вернулся и растрепал на весь посёлок, что там цены в разы выше! Это что по-твоему?! Это плевок в лицо семье У! Он побуждал остальных крестьян тоже везти зерно на сторону! Он рубил под корень наш семейный бизнес!
У Лаолю подался вперед, выделив каждое слово:
— Это и есть самая что нинаесть смертельная вражда! Если замять это дело, кто завтра станет продавать нам зерно?! На чем мы будем зарабатывать?! Чем я буду кормить эту ораву?! Мы все с голоду подохнем?!
Остальные члены семьи У тут же дружно поддержали шестого брата:
— Правильно, Шестой! Ты все делаешь ради семьи! Старший, тебе должно быть стыдно за такие слова!
— Старший брат, ты у нас только сливки снимаешь с семейных доходов, а сам из себя праведника корчишь!
— Вот именно!..
У Лаода от обиды и гнева залился краской. Он лишь хотел проявить авторитет старшего брата, но никак не ожидал, что младшие так бесцеремонно заткнут ему рот. Впрочем, чему удивляться? Он просто родился раньше остальных, а на деле в семье ни у кого не пользовался уважением. Все подчинялись только У Лаолю!
Глядя на враждебные лица родственников, У Лаода все же попытался возразить:
— Я просто подумал... У этого Хэ вроде как сын в городе устроился? Говорят, подался в какую-то крутую организацию. Если мы окончательно загоним их в угол и привлечем внимание его боссов, нам ведь несдобровать...
В комнате на мгновение воцарилась тишина. Присутствующие в той или иной степени слышали об успехе сына семейства Хэ. Первым эту весть принес местный подрядчик, человек в посёлке весьма уважаемый. Вернувшись из города, он рассказывал, что младший Хэ спутался с какими-то большими людьми, вошел к ним в доверие, и те лишь одним словом выбили для него все застрявшие долги по стройке...
Эта история в свое время наделала много шума в посёлке Лунгоу.
Семья У, конечно же, тоже пронюхала об этом и навела справки у подрядчика. Тот знал немного: лишь то, что Хэ Ю связался с корпорацией «Хэйлун» и задействовал их связи. Более того, парень якобы сам стал членом «Хэйлун»!
Именно поэтому, когда отец Хэ Ю впервые в обход семьи У вывез зерно, У Лаолю не осмелился действовать в открытую. Авторитет корпорации «Хэйлун», хоть и казался в этой глуши чем-то далеким и мифическим, все же внушал суеверный страх. Семья У понимала, что такую силу им не одолеть. Они проглотили обиду, убеждая себя, что от одной потерянной сделки не обеднеют.
Однако не так давно до У Лаолю дошли слухи: Хэ Ю в городе превратился в «растение» и едва ли протянет долго.
Эта новость подействовала на У Лаолю как глоток крепчайшего пойла!
По его логике, Хэ Ю был обычным мелким шестеркой в городской банде, которого искалечили в какой-то разборке. А калека в криминальном мире мгновенно теряет всякую ценность...
Слуга стал обузой — значит, связи порваны!
Покровителей у дома Хэ больше нет!
Так чего же теперь бояться У Лаолю?!
Как говорится: «Пока враг болен — забей его до смерти!»