Глава 897 - Ван Сюань: «Я невиновен!», Ван Вэй: «Время для чистки»
В этот миг на лице Ван Сюаня застыло выражение высшей степени несправедливости и детской обиды.
Он ведь искренне переживал за отца! Поучив такую оглушительную новость, он сломя голову побежал в больницу, чтобы порадовать старого льва. А вместо благодарности отец избил его до полусмерти, да ещё и мать добавила…
За что?!
В чём он провинился?!
Ван Вэй замер, на секунду растерявшись. «Я… не спросил?»
«Да ты совсем из ума выжил?! Неужели ты сам не понимаешь, о чём речь?!»
— Я спрашиваю тебя, какую роль ты сыграл в покушении на Цинь Цзяня?! — прорычал Ван Вэй, едва сдерживаясь. — Где ты достал людей?!
— А?! — Ван Сюань уставился на него квадратными глазами. — Где я достал людей?! Да никого я не искал! Кого я мог найти?! Какую ещё роль?!
— Не строй из себя дурачка! — закричал Ван Вэй. — Во всём Сунцзяне сейчас только у такого конченого дебила, как ты, хватило бы ума пойти против Цинь Цзяня! Выкладывай всё от начала и до конца! Может, ещё есть шанс хоть что-то спасти… Чем дольше ты молчишь, тем ближе наша общая могила! Говори, пока нас всех не пустили на распыл!
Ван Вэй прекрасно понимал, какой резонанс вызовет подобная дерзость. Власти Северной Провинции обрушат на город всю мощь карательной системы, и если не узнать подробности прямо сейчас, корпорация «Хувэй» просто перестанет существовать.
— Папа… Ты о чём вообще? — до Ван Сюаня наконец начал доходить смысл обвинений. — Ты что… правда думаешь, что это я подослал киллеров к Цинь Цзяню?!
— А кто ещё, если не ты?!
— Папа! Это не я! Клянусь жизнью, это не я!
Поняв, что отец и старики считали его организатором теракта и паниковали из-за страха за собственные шкуры, Ван Сюань заголосил во весь голос:
— Папа! У твоего сына есть хоть остатки самосознания! Я знаю, что ты считаешь меня ничтожеством, да я и сам себя не особо уважаю! Я понимаю, что не смогу одолеть Цинь Цзяня и отомстить за тебя. При одном виде Цинь Цзяня у меня поджилки трясутся, с чего бы мне лезть в петлю?!
— Да будь у меня даже такое желание, откуда взяться возможностям?! Мои шныри — сплошь ленивые оболтусы. Если бы я приказал им напасть на Цинь Цзяня, у них бы яйца отсохли от одного страха!
— Ты мне не веришь?! Ты ещё и избил меня! А я ведь думал, что это хорошая новость, и бежал к тебе со всех ног…
— За что-о-о?! Я невиновен-н-н!..
Ван Сюань рыдал в три ручья, заламывая руки и захлебываясь соплями. Голос его звенел такой искренней, незамутнённой болью, что атмосфера в палате мгновенно тяжелела.
И Ван Вэй, и ветераны «Хувэй» были тертыми калачами. Они сразу поняли: Ван Сюань не врет.Он действительно чист.
Да и сказано всё было верно: у него не хватило бы ни кишок, ни ресурсов, чтобы провернуть подобную бойню.
Просто минуту назад их парализовал дикий страх, вот они и потеряли способность здраво мыслить.
Но если это не Ван Сюань… то кто?
У кого во всём регионе хватило дерзости пойти на такое безумие?
Жизнь не дорога?!
Ладно сам суицидник, но зачем затягивать в этот омут окружающих?! За что им-то страдать?!
Ван Вэй насупился, глубоко задумавшись:
«Кто же это мог быть? Неужели в Северной Провинции затаилась какая-то скрытая сила, решившая мутить воду… Подстава? Или это происки конкурентов из соседних областей?..»
В его голове пронеслось десяток сценариев, но имя Хань Юя даже не всплыло.
Ибо никому в здравом уме и в голову бы не пришло, что причиной кровавой бойни, потрясшей весь Сунцзян, стала банальная фэншуйная фраза Цинь Цзяня: «Ты чего уставился?».
*
— Похоже, кто-то решил втихую раскачать лодку, — мрачно резюмировал Ван Вэй. — Тяньху! Передай моим людям: сидеть тихо и не отсвечивать. Что бы ни предпринимали власти, у корпорации «Хувэй» позиция одна: содействие! Полное содействие и покорность!
Тяньху кивнул:
— Понял, крестный.
Остальные ветераны переглянулись.
Хоть поведение Ван Вэя и казалось трусливым, они вынуждены были признать: это единственная верная стратегия. Даже если они не имеют отношения к покушению, в таких ситуациях нужно демонстративно оказывать лояльность, иначе под горячую руку загребут всех — благо, прошлое у «Хувэй» далеко не кристально чистое.
— Вы, старики, возвращайтесь к своим делам, — обратился Ван Вэй к ветеранам. — Работайте как обычно. Не привлекайте внимания.
Старики закивали:
— Всё сделаем в лучшем виде…
— Раз мы тут ни при чём, то и ладно. Хоть людей успокою.
— А то пацаны на улицах уже на ушах стоят. Пойду держать их в узде, а то наделают глупостей… — один из ветеранов поклонился. — Брат Ху, я пойду.
— Иди, — кивнул Ван Вэй.
Вслед за ним раскланялись и остальные.
Вскоре в палате остались только четверо: Ван Вэй, Тяньху, Линь Юэ и всё ещё всхлипывающий Ван Сюань.
— Хнык-хнык… Папа… У меня всё лицо горит… — Ван Сюань жалобно поплёлся к отцу, надеясь, что его плачевный вид пробудит хоть каплю родительской жалости.
Но голова Ван Вэя была занята куда более важными вещами: как вывести «Хувэй» из-под удара и что делать с крысами среди верхушки. До чувств сына ему не было никакого дела. Даже поняв, что зря избил парня, он не ощутил ни малейшей вины.
— Чего ты мне скулишь?! — рявкнул Ван Вэй, смерив его свирепым взглядом. — Я тебе что, аптека?! Вали к врачу! Пошел вон отсюда!
Ван Сюань: …
Он перевел умоляющий взгляд на мать.
Линь Юэ демонстративно подняла ладонь:
— А я тебе что, подорожник?!
Понурив голову и прижимая ладонь к распухшей щеке, он поплелся прочь из палаты…
Тяньху, глядя на его сгорбленную спину, не удержался:
— Крёстный… Сюань еще молодой. Да и повод у него сегодня был благой — порадовать тебя хотел… Может, ты с ним слишком круто?..
Ван Вэй, услышав это, немного смягчился. Как-никак, родная кровь.
— Ладно, будем считать, проявил сыновнюю почтительность, — вздохнул старый лев. — Похоже, вся эта взбучка идет ему на пользу, взрослеет потихоньку… Тяньху, найди ему какую-нибудь работу. Но только не важную! Так, для вида.
— Понял, крёстный.
Ван Вэй тут же выбросил сына из головы.
Сейчас перед ним стояли куда более масштабные задачи:
Как очистить имя корпорации «Хувэй» после покушения на Цинь Цзяня?
Как поступить с ветеранами, замыслившими раскол?
И по какому пути вести корпорацию дальше?
Каждый из этих вопросов был жизненно важен. По сравнению с ними Ван Сюань, давно переставший быть единственным наследником, отошел на задний план.
— Цинь Цзянь… Эх, жаль, что эта тварь выжила, — тихо прошептал Ван Вэй. — Кто же нанес удар? Нужно выяснить любой ценой…
Он достал телефон и сделал несколько звонков влиятельным людям, с пеной у рта доказывая, что «Хувэй» непричастна и готова к сотрудничеству с любыми органами.
Спустя долгое время он со скрежетом опустил трубку.
— Теперь нужно разобраться с нашими крысами. Кое-кто из стариков уже возомнил себя независимым бароном и собирается отколоться… Хм! Сколько лет проливали кровь вместе, а стоит мне оступиться — и крысы бегут с корабля. Не бывать этому!
— Корпорация «Хувэй» не останется прежней! Старик Линь был прав: пора выходить на свет. Цинь Цзянь уже задал тренд, и я последую его примеру. Нужно окончательно порвать с криминальным прошлым! Раз уж эти старые пердуны хотят уйти… Что ж, я помогу им уйти. Насовсем.
В его глазах блеснул ледяной, убийственный огонек. Ван Вэй решил использовать сложившийся хаос, чтобы устроить внутри корпорации «Хувэй» масштабную, кровавую чистку…