Глава 895 - 第895章 黑龙暴怒、白猛：查到底！
Глава 895. Ярость «Хэйлун». Бай Мэн: «Разобраться до конца!»
— Что?! — У Юэ, только что мило беседовавший с Ду Сэнем, резко подскочил с места, с нескрываемым ужасом уставившись на вбежавшего секретаря. — Что ты сказал?! На Цинь Цзяня совершено покушение?!
— Да! Стреляли из огнестрельного оружия!
— Как мой студент?! Он ранен?! — закричал У Юэ, схватив того за отвороты пиджака.
— Нет! Первую пулю принял на себя его боец, а потом…
Секретарь вкратце описал жуткую сцену у гостиницы.
У Юэ замер, тяжело дыша. На его лице вспыхнула ярость:
— Неслыханная дерзость! Среди бела дня! У кого хватило ума совершить такое преступление?! Найти и покарать по всей строгости закона!
Он был вне себя. Цинь Цзян — это будущее Профтеха! Его гибель стала бы смертельным ударом по вузу. К тому же Цинь Цзян был его гордостью! Как он мог смириться с таким беспределом?!
БУМ!
Ду Сэнь с такой силой грохнул кулаком по столу, что чашки подпрыгнули.
У Юэ аж присел от неожиданности.
— Беззаконие! — прорычал старый академик, и в его глазах блеснула ледяная сталь. — Кто-то смеет так поступать с моим учеником?! Я требую ответа!
Он вытащил телефон и набрал прямой номер руководства провинции.
У Юэ лишь рот открыл.
Опять «мой ученик»… Впрочем, размышлять было некогда. Проректор сам схватился за трубку. Сегодняшний день не закончится просто так. Кто бы ни стоял за этим… ему конец!
……
В это же время в штаб-квартире корпорации «Хэйлун» стены дрожали от яростных криков:
— Кто-то дерзнул напасть на Цзян-ге?! Твари! Сволочи! Кто это сделал?!
— Что с Цзян-ге?! Жив?! Слава богу… Что? Сорок Девятый ранен?! А один из братьев на грани жизни и смерти?!
— Собрать людей! Всeх поднять!
Чжу Чжэн, получив известие, покрылся холодным потом, а его глаза налились кровью.
Покушение на босса!
Ранение Сорок Девятого!
Брат между жизнью и смертью!
Каждая из этих новостей была подобна удару молнии. Лишь то, что Цинь Цзян не пострадал, а ранение Сорок Девятого оказалось неопасным, позволило ему сохранить остатки хладнокровия.
— «Хувэй»? — Чжу Чжэн сжал кулаки так, что затрещали суставы. — Если я не ошибаюсь, Ван Вэй как раз на днях снова вышел на свободу? Откуда у него блин такая дерзость?! На что он рассчитывал? Неужели опять придумал какой-то крысиный план?!
Чжу Чжэн на мгновение задумался.
Ван Вэй только выкарабкался из больницы, корпорация «Хувэй» переживает не лучшие времена, им бы свои позиции удержать — совершать такое безумие сейчас абсолютно нелогично.
Но с другой стороны… кто еще в Сунцзяне или во всей Северной Провинции посмел бы пойти на такой шаг? Подозрения падали на «Хувэй» в первую очередь.
У них есть мотив. У них есть история вражды.
Может, загнанная в угол крыса решила откусить голову коту, понимая, что в честном бою у нее нет шансов? Или за этим стоит нечто большее?
Чжу Чжэн не мог ухватить суть. Он был умен, но не был всевидящим богом. Однако времени на размышления не оставалось. Гул, доносившийся из коридоров, требовал немедленных решений.
Он громко отдавал приказы:
— Передать мой приказ: корпорации «Хэйлун» перейти на особое положение! Службе безопасности и транспортному отделу — полная мобилизация! Службе безопасности «Хэйлун» установть тотальное наблюдение за каждым шагом корпорации «Хувэй»! Без моего прямого указания никому в самоволку не вступать!
— Есть!
Бойцы помчались исполнять поручения. Чжу Чжэн отдал ещё несколько распоряжений, чтобы охладить горячие головы и подготовиться к любому развитию событий.
Затем поправил пиджак и отрезал:
— Машину! В больницу! Живо!
Ехать нужно было немедленно. Пусть Цзян-ге цел, но их брат пролил кровь за лидера — игнорировать такое нельзя.
Вслед за Чжу Чжэном из здания выскочили Ван Тао, Фэн Линь, Сунь Юань, Шэнь Тяньцы и остальные ключевые фигуры. Кортеж машин рванул в сторону городской клиники…
В машине Бай Лу судорожно кричала в трубку своему брату, Бай Мэну:
— Брат! Вы обязаны расследовать это до самого конца! Цзян-ге такой прекрасный человек! Он честный, честный бизнесмен! И какая-то мразь совершает на него подлое нападение!
Бай Мэн на том конце провода едва не поперхнулся.
Честный бизнесмен?! Цинь Цзян?!
Да в это даже младенец в Сунцзяне не поверит! Однако спорить с сестрой он не стал:
— Я уже в курсе. Мы перевернем весь город, но найдем заказчика. Высшее руководство уже дало прямые указания.
На самом деле полиции не требовалось напоминаний. Сигнал ушёл на самый верх моментально, и уже сформирована специальная следственная группа с жестким приказом: раскрыть дело за 24 часа!
Цинь Цзян — колосс Сунцзяна, человек с кучей правительственных наград, лично отмеченный руководством страны. И на такого человека совершают открытое покушение с огнестрелом! Пусть сам он не пострадал, но пролилась кровь, а его боец находится при смерти.
Это дело — вызов всей правоохранительной системе!
Бай Мэн сам был в ярости. Подобный беспредел на его территории — это личное оскорбление.
Искать! До рытья земли, но найти!
— Ван Вэй… Неужели снова он? — пробормотал Бай Мэн, выходя из кабинета. — Почему я опять думаю на него?.. Ах да, у него же рецидив за рецидивом! Но неужели он настолько идиот, чтобы пойти на такое именно сейчас?
Он повернулся к подчинённому:
— Что с подозреваемым?
— Доставлен в нашу ведомственную больницу. Несколько переломов, внутренних повреждений нет, состояние стабильное.
— Отлично! Готовьтесь к допросу. Вскроем ему череп, но вытащим имя заказчика! Выжечь эту мразь каленым железом!
— Понял!
В то же время. В другом отделении городской больницы.
Ван Вэй полулежал на койке. Он вышел из тюрьмы пару дней назад, но на этот раз не симулировал — он реально был болен.
После всех унижений от Цинь Цзяня и нескольких месяцев за решеткой его здоровье окончательно пошатнулось.
Кхм-кхм… — сухо закашлялся Ван Вэй.
Старейшины «Хувэй», сидевшие в палате, суетливо запричитали:
— Брат Ху, вы как?
— Вызвать врача, Брат Ху?
Ван Вэй лишь слабо отмахнулся. Он прекрасно слышал фальшь в их голосах. После его освобождения старые волки окончательно потеряли страх — череда поражений от «Хэйлун» напугала их, и они искали путь к отступлению.
Ему срочно нужен был прорыв.
Единственный, кому он мог доверять — его названный сын, Тяньху. К сожалению, его родной сын был полным ничтожеством, бесполезным в серьезных делах.
БАМ!
Дверь палаты распахнулась. Влетел Ван Сюань, его лицо сияло от дикого, нездорового восторга:
— Папа! Потрясающие новости! В этого ублюдка Цинь Цзяня сегодня стреляли! Жаль, не добили, суку, но одного его брата завалили насмерть, а этот их Сорок Девятый тяжело ранен… Вот это праздник! Вот это радость-то, а-ха-ха-ха!