Глава 891 - Цинь Цзян — Пророк! Хань Юй: Наконец-то он здесь
В актовом зале долго висела тишина, пока народ наконец не перевёл дыхание. Зал огласился шумными вдохами и выдохами.
— Ну и ну, вот это я понимаю — выступление настоящего мастодонта! — со вздохом восхищения проговорил один из студентов. — Сегодня у меня просто глаза открылись. Столько пользы…
— М-да… Мне вот пару сотен юаней потратить жалко, а человек легким движением руки жертвует сотни миллионов… Да ещё и каждый год обещает пожертвовать! Ну и ну…
— Подумаешь! Были бы у меня миллиарды, я бы тоже пожертвовал!
— Ага, конечно… А если бы у тебя была хотя бы десятка тысяч?
— Чёрт! Ты что, мой банковский счёт проверял?!
Слова Цинь Цзяня о колоссальных пожертвованиях повергли присутствующих в шок. Его готовность жертвавать личной выгодой ради благополучия экономики, его несокрушимый дух и готовность идти сквозь тернии заставили сердца людей биться чаще. Даже те, кто сомневался в искренности его намерений, подпали под чары его пламенной, искромётной речи и заразились этим грандиозным порывом.
Однако в отличие от большинства, заворожённого лишь суммами пожертвований, студенты-элиты Сунцзянского университета слушали иначе. Их глаза горели: они уловили в словах спикера тонкий, глубокий анализ будущего экономического устройства.
Сетевая экономика!
Впереди нас ждёт невероятный взлёт, когда с помощью одного лишь мобильного телефона можно будет купить абсолютно всё. Скоро настанет эра робототехники и беспилотных автомобилей. В то же время традиционную, реальную экономику ждут тёмные, суровые времена.
И если прогнозы Цинь Цзяня верны… им стоит немедленно пересмотреть свои планы на жизнь и карьеру.
Многие уже всерьёз задумывались:
«Неужели интернет-экономика и правда совершит такой колоссальный скачок? Смогу ли я урвать свой кусок этого пирога?»
«Телефон, способный делать всё: оплачивать счета, искать информацию, покупать товары… Если войти в эту нишу прямо сейчас…»
«Искусственный интеллект? Робототехника? Беспилотники?.. Можно же сразу целиться в эти передовые отрасли!»
В эти минуты десятки лучшую умов Сунцзянского университета на ходу перекраивали карты своего будущего. Сам Цинь Цзян и представить не мог, что одна-единственная его лекция, хоть и не перепишет полностью глобальный ландшафт цифровой эры, привлечёт в интернет-индустрию множество перспективных умов, которых не было в его прошлой жизни.
Более того, среди них окажется несколько ключевых фигур, которые сыграют решающую роль в развитии искусственного интеллекта и беспилотных технологий. Спустя годы, добившись невероятных высот, все они единодушно скажут: их путь начался именно в тот день, когда они услышали речь Цинь Цзяня.
Благодаря этому его выступление войдёт в историю как одна из самых знаменитых публичных речей, став культовым историческим моментом.
Народ прозвёт его Пророком Торговли.
Многие будут звать его проще: Бизнес-Провидец!
……
Вместе с тем слова Цинь Цзяня о том, что лишь реальный сектор поднимает державу с колен, произвели глубокое впечатление на партийное руководство и укрепили его общественное положение.
Впрочем… всё это произойдёт позже.
Сейчас же огромный зал медленно пустел, люди направлялись к выходу.
На передних рядах журналисты судорожно строчили в блокнотах, их лица пылали от возбуждения.
— А я-то думал, мы просто снимем рядовое выступление! Ну, председатель Цинь впервые выступает, чисто ради громкого имени приехали… А тут такой разрыв! Это же невероятная новость, сенсация векового масштаба!
— Такой материал вызовет небывалый резонанс! Даже высшее руководство на самом верху обратит внимание… Это будет бомба!
— Быстрее! Нужно срочно передать материал в редакцию!
В мире журналистики время — это всё. Если конкуренты выйдет в эфир первыми, эксклюзивность сгорит за секунды. Поэтому корреспонденты, с опаской оглядываясь на коллег, словно упёртые спринтеры, рванули из зала.
На бегу они уже набирали номера своих главных редакторов:
— Главред! У меня невероятная сенсация! Цинь Цзян! Тот самый председатель корпорации «Хэйлун»! Он заявили, что интернет-экономика — это будущее… А ещё он пожертвовал сотни миллионов!
— Шеф! Цинь Цзян жертвует сотни миллионов юаней! И будет жертвовать каждый год! Какой Цинь Цзян?! Да Ццарь Сунцзянских Омутов, кто же ещё!
Стук…
Ду Сэнь поднялся, опираясь на свою резную трость.
У Юэ тут же подскочил к нему, суетливо угодничая:
— Ду Лао, ну что, я же говорил! Цинь Цзян — великолепный студент, он ни за что вас не опозорит… Конечно, характер у него немного строптивый, сами понимаете: молодой, богатый, дерзкий! Но ничего, я над ним поработаю, научу скромности…
— Поработаешь? Чему ты его собрался учить?! — Ду Сэнь строжайше сощурился, зыркнув на проректора. — Мой младший, любимый ученик в столь юном возрасте достиг таких высот и обладает столь зрелым мировоззрением! Какое право ты имеешь его учить? Изменять его он собрался…
У Юэ застыл с открытым ртом.
Чего-о?!
Уже ученик? Да ещё и «любимый, закрывающий двери»?!
Вы же только что собирались устроить ему суровую проверку! Вы же сами пару часов назад твердили, что не у каждого богача есть право ступить на порог вашей школы!
Он и понятия не имел, насколько глубоко слова Цинь Цзяня тронули старика. Предприниматель, для которого важны не просто деньги, но социальная ответственность и развитие экономики страны, готовый жертвовать колоссальные суммы ради блага общества…
Почему бы такому человеку не стать его любимым учеником?
Более того, взгляды Цинь Цзяня на экономику произвели на старого академика такое сильное впечатление, что если бы традиции передачи наследия через поколения ещё были в ходу, Ду Сэнь, пожалуй, сам напросился бы к нему в подмастерья.
Ректор Сунцзянского университета расплылся в довольной улыбке:
— Что ж, заранее поздравляю вас, Ду Лао, с обретением столь выдающегося преемника!
Он тоже был без ума от Цинь Цзяня. Тот не только помог выполнить поручение высшего руководства, но и укрепил престиж Сунцзянского университета. Двойная выгода, идеальный расклад!
На улице Цинь Цзян шел широким, уверенным шагом.
Сорок Девятый семенил рядом, возбужденно размахивая руками:
— Цзян-ге, ну ты даёшь! Толкал речь просто невероятно! Правда, я половину слов не понял…
Цинь Цзян лишь молча качнул головой.
Едва они переступили порог здания, как к ним подскочил Хэ Ю, уважительно и вполголоса произнеся:
— Цзян-ге!
— Возвращаемся, — коротко бросил Цинь Цзян.
— Есть! — Хэ Ю моментально собрался и отдал команду людям из службы безопасности «Хэйлун», чтобы те сформировали плотный защитный клиновидный строй.
Обратный путь давался намного легче.
Большинство тех, кто так жаждал аудиенции с Цинь Цзянем, уже получили своё или всё ещё находились в зале, бурно обсуждая лекцию. На улице оставалась лишь горстка любопытных, не мешавших движению. Лишь группа отчаявшихся студенток всё ещё стояла живой шпалерой вдоль аллеи, изо всех сил демонстрируя свои прелести в надежде привлечь внимание босса. Увы, Цинь Цзян даже не скользнул по ним взглядом.
Девушки погрузились в пучину полного отчаяния.
— Да как так-то?! У меня ноги уже затекли… Почему он даже не взглянул на меня?! Неужели маловато?! Я же три слоя поролона подложила…
— Ни единого взгляда! Я потратила тысячу юаней на визажиста из элитного салона… Всё впустую!
— А я брендовое платье в аренду взяла! На деньги, которые у троих своих ухажёров выманила… Хнык!
В соседней недорогой гостинице хозяин с недоумением почесал затылок:
«Больше часа прошло, а к парню так никто и не пришёл… Неужто свидание сорвалось? Ну и к лучшему! Длинные лохмы, небритый, видон разбойничий — сразу видно, непутёвый. Меньше народу испортит…»
На втором этаже, скрываясь за плотной шторкой, Хань Юй замер в неподвижности.
В его глазах пылала тревога и жажда крови. Годы бездействия и череда недавних неудач окончательно выбили его из колеи. Потеряв былое хладнокровие, он нервно размышлял:
«Это же просто Цинь Цзян! Почему его так тяжело прикончить?! То одно мешает, то другое! В романах такие дела улаживаются за пару глав, а тут уже полсотни страниц прошло, а он всё жив! Неужели таких фигурантов и вправду так сложно убрать?»
Пока Хань Юй предавался мрачным мыслям, улицы внизу всколыхнул шум. Из дверей корпуса высыпала внушительная группа бойцов «Хэйлун», плотным кольцом окружившая одного человека.
По одному лишь размаху свиты стало ясно:
Цинь Цзян… вышел!