Глава 877 - Смерть Тунтун, бесстыдная женщина и жажда крови Хань Юя
Тем временем на другом конце города…
Пока развлекательный комплекс «Неспящий Сунцзян» гремел на весь регион, привлекая тысячи туристов, а престижные университеты вели грызню за Цинь Цзяня, в стенах больницы разворачивалась трагедия.
— Нет!..
— Нет, только не это!..
У дверей больничной палаты на коленях билась женщина. Ее раздирающие душу крики оглашали весь коридор.
На больничной койке неподвижно лежала маленькая Хань Тунтун. Ее глаза были навсегда закрыты.
Стоявшие по обе стороны кровати врачи и медсестры опустили головы. На их лицах застыла скорбь. Такой милый, светлый ребенок — и так рано покинул этот мир…
— Мне очень жаль, — тихо произнес врач. — Мы сделали все, что было в наших силах…
— Нет! Моя дочь жива! Она не могла умереть!.. — Женщина вскочила с пола и ринулась к врачу, пытаясь вцепиться ему в халат. — Спасайте ее! Реанимируйте! Быстрее, ну же!
— Хватит! — Громовой рык Хань Юя заставил ее замереть на месте. — Дочь умерла! Что ты здесь устраиваешь?!
— Она не умерла! — забилась в истерике женщина. — Это они ее убили! Они просто не захотели ее спасать! Это все они!..
— Тунтун ушла! — Хань Юй шагнул к ней, его голос дрожал от сдерживаемой бури. — Врачи сделала для нее все, что могли! Ты думаешь, Тунтун была бы рада видеть, как ты поливаешь грязью тех, кто пытался ее спасти?! — Он повернулся к медикам и низко поклонился: — Простите ее… Моя жена потеряла рассудок от горя.
Бум!
Женщина с глухим стуком рухнула на пол, обессилев.
Лечение Тунтун стоило колоссальных денег. Видя их отчаянное положение, больница неоднократно шла навстречу: врачи и медсестры скидывались из собственных зарплат, чтобы докупить лекарства. Даже последние несколько реанимаций были проведены по личной инициативе заведующего…
Она закрыла лицо руками и беспомощно зарыдала:
— Ы-ы-ы… Тунтун…
Хань Юй медленно подошел к койке. На его каменном лице не дрогнул ни один мускул, но глубоко в белках глаз налилась густая, кровавая паутина из лопнувших сосудов. Костяшки его пальцев, сжимавших металлическую спинку кровати, побелели до желтизны. Металл жалобно заскрипел под его мертвой хваткой.
Лишь спустя долгие минуты он подавил бушевавший внутри шторм и произнес сухим, надломленным голосом:
— Забирай вещи Тунтун. Поедем домой. Пусть наша девочка уйдет спокойно.
— Угу… Ы-ы-ы…
Они начали молча собирать скромные пожитки девочки.
В этот момент в коридоре раздался цокот каблуков. В отделение влетела вульгарно накрашенная, броско одетая девица. Она ринулась прямо к заведующему отделением:
— Ван Чао! Я тебе раз десять звонила! Почему ты трубку не берешь?!
— Фэйфэй, у меня шла тяжелая операция… — уставшим голосом ответил Заведующий Ван.
— Да плевать я хотела на твои вшивые операции! — заверещала девица, брызжа слюной. — Ты хоть знаешь, зачем я звонила?! Я стояла на кассе в бутике, хотела купить сумку! А твоя карта оказалась заблокирована! Ты представляешь, как я опозорилась перед подругами?!
— Вчера было воскресенье, — попытался объяснить Ван Чао, опустив глаза. — Зарплату переведут только сегодня после обеда…
— Меня это не ебет! — визжала Фэйфэй. — Я вчера из-за тебя…
— Тише ты! Мы в больнице! — перебил ее врач, пытаясь взять за руку. — Пошли в мой кабинет, там поговорим…
— Не трогай меня! — Вырвав руку, девица уперла руки в бока. — Стыдно ему! Если ты сегодня же не дашь мне четкого ответа, мне насрать, где устраивать скандал! Пойду прямо к главврачу! Мне терять нечего, я лица не боюсь потерять! А вот ты посмотришь, каково тебе будет!
Ван Чао лишился дара речи. На его лице застыла смесь глубочайшего отчаяния и стыда.
Когда Ван Чао уволок орущую фурию в сторону кабинетов, медсестры на посту не выдержали и начали шептаться:
— Бедный Заведующий Ван…
— И почему эта дрянь постоянно приходит и устраивает цирк?
— Ты разве не знаешь?
— О чем?
— Да пару недель назад Заведующий Ван дежурил в ночную смену, но выкроил полчаса и прибежал домой взять какие-то документы. Открывает дверь — а там эта шалава с каким-то жирным боровом кувыркается! Говорят, картина была еще та… Заведующего чуть инфаркт не прихватил, он потом несколько дней на капельницах лежал.
— Нифига себе! Серьезно?!
— Да точно тебе говорю!
— Так если это правда, почему он с ней не разведется? Сам же виноват не он, а эта тварь! С какого перепугу она еще смеет приходить сюда и качать права?!
— Эх… В том-то и беда нашего Заведующего Вана, что он слишком мягкий! Эта Фэйфэй мало того что ни капли не раскаивается, так еще и заявила ему: мол, это он виноват! Раз торчит на работе сутками и не уделяет ей внимания, вот она и загуляла. Дескать, он сам ее к этому толкнул, и теперь он же должен перед ней извиняться! Сказала, что просто совершила «ошибку, которую может совершить любая женщина»!
— Что за бред?! Чтобы он перед ней извинялся?! Да у нее вообще совесть есть?! Когда они только встречались, она что, не знала, что врачи дежурят ночами? А теперь делает из этого трагедию?!
— Да все она знала! Я же сама видела: когда они встречались, она каждый вечер таскалась сюда с баночками, супчики ему носила, шёлковая ходить старалась, в рот ему заглядывала! Как овечка послушная была! Вот Заведующий Ван и клюнул, хотя она всего лишь обычная продавщица из торгового центра… А как расписались — маска и слетела! Работу бросила, обеды носить перестала, про тяжелую работу мужа забыла. Каждое утро — салоны красоты, шоппинг, маджонг с подружками… Жила как королева на его зарплату! Ван Чао ради мира в семье все терпел. А эта сука мало того что не ценила, так еще и мужиков в их собственную кровать таскать стала!
— И после такого Заведующий Ван терпеть продолжает?!
— Да какой там терпеть! Он сразу на развод подал. А эта тварь уперлась: говорит, по-хорошему не уйдет. Требует переписать на нее квартиру, да еще и миллион юаней сверху дай! Иначе развода не даст и будет каждый день сушить ему мозги. Вот Ван Чао и увяз… Она теперь раз в три дня приходит сюда устраивать истерики. Боюсь, он скоро сломается и отдаст ей все…
— Вот же дрянь конченая! Сам виновата, так еще и шантажирует… За что ему такое наказание?..
— Ван Чао человек интеллигентный, карьера на кону, он с этой змеей на равных воевать не может… На то она и рассчитывает, гнида.
…
Собирая вещи умершей дочери, Хань Юй слышал каждое слово.
Его взгляд на мгновение метнулся в сторону коридора, куда утащили Фэйфэй. В глубине его зрачков блеснул ледяной, мертвенный огонек.
Но уже через секунду он отвернулся и продолжил молча упаковывать детские игрушки.
Медсестры тем временем продолжали:
— Заведующий Ван к нам всегда так добродушно относился, а мы даже помочь ему ничем не можем…
— Постой… Юй Мо! У тебя же парень вроде не из простых, бизнесом занимается?
— Ну да, — отозвалась молодая медсестра.
— Я помню, когда он за тобой заходил, что-то бубнил про Цинь Цзяня… Он случайно не знаком с тем самым Сунцзянским боссом? Попроси своего парня, пусть шепнет пару слов господину Циню! Размажут эту тварь в порошок, чтобы знала, как честных людей шантажировать!
Слухи о Цинь Цзяне ходили самые мрачные и жуткие. Обычно от таких людей держались как можно дальше, но сейчас медсестры были готовы призвать сам дьявола, лишь бы наказать обнаглевшую бабу.
Юй Мо заколебалась:
— Я… я точно не знаю… Приду домой, спрошу у него…