Глава 78 - Предостережение Чжоу Хуа и поиски авторитета: Сюэ Сы
Поодаль, на заборной кладке, закинув нога на ногу, сидели двое молодчиков из «Хэйлун». Потягивая сигареты, они с нескрываемым удовольствием наблюдали за экзекуцией:
— М-да... Слабовато бьют, не профессионально. Надо по почкам, по почкам целить...
— Надумали с Братом Цзяном тягаться — сами себе приговор подписали. Ещё и собак крадут... Терпеть не могу собакокрадов.
Хотя в прошлом они и сами были обычным уличным жульем, после того как Цинь Цзян перековал их в отеле «Юньдин», братва из «Хэйлун» кардинально изменилась. Старые привычки искоренить полностью не удалось, но к мелочному воровству и подобной подлости они питали глубочайшее презрение.
Потому что это дно. Низко, беспонтово и заслуживает хорошей трепки!
***
Как бы ни вопили и ни молили о пощаде братья У, разъярённые крестьяне не останавливались. За последние полгода в деревне пропала дюжина собак, и не предупреди их кое-кто заранее, эти воры снова вышли бы сухими из воды.
Бум! Бум! Бум!
К приезду наряда полиции оба брата уже и слова вымолвить не могли от боли. А поскольку нападавших было слишком много, они покрывали друг друга, да и братья У попались с поличным на краже, полиция поступила гибко: провела воспитательную беседу со всеми участниками и впаяла мужикам лишь предупреждение.
Перед тем как избитых погрузили в машину, перед ними возникли двое парней из «Хэйлун». Склонившись к полуживому У Сяосы, один из них прошептал:
— Запомни: переход дороги Брату Цзяну — это только начало...
На оживлённой трассе:
Едва другие члены семейства У попытались провернуть привычную подставу — прыгнуть под колеса машины, как из авто выскочили сотрудники «Хэйлун» с видеокамерами наперевес, зафиксировав весь процесс аферы от начала до конца.
Вызов полиции!
Заявление о вымогательстве и шантаже!
...Полный сервис по закону!
В поле:
Родственнички У, тайком выламывавшие чужую кукурузу,неожиданно столкнулись с родственниками хозяина участка (а точнее — с вновь обретенными «названными братьями» парней из «Хэйлун»). Бедолаг накрыли мешками и отдубасили так, что те костей не собрали, перед уходом отвесив очередную порцию обещаний.
Женушка У Лаосаня, едва вернувшись с халявными яйцами к подъезду:
Шорох!
Проходивший мимо крепыш из «Хэйлун» невзначай упустил из рук плотно набитый мусорный пакет.
Хлоп!
Пакет лопнул прямо над её головой, и горячая, смердящая жижа обрушилась на бабу с ног до головы.
Подобные «случайности» сыпались на голову семейства У непрерывным потоком.
Каждый, кто смел высунуть нос из дома, так или иначе оказывался жертвой: в лучшем случае отделавшись испугом и грязью, в худшем — сбитыми костяшками и переломами.
А кто-то и вовсе уезжал в КПЗ!
Но даже те, кто закрылся в четырёх стенах, не смогли спрятаться. Полиция, проведя тщательную проверку, перешла к активным действиям:
Опечатан подпольный маджонг-салон, организованный семейством У в подвале жилого дома!
Прибыли инспекторы градостроительного контроля: вырытый незаконно подвал засыпали, самовольно возведённый палисадник снесли под ноль, а владельцам выписали астрономические штрафы!
События развивались со скоростью лавины.
В доме У поднялся такой гвалт, что всё дворовое сообщество со злорадством наблюдало за их падением.
В квартире У Лаосаня:
Семья снова была в сборе, но от прежней спеси и следа не осталось. Практически все сидели в синяках, с перевязанными головами, а те, кому повезло избежать побоев, сидели мрачнее тучи.
Некоторые и вовсе напоминали мумии, забинтованные с ног до головы (особенно У Сяосы после деревенской «радушной» встречи).
Один из них со слезами на глазах запричитал:
— Ой, мамочки... Третий брат... Что делать-то?! Сяосы чудом ласты не склеил... Подумаешь, собака какая-то!.. Эти из «Хэйлун» совсем страх потеряли! Это же чистое издевательство!
— Да-а... Моего мужика тоже в кутузку упекли, да ещё и избили до полусмерти, пока мы залог вносили...
— Есть вообще на свете справедливость?! Этот Цинь Цзян нас в гроб загоняет! Я в ментовку побежала, а они говорят — не их ума дело! На улице Сюэюань совсем закон не писан... Ой, мамочки, как жить-то дальше?!
Они плакали и жаловались так искренне и жалко, будто забыли, как совсем недавно сами хамили людям и посылали всех в полицию.
Снаружи, прямо перед дверью, стоял Чжоу Хуа. Его губы исказила судорога отвращения: «Когда вы над другими издевались, что-то о справедливости не думали. А как самих прижало — сразу вопли начались...»
«И что значит — полицейские не вмешиваются? На вас поступили официальные заявления, всё оформлено по закону. Как полиция должна вмешиваться — покрывать ваш беспредел?»
«Хватит. Если я продолжу лезть в это дерьмо, сам погорю. Пора поставить точку».
За последние дни он через старых коллег досконально разузнал, кем на самом деле являлись родственнички его жены. Эти люди вовсе не были теми добродушными простаками, какими притворялись. Это были подлые, алчные и бессовестные паразиты.
Их даже нельзя было назвать просто любителями халявы.
Это были настоящие клопы на теле общества.
Непрерывное давление со стороны жены, У Сяоай, окончательно открыло ему глаза. Чжоу Хуа горько пожалел, что когда-то совершил глупость и перевёлся в этот район. Ему было страшно подумать, сколько преступлений натворила эта семейка, прикрываясь его погонами.
Спустя мгновение его лицо стало суровым. Он опустил руку, так и не постучав в дверь, развернулся и решительно пошагал прочь.
В квартире У Лаосань хмурился всё сильнее.
Его безотказная схема — устроить скандал и визжать о беспределе — в столкновении с «Хэйлун» не просто провалилась, а обернулась катастрофой. Сначала родню упекли за решётку, потом начали давить со всех сторон...
Он резко повернулся к У Сяоай:
— Что твой мужик говорит?! Когда парней выпустят? Почему менты не щемят этот «Хэйлун»?!
Вся родня уставилась на У Сяоай. Ранее теплые взгляды сменились подозрением и яростью.
Словно говоря: «Вот какого мужа ты себе выбрала! Хвасталась, что он в органах шишка, и что в итоге?!»
У Сяоай залилась краской от стыда:
— Мой... он два дня дома не появлялся, говорит — завал в отделе. Я сейчас наберу...
Гудок...
Трубку сняли почти мгновенно.
Не успела У Сяоай вымолвить и слова, как из динамика раздался сухой голос Чжоу Хуа:
— Я знаю, о чём ты хочешь спросить. Твои братья напали на людей с оружием. Хоть тяжких телесных они нанести не успели, потерпевшие уже подали иск о компенсации морального вреда. Если ваши не выбьют от них отказ от претензий, дело переквалифицируют в уголовное, и они сядут всерьёз и надолго.
— Кроме того, руководство профтеха подало иск о взыскании с вас платы за использование земли за последние пять лет. Не заплатите — ждите повестку в суд.
— И последнее... Как пока ещё муж, дам совет: идите к Цинь Цзяню, падай в ноги, просите прощения. Дадите ему сохранить лицо — может, и выкрутитесь. Не послушаете — сгниёте. На этом всё.
Чжоу Хуа сбросил звонок.
Гудки...
У Сяоай замёрзла с трубкой у уха. Ей показалось, что тон мужа был не просто холодным — он был чужим. Накатило липкое предчувствие надвигающейся беды.
Поскольку телефон стоял на громкой связи, весь разговор слышала родня. В квартире поднялся гвалт. Семейство У взбесилось, обрушив на У Сяоай шквал проклятий за то, что она выскочила замуж за бесполезного тюфяка. Ей орали, чтобы она немедленно перезвонила и заставила Чжоу Хуа вытащить парней, а ещё лучше — чтобы он лично с отрядом арестовал Цинь Цзяня...
Спустя ещё два дня непрерывного прессинга семейство У не выдержало. Им пришлось пойти на уступки: выплатить профтеху арендную плату и заготовить деньги на «компенсацию» пострадавшим. Но отдавать всё до копейки жаба давила, поэтому У Лаосань решил задействовать старые связи и найти авторитетного посредника, способного надавить на Цинь Цзяня.
День спустя.
Дзинь-дзинь-дзинь...
У Лаосань схватил трубку.
Из динамика доносился стук костей и громкие крики:
— Человека я тебе нашёл. Готовь бабло.
— Не сцы, мужик конкретный! В Северном районе ого-го какая фигура! За ним наставники серьёзные стоят, а под рукой несколько десятков бывалых бойцов, отсидевших. Это тебе не уличные сопляки. В Северном районе ему каждый второй уважение выказывает. Для урегулирования твоего вопроса — самое то...
— Как звать? Сюэ Сы... Будешь звать его Четвёртым братом!