Глава 76 - Цинь Цзян: Делу не конец, дожмите его
— А-а-а!..
Перед глазами женушки У Лаосаня заплясали слепящие искры. Впрочем, дикая боль от пощёчины казалась ничем по сравнению с терзаниями жадной души: ей предстояло собственными руками вытащить из кармана целых шестьсот юаней.
Шестьсот юаней!
Это сколько же чужой кукурузы надо было тайком выломать на полях?
Сколько сотен раз подняться ни свет ни заря, чтобы урвать на распродаже халявные яйца?..
Сколько...
Но, встретившись с тяжёлым, полным бешенства взглядом У Лаосаня и почувствовав, как над душой довлеет сотня мрачных молодчиков из «Хэйлун», баба нехотя полезла за деньгами. Фельдшеры, загребя купюры, на чём свет стоит отругали семейство У за ложный вызов и перед уходом невольно, с глубоким почтением, поклонились в сторону Цинь Цзяня.
Именно этот непроизвольный жест окончательно добил родню У. В глазах у них потемнело.
Всё, пропали!
Смекнули медики, кто перед ними!
Неудивительно, что фельдшеры вели себя так дерзко, не стеснялись в выражениях и с порога потребовали плату.
Выходит...
«Хэйлун» на улице Сюэюань действительно держит под контролем каждый квадратный метр, и все здесь пляшут под их дудку... В какую же жуткую яму они умудрились залезть?
— Пошли... — буркнул У Лаосань, боязливо косясь на Цинь Цзяня. Он схватил родственников и с позором увёл всю свою ораву, больше не посмев выдать ни звука.
На пустыре осталась лишь братва из «Хэйлун» да семеро-восемь самых смелых зевак, наблюдавших за драмой с безопасного расстояния. Заметив, что семейство У ретировалось, глазевшие тоже не рискнули мозолить глаза людям Цинь Цзяня и поспешили убраться восвояси.
***
— Брат Цзян! — Чжу Чжэн вместе с Ван Тао подошли к представительскому авто.
Цинь Цзян через приоткрытое стекло спокойным, ровным тоном произнёс:
— А-Чжэн, бери людей и как можно скорее расчистите площадку. Завтра начинаем стройку.
— Сделаем! — кивнул Чжу Чжэн.
Семейство У для них было лишь мелкой помехой, досадным недоразумением. Настоящая задача заключалась в самом строительстве. Для компании «Хэйлун», впервые ступившей на этот поприще, каждый шаг был вызовом, требовавшим предельной осмотрительности.
Иначе на каждом шагу будешь спотыкаться о капканы!
Цинь Цзян перевёл прохладный взгляд вслед уходящим семейкам У и бросил:
— А-Тао!
— Я!
— Все деньги, что они выгадали за эти годы на незаконном захвате земли, они обязаны выплюнуть до последнего гроша. Если кто-то дерзнул прыгнуть на «Хэйлун», он должен усвоить, что такое настоящая боль. Особенно семейка У Лаосаня... Сформулирую в двух словах: дожмите их.
Пауза, и Цинь Цзян добавил:
— У меня лишь одно условие: действуем строго в рамках закона. Я попрошу администрацию профтеха выпустить официальное заявление о возврате незаконно занимаемых земель.
— Понял! — серьёзно кивнул Ван Тао.
В наши дни, даже не нарушая закон, растоптать семейку, привыкшую жить нахальством, мелким вымогательством и скандалами, не составляло ни малейшего труда.
Цинь Цзян кивнул и больше ничего не сказал.
Ему только что вспомнилась одна деталь из прошлой жизни. В то время на улице Сюэюань произошла трагедия: один студент выпрыгнул с верхнего этажа. А причина была в том, что он помог подняться старухе, которую зацепила машина. Не найдя виновника ДТП, баба повесила всю вину на парня. Камер видеонаблюдения рядом не оказалось, и суд обязал студента выплатить огромную компенсацию за лечение. В итоге парень выбросился из окна, чтобы ценой жизни доказать свою невиновность! И если память не изменяла Цинь Цзяню, в людских сплетнях тогда всплывало имя аферистки — той самой женушки У Лаосаня, матерой вымогательницы.
Цинь Цзян не был святым альтруистом. Не пересекись семейство У с ним лично, он бы и пальцем не пошевелил. Но раз уж эти твари сами нарвались да ещё и встали у него на пути — не преподать им кровавый урок было бы преступлением перед самим собой.
Шорох...
Цинь Цзян поднял стекло.
— Едем.
Рёв...
Мощный двигатель отозвался басовитым рыком, и машина устремилась к воротам профтеха. Охранник на КПП, едва завидев блатные номера «888», без малейших промедлений распахнул ворота.
На пустыре тем временем сокрушительно загрохотала тяжёлая техника — стройка стартовала.
Наёмные рабочие, своими глазами увидевшие авторитет и силу Цинь Цзяня, вовсе не испугались. Напротив, они стали пахать с утроенной энергией.
В строительном бизнесе тех лет, если босс оказывался тютей без связей и крыши, проект с вероятностью в девяносто процентов прогорал, а работяг кидали на зарплату. Зато работать под крылом такого человека, как Цинь Цзян, было одно удовольствие.
Да и бонусами их не обделили — все овощи и фрукты, росшие на участке, потянули на несколько десятков тысяч юаней и пошли прямо к рабочему столу.
Тем временем в округе зеваки растрепали услышанное и увиденное, щедро приправив историю собственными фантазиями:
— Ну и влипло семейство У! Нескольких наших дураков отделили до полусмерти, а потом ещё и дружинники всех в кутузку уволокли!
— Так им и надо! Ишь, распетушились! Теперь сопли на кулак мотают...
— Да они хоть понимают, кто такие «Хэйлун»? Это же чистейший криминал! А Цинь Цзян — настоящий бандитский барон! И эта гопота из рода У решила на него прыгнуть? Чистой воды самоубийство!
Слухи росли как снежный ком, один невероятнее другого.
Кто-то кричал, что Цинь Цзян — единоличный хозяин всей улицы Сюэюань.
Кто-то уверял, будто люди Цинь Цзяня избили родню У, но полиция вместо нападавших повязала самих избитых...
Третьи шептались о высокопоставленных покровителях компании «Хэйлун» в верхах...
Слухи плодились с бешеной скоростью. Самый дикий из них гласил, будто на Сорок Девятом числится уже с десяток трупов. Этот инцидент мгновенно сделал имена Цинь Цзяня и компании «Хэйлун» легендарными среди жителей района.
В те времена сплетни распространялись быстрее пожара, особенно если они касались ненавистного семейства У.
Скрип...
— Ты что, совсем ослеп, урод?! — Лю Бо с силой вдавил педаль тормоза на перекрёстке и, высунувшись из окна, заорал на юного студента, переходившего дорогу: — Чего вылупился? Моргала выколю, сука!
— Блядь... Да тебя давить надо было!
Он уже собрался обрушить на парня новый шквал брани, как вдруг...
Дзинь-дзинь-дзинь...
Зазвонил телефон.
Лю Бо и без того был взвинчен: Лу Яо сегодня отказала ему в свидании, а тут ещё чуть не сбил пешехода. Он сорвал трубку и гаркнул в динамик:
— Да ёб твою мать... Кто там еще?! А... Шестой брат! Ещё одна партия?.. Ладно... Да... Смогу отмыть... Без проблем! Не переживай, у меня доли в нескольких ночных рынках Северного района. Там наличностью такие потоки гуляют — мама не горюй. А что по проценту?.. Хорошо, договорились!
Хлоп!
Сбросив звонок, Лю Бо заметно повеселел. В этом мире деньги решают всё. Когда в кармане густо, ты король.
«Вот заработаю кучу бабла и сваливаю из этого холдинга, нахрен мне сдалось ублажать эту старую каргу... Гребаная извращенка...» — мысленно проклял он свою покровительницу.
Не успел он проехать и сотни метров...
Телефон взвыл снова. Нажав на кнопку приема, Лю Бо услышал скрипучий голос пожилой женщины:
— Зайчик мой, ты где?.. Быстрее приезжай. Я тут купила стальные... шарики... Тебе точно понравится, такая забавная штучка...
Лю Бо сбросил вызов, лицевая мускулатура заходила желваками.
Ему до тошноты не хотелось туда ехать, но он прекрасно осознавал: его доли на ночных рынках и бизнес с крупными боссами держатся исключительно на авторитете гигантской корпорации. А удержаться в корпорации он мог только благодаря этой старой карге.
Делать нечего! Старая жена — залог богатства!
— Лу Яо... погоди у меня... Рано или поздно ты будешь моей. А ты, старая мегера... я дождусь дня, когда ты будешь дерьмо за мной дожрать...
Рёв!
Лю Бо утопил педаль в пол и со свистом умчался прочь.
Молоденький студент, провожая взглядом исчезающий автомобиль, внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок. На него накатила странная, необъяснимая радость — словно секунду назад его миновала жуткая беда.
Участок полиции.
Старик Хоу распорядился увести Сунь Юаня и его шестёрок на допрос, а сам поспешил в кабинет Чжао Кайлая с докладом.
Через десять минут Чжао Кайлай собрал срочное совещание, поручив Лю Юну полное ведение этого дела. Чжоу Хуа на заседании добровольно взял самоотвод, ссылаясь на конфликт интересов.
К ночи, после снятия показаний, Сунь Юаня и остальных отпустили. А вот тех членов семейства У, у кого в руках было оружие, задержали в официальном порядке.
Когда Чжоу Хуа передал родне вести о том, что отдел начинает проверку по заявлению Цинь Цзяня, в доме У поднялся такой вой, будто отпевали покойника. Но они даже не догадывались, что главный кошмар ждал их впереди...