Глава 725 - Лучший день в жизни и ужас владельца чайной
— Жёлтый… Жёлтый! Ты не можешь меня бросить!.. — завопила Лю Дань вдогонку. Она окончательно впала в панику. Хоть к Жёлтому она не питала никаких чувств, но остаться одной в этой кошмарной бездне было смертельно страшно.
Жёлтый даже головку не повернул.
— Ты не можешь уйти! Как я без тебя буду жи-и-ить?! Жёлтый-ы-ы!.. Нет! Не-е-ет!..
Её вопли были настолько дикими и душераздирающими, что жильцы окрестных домов задрожали под одеялами.
На следующий день по району поползли слухи, что в переулке завёлся нечистый дух.
*
Лишь спустя долгое время Лю Дань, шатаясь, поднялась и побрела прочь. Из неё выбили всю спесь и стервозность. События сегодняшнего дня стали для неё сокрушительным ударом.
Это был самый тёмный день в её жизни.
Хотя…
Это она так думала.
Бедняжка даже не подозревала: начиная с завтрашнего дня, этот день она будет вспоминать как самый светлый и счастливый день в своей оставшейся жизни…
Неподалёку брат Ли и его парни, вытаращив глаза, досмотрели этот спектакль до конца.
Сегодня…
Они осознали истинный смысл поговорки: «На каждого сильного найдётся тот, кто сильнее».
Брат Юн!
Грозный авторитет, державший в страхе весь Цзяши, лебезил перед женщиной, как нашкодивший школяр!
Картина бойни и величавая фигура Бай Лу в кресле навечно врезались в их память. А уж финал — с предательством шестёрок и повторным избиением Лю Дань — и вовсе тянул на шедевр.
И одновременно…
Они соболезновали брату Яну, брату Ли и остальным.
Ещё час назад эти мужики были королями улиц, понтовались и корчили из себя боссов.
Не прошло и часа, как они превратились в клоунов, разбежавшихся без единого верного человека, да и сами остались на грани гибели.
Воистину: жизнь — штука непредсказуемая!
И какое же счастье…
Какое счастье, что они вовремя умыли руки! Задержись они хоть на пять минут — и сейчас лежали бы рядом с Лю Дань.
Шестёрки с восхищением уставились на брата Ли:
— Брат Ли, отныне ты мой родной отец, мой спаситель и кумир на всю жизнь!
— Вот почему Брат Ли — босс! Такой взгляд! Такая чуйка!
— Брат Ли, ты что, с самого начала раскусил, кто эта Бай Лу?! Кто она такая?!
Наслаждаясь искренней лестью пацанов, брат Ли всё же ощущал холодный пот в груди. На самом деле им двигала обычная осторожность: светить лицом ради тысячи рублей против явно непростых людей казалось дуростью. Но теперь у него сложилась мозаика:
Чёрный шмот, чёрные авто, чёрные зонты!
Ледяные рожи, убойная аура!
Способность по щелчку пальцев пригнать сотни бойцов и заставить Лю Юна обгадиться…
В Северной провинции была лишь одна организация с таким почерком, про которую последние два года ходили легенды.
Да! «Хэйлун»!
Ни одна другая группировка не обладала столь сокрушительным авторитетом!
Даже «Хувэй» не потянула бы…
А Семья Линь… Хм, бандиты уровня брата Ли даже не подозревали о существовании Семьи Линь. Но он догадался, что Бай Лу — шишка из «Хэйлун», хоть и не знал её точного титула.
Ведь на сходках обычно перетирали кости «Великому триумвирату»: Цинь Цзяну, Чжу Чжэну и Сорок Девятому, а также силовым авторитетам вроде Чжао Шаньхэ и Фэн Линя. А Бай Лу, хоть и рулила всеми финансами, в широких криминальных кругах светилась редко.
Под пристальными взглядами шестёрок брат Ли веско выдохнул одно слово:
— [Хэйлун] .
— Чё?!
— «Хэйлун»?!
Глаза пацанов вылезли из орбит. А затем они вспомнили увиденное…
И всё встало на свои места!
Да!
Кто ещё в нашей провинции обладает такой святой и жуткой властью?!
— Брат Ли, а кем эта баба приходится «Хэйлун»?! У них что, есть женщины-боссы?! Она чё, жена главного?!
Хлоп!
Брат Ли отвесил ему сочную затрещину:
— Много будешь знать — быстро преставишься! Валим отсюда!
В баре бармен, наблюдая за рассеивающейся толпой, судорожно сглотнул:
«Мать честная… Да кто эта баба?! Откуда в ней столько дури?! Капец как страшно! Слава богу, они про меня не вспомнили… Пронесло… Спасибо тебе, Господи, спасибо Сунь Укуну…»
На его лице застыла улыбка человека, спасшегося от гибели.
Вот только…
Действительно ли его пронесло? Ха-ха…
На балконе чайной.
Бум!
Цинь Цзян поставил пиалу. На его губах играла лёгкая, одобрительная ухмылка. Судя по всему, решение Бай Лу его вполне устроило.
— Достойно, — произнёс он.
Он поднялся и потянулся:
— Представление окончено. Пора и честь знать…
Сорок Девятый коротко бросил:
— Домой. Праздновать Новый год.
Цинь Цзян улыбнулся:
— Именно! Встречать Новый год!!
В окружении бойцов «Хэйлун» Цинь Цзян и Сорок Девятый направились к выходу.
В углу хозяин чайной, видя, что жуткие гости уходят, перевёл дух:
«Слава небесам… Эти чудовища наконец убираются… Старик выживет…»
И тут впереди раздался спокойный голос Цинь Цзяна:
— А-Тао. Подчисти хвосты…
Ван Тао отозвался:
— Будет сделано.
Хозяин чайной: (((╹д╹;)))
«Что значит… подчисти хвосты?! Хвосты?! Какие хвосты?! Кто тут хвост?! Я-а-а-а-а?!»
Слыша приближающиеся тяжёлые шаги Ван Тао, старик ощутил, как его сердце сжалось в ледяной комок. Каждый шаг отдавался в его груди ударом колокола, не давая дышать.
Топ!
Перед глазами старика потемнело. Ноги Ван Тао возникли прямо перед его носом.
— А-а-а! — Старик зажмурился до искр и отчаянно замахал руками: — Не… не убивайте! Я ничего не видел! Честно! У меня зрение плохое… я даже лиц не разглядел! Поверьте, я все правила братвы знаю!
— Я никому не скажу, честное слово! У меня никого нет… я просто старый хрен, мне и так пару лет осталось, дайте дожить!
— Дедушка… благодетель…
От ужаса ноги старика тряслись как осиновый лист. А когда он ощутил порыв воздуха у самого уха, то зажал уши и взвизгнул:
— Не надо-о-о! Пропал я-а-а!..
— Больной какой-то… — донеслось сверху.
Топ! Топ! Топ!
Шаги начали удаляться, становясь всё тише и тише.
Спустя долгое время старик рискнул открыть один глаз и огляделся. Ван Тао и след простыл. Все люди из «Хэйлун» давно покинули заведение.
Шух!
Он поднял руку, в которую ему только что что-то вложили, и обомлел.
В ладони лежала аккуратная стопка из десяти красных купюр по сто юаней.
— Это…
— Это ещё что… Деньги?.. Зачем деньги? За чай?.. Или за молчание?..
Он тупо уставился на купюры. Мозги отказывались соображать, но одно он понял точно: убивать его никто не собирался.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем старик смог подняться. Сжимая деньги в мокром от пота кулаке, он медленно поплёлся к выходу.
А на полу, прямо там, где он только что сидел на корточках, темнела небольшая лужица со специфическим желтоватым оттенком…