Глава 66 - Планы на Город Будущего и смута семейства У
Цинь Цзян и Чжу Чжэн переглянулись и беззвучно усмехнулись.
Ничего не поделаешь — один лишь взгляд на свирепую, изрезанную шрамами физиономию Сорок Девятого заставлял любого усомниться в его законопослушности. Скажи кому, что на совести этого верзилы пара мокрых дел — поверят без колебаний.
Качнув головой, Чжу Чжэн перевёл взгляд на несущую свои воды реки Сунцзян, а затем окинул взором раскинувшийся на берегу огромный пустырь. В его глазах мелькнула глубокая задумчивость.
— Брат Цзян, неужели эта пустошь и есть то самое место? Твой грандиозный «Ночной Город Сунцзян»?
Цинь Цзян едва заметно кивнул.
Именно здесь, на этих заброшенных землях, он намеревался воздвигнуть главный центр будущей застройки. Пусть Сунцзян и считался лишь городом второго эшелона, его центральные районы были застроены настолько плотно, что найти хоть какой-то свободный участок под масштабный проект казалось невозможным. А выносить подобный развлекательный комплекс глубоко за город — всё равно что своими руками подписать проекту смертный приговор.
Этот пустырь был идеален. Он расположился ровно на стыке Северного и Южного районов, прямо у воды. И для зимнего парка с ледяной тематикой, и для будущих развлекательных площадок лучшего места было не сыскать. Если бы не затянувшиеся проблемы с освоением Северного района, из-за которых на эти земли многие смотрели со скепсисом, участок давно бы умыкнули другие дельцы.
«Если память мне не изменяет, — размышлял про себя Цинь Цзян, — через пару лет эту землю сдадут в аренду компании, пытающейся построить ледовый парк. Вот только конторка окажется гнилой: бардак в руководстве, наплевательское отношение к безопасности, убогое оборудование... В итоге, даже когда зимний туризм в Сунцзяне совершит колоссальный рывок, они не смогут заработать ни гроша и полностью сгубят столь благодатный участок. Я обязан забрать эту землю себе как можно скорее. Жаль только, бюрократическая волокита лёгкой не будет».
Пустырь выглядел удручающе. Неприглядная, заросшая бурьяном глушь, да ещё и с сомнительным грунтом, совершенно непригодным для строительства тяжеловесных коммерческих высоток. По меркам традиционных застройщиков — земля без какого-либо потенциала. Однако получить её официально всё равно стоило немалых трудов.
Спустя час, закончив осмотр территории, Цинь Цзян решил возвращаться.
Его ближайшей первостепенной задачей оставался ночной рынок. А этот выезд на природу был лишь разведкой на перспективу — благо выдалась свободная минутка.
Впрочем, если у самого Цинь Цзяна имелось немного личного времени, то Чжу Чжэн и остальные крутились как белки в колесе. Общество «Хэйлун», готовясь к началу масштабного строительства ночного рынка, проходило через жёсткую внутреннюю реорганизацию. В структуре синдиката выделили отдельный строительный департамент, временно переданный под начало Чжу Чжэна. Ван Тао и Сунь Юань выступали его правыми руками, параллельно отправляя смышлёных парней осваивать тяжелую спецтехнику.
И хотя «Хэйлун» нанимал профессиональных крановщиков, бульдозеристов и обычных рабочих, свои люди тоже обязаны были понимать суть процесса. Иначе как контролировать стройку?
К счастью, среди братвы хватало толковых ребят. Засади их за книги — каждый начнёт засыпать и сопеть в две дырки, но стоит доверить им какую-нибудь диковинную рычажную махину, как они тут же разбирались в управлении не хуже опытных спецов.
Как любил говаривать Ван Тао:
— Да мы все деревенские! Кто из нас с малолетства в поле не пахал? Нам едва десять лет стукнуло, а мы уже на папиных тракторах снопы с кукурузой возили! Вот взять хотя бы Обезьяну — так этот чёрт не то что на тракторе, он на экскаваторе и погрузчике выписывает пируэты! Не пошёл в техникум, устроился бы шофёром — заколачивал бы по несколько тысяч в месяц и горя не знал. Так нет же, вбил себе в голову, что корочка критически важна! Твердил, мол, без диплома он не достоин своей Сяожоу...
Опомнившись, Ван Тао резко осекся и прикусил язык.
Сунь Юань лишь усмехнулся. В его глазах мелькнула тень давно утихшей боли, но он просто хлопнул приятеля по плечу:
— Забей, брат. Всё в прошлом.
— Я ж знал, что ты у нас не из обидчивых! — выдохнул Ван Тао, а в следующее мгновение скривился от боли: — Ой-ой-ой! А-а-а, отпусти палец! Ты ж теперь целая бандюга авторитетная, неужели нельзя без рукоприкладства?!
— Я грубиян, и горжусь этим! — ухмыльнулся Сунь Юань, усиливая нажим.
Спустя пару минут шутливой перепалки они вернулись к делу: продолжили отбирать имеющих полезные навыки парней и отправлять их к прибывающим на площадку машинистам, чтобы заранее привыкать к рёву и рычагам тяжелой техники.
Чжу Чжэн, на чьи плечи лёг общий контроль, крутился во все стороны, руководя процессом. На начальном этапе создания любой структуры бумажная волокита буквально высасывала все силы: учёт нанятого персонала, графики выплат, система бонусов, табели посещаемости...
«Неудивительно, что брат Цзян постоянно твердит о поиске талантливых кадров, — вздыхал про себя Чжу Чжэн, утирая пот со лба. — К счастью, среди наших ребят тоже есть толковые организаторы. Как раз отличный шанс проверить, кто на что способен».
...
Пока «Хэйлун» уверенно наращивал мускулы, готовясь к первому ковшу, в паре километров от них — во внутреннем дворике одного из жилых комплексов — разворачивалась совершенно иная сцена.
В небольшом палисаднике на первом этаже шумной толпой собралось человек сорок-пятьдесят. Старики и молодежь, мужчины и женщины. Приглядевшись, можно было заметить у многих сходные черты лица. Это был клан У — многочисленные родственники, сводные братья, дядья и девери. Прохожие, едва завидев этот сброд, старались обходить двор по самой широкой дуге.
Семейство У!
В окрестных кварталах у этой семейки была беспросветно паршивая, смердящая репутация.
Настоящее паразитическое отродье. Поживиться на халяву для них было святым делом, урвать чужое — жизненным кредо. Мужики и бабы — законченные лентяи, а детишки — безрассудные хулиганы. Стоило кому-то перейти им дорогу, как весь этот кагал из сорока с лишним ртов набрасывался на обидчика, подобно своре голодных дворовых псов. Отцепить их потом было невозможно.
За последние годы они наглым образом отжали общественный садик под личные нужды, развели в подъездах кур, гусей и уток, превратив весь жилой комплекс в зловонный, орущий клоак-хаус. Местные жители задыхались от праведного гнева.
Отряд охраны общественного порядка приезжал сюда десятками раз. Но стоило стражам правопорядка появиться, как у семейки У включалась отработанная программа: слезы, сопли, катание по полу и угрозы вздеться на первом же суку. Даже если кого-то забирали в участок, после освобождения они возвращались ещё более озлобленными и превращали жизнь доносчиков в сущий ад. В конце концов на них просто махнули рукой.
Чувствуя полную безнаказанность, клан У раскинул свои щупальца дальше — на пустующие земли профессионального училища. Пользуясь численным преимуществом, склочным характером и тем, что руководству вуза было попросту лень связываться с этой мразью, они беззастенчиво пахали чужие территории вот уже года четыре или пять. С каждым сезоном их незаконные огороды разрастались и теперь занимали больше десятка гектаров.
В толпе шелестели недовольные голоса:
— И зачем нас всех тут собрали? Я только-только на бесплатный автобус села, хотела в аптеку за тринадцать верст сгонять, там бесплатные яйца раздают!
— И не говори! Я тоже занят! У Лао Вана на поле кукуруза созрела, мы с женушкой как раз шли её обдирать!
— Дядя Три, я тут собаку раздобыл, жирная — загляденье! Как раз думал, завалимся к тебе, посидим, пропустим по пиалушке под горячий соус!
Все взоры скрестились на коренастом мужчине средних лет, восседавшем в центре палисадника. Это был фактический главарь клана — У Лаосань. С самого детства он отличался лютым нравом, промышлял мелким грабежом и нигде толком не работал. Не добившись успеха в криминальном мире большого города, он вернулся в родные края ровно к моменту сноса старых построек. Возглавив всю свою свору, он умудрился выбить из застройщиков кучу денег шантажом и угрозами, благодаря чему завоевал непререкаемый авторитет среди родичей.
— Заткнули пасти! — с концами обрубил гвалт У Лаосань, взмахнув широкой ладонью.
Голоса поутихли, но кое-где всё ещё слышался шёпот. Взбешённый У Лаосань рябкнул:
— У нас землю на севере из-под носа уводят, а вы, олухи, только и умеете, что языками чесать!
— Что?! — вскрикнули десятки глоток. Глаза присутствующих полезли на лоб. Лишь десяток парней, принесших весть, сохраняли хмурое спокойствие.
В следующую секунду палисадник взорвался:
— Кто?! Кто дерзнул перейти дорогу нашей семье У?! На куски порвём!
— Вот именно! Я этой суке все патлы выдерну!
— Да кто это такой вообще?! Что произошло?!
— Ещё раз орать будете — сам бошки откручу! — рыкнул У Лаосань. — Лаолю, давай, выкладывай всё этим идиотам.
У Лаолю вышел вперёд и во всех подробностях пересказал то, что произошло на поле во время встречи с Ван Тао и его людьми.
Когда он закончил, над двором повисла тишина.
Если верить словам Ван Тао, училище официально сдало землю в аренду компании «Хэйлун». Участок больше не был ничейным. Требование очистить территорию за три дня выглядело абсолютно законным, разумным и обоснованным.
Однако, переварив информацию, семейство У впало в невиданное исступление.
Стук!
Один из костылей с силой ударил в землю. Сгорбленная старуха заверещала дурным голосом:
— Сдала она, ишь ты! А договор у них есть?! Да пусть хоть сотню бумажек покажут! С какой стати мы должны уходить?! Мы эту землю годами горбом своим поили, каждый комочек своими руками взрыхлили! А они хотят прийти на всё готовенькое?! Не выйдет!
— Верно! Если и съезжать, то только когда мы весь урожай до последней косточки соберем и продадим! Да пусть ещё и компенсацию нам отвалят за труды!
Остальные наперебой подхватили:
— Точно! За столько лет земля нам как родная стала! Без денег не сдвинемся!
— Компенсацию! Требуем компенсацию! Будем стоять насмерть!