Глава 558 - Затягивание времени, авангард и прибытие Цинь Цзяна
— По рукам!
— Сделаем!
Чжан Лаода и Чжан Лаоэр уверенно кивнули. В их взорах пылала фанатичная алчность — они уже воображали, как благодаря связям Цинь Цзяна вырвутся из убогой горной глуши, переберутся в огромные города, будут жить так же роскошно, как актеры в телевизионных сериалах, а их потомки окончательно перейдут в сословие высшего общества.
Дико?
Невероятно дико! В этом не было ни капли здравого смысла! Любой разумный человек, услышав подобный план, крутанул бы пальцем у виска и высказался в духе: «Вы совсем из ума выжили?! Пойти против всемогущего босса, насильно женить его сестру, да ещё и надеяться, что он станет вашей крышей и будет нянчить ваших ублюдков?! С чего вы взяли, что он позволит вам нажиться на нём?! Пойти в открытую на такого хищника?! Да он же сотрёт весь ваш гребаный род Чжан с лица земли!»
Это было чистейшей воды безумие!
Прямой путь на тот свет!
Но было ли это дикостью для них самих?
Вовсе нет! Для семьи Чжан этот замысел казался верхом житейской мудрости. Их кругозор ограничивался рамками их нищей деревни.
Годами не покидая горных круч, они свято верили в дремучее правило: стоит бабе родить ребёнка, как она тут же станет шелковой, смирится со своей долей и превратится в надежную ступеньку, по которой род Чжан взойдёт на вершину.
Что тут скажешь!
В романах сюжет обязан следовать логике.
Но реальная жизнь чихать хотела на логику!
И в этом заключалась самая страшная, абсурдная правда реального мира!
***
Кхм-кхм…
Старик Чжан в сопровождении сыновей вальяжно вышел из дома и свысока посмотрел на Пэн Тао:
— Шестой мастер, в любом другом деле я бы с радостью уступил тебе. Но тут решается судьба всего моего рода! Уж не обессудь, не могу выполнить твою просьбу…
Пэн Тао обомлел:
— Старик Чжан, ты совсем из ума выжил?! В деньгах дело, что ли?! За сколько вы её купили?! Я выплачу тебе вдвое, втрое больше!
— Дело не в деньгах, — отрезал Старик Чжан. — Если хочешь остаться и выпить чарку за здоровье молодых — добро пожаловать. А если пришел мешать — скатертью дорога. Нам пора начинать обряд… Эй, парни! Выбивайте дверь!
Несколько дюжих молодчиков снова рванули к дверному проему.
— Ах вы, суки!.. Не позволю! — Пэн Тао грудью бросился наперерез и перекрыл собой вход.
Парни замялись и остановились.
Как-никак, а авторитет Пэн Тао в этих краях был велик. Деревня хоть и находилась на отшибе, но не была отрезана от мира полностью. В отличие от далёкого и туманного городского авторитета Цинь Цзяна, стоящий перед ними Шестой мастер Пэн представлял вполне реальную угрозу. Они ведь регулярно спускались с гор за покупками и прекрасно знали, какой любовью и уважением тот пользуется у районного начальства.
— Оттащите его! — рявкнул Старик Чжан.
Чжан Лаоэр, стиснув зубы, первым схватил Пэн Тао за рукав, а за ним подскочили и остальные парни.
Каким бы высоким авторитетом ни обладал Пэн Тао, против родной крови не попрёшь!
Это был нерушимый завет предков рода Чжан деревни Шаншань.
— Пустите… Сволочи, отвалите от меня! — отчаянно барахтался Пэн Тао, но против семи или восьми здоровых деревенских парней у него не было шансов. Его силачимя оттащили в сторону, хотя поднять руку на уважаемого человека так и не решились.
— Шестой мастер, посидите во дворе, отдохните…
— Вот, сьешьте свадебную конфетку…
— Пошли вы в ждепу со своими конфетами! — взревел Пэн Тао, видя, как парни снова примериваются к дверному полотну. — Старик Чжан, ты сам копаешь себе могилу! Я предупреждаю тебя: председатель Цинь уже на подходе! Если с его сестрой хоть что-то случится, вся твоя деревня выгорит дотла! Вы все отправитесь на нары, до единого! — Он тыкал пальцем в суетящихся сородичей Чжана, сыпля проклятиями и угрозами.
От этих слов некоторые из деревенских заметно струхнули и начали переглядываться.
— Заткнись! — рявкнул Старик Чжан. — Плевал я на твоего председателя Циня! Здесь тебе деревня Шаншань, а не город! Явится сюда — пусть сидит тихо и пьет водку за здоровье невестки! На этой земле хозяева — мы, род Чжан! А ты, Пэн Лаолю… Я звал тебя Шестым мастером из уважения, но ты не зарывайся! Гоните его в шею с горы!
— Сука!
Видя, что старый сумасброд закусил удила, Пэн Тао понял: надо действовать немедленно. Его взгляд метнулся в центр двора.
Там стоял массивный бронзовый треножник для жертвоприношений — курильница.
По местному обычаю перед ритуалом поклонения молодые обязаны были воскурить фимиам, призвать в свидетели Предков и Небеса. Этот обряд считался священным, и без него свадьба не имела силы.
Шу-у-у!
Вырвавшись из ослабевших хваток опешивших парней, Пэн Тао метнулся к треножнику и с размаху врезал по нему тяжелым сапогом:
Бум!
Тяжелая бронзовая чаша с грохотом перевернулась. На землю посыпались горящие благовония, сломанные палочки и многовековой пепел, подняв тучу серой пыли…
— Мать твою… Кхм-кхм!
— Ах ты тварь! Ты осквернил священную курильницу!
— Пэн Лаолю, тебе конец!
Разгневанные родичи Чжана, позабыв про всякий авторитет, с бранью кинулись на незваного гостя. Пэн Тао крутанулся на пятках и пустился наутек вокруг дома, явно пытаясь затянуть время!
На бегу он мельком взглянул на наручные часы: «Прошло тридцать минут… Председатель Цинь, ну где же ты?! Поторапливайся!»
За считанные секунды весь свадебный пир превратился в полный хаос: одни с бранью гонялись за Пэн Тао, другие в панике пытались поднять тяжелую курильницу и собрать рассыпанный пепел. О дверях на время все забыли, и Старик Чжан заходился в бессильном лае:
— Да бросьте вы этого идиота! Подымайте треножник! У кого есть целые палочки благовоний?! Быстро несите сюда! Мы упустили благословенный час! Быстрее, кому говорят!
Спустя тридцать минут запыхавшегося Пэн Тао все-таки скрутили, а курильницу водворили на место, вткнув в неё пару уцелевших палочек.
Дюжие парни снова обступили поврежденную дверь.
На этот раз, когда Пэн Тао был обезоружен, а сама дверь уже трещала по швам, дело пошло быстрее.
Треск!
Центральная доска переломилась пополам. В образовавшийся пролом стали видны перепуганные лица Цинь Цин и Сунь Инь. Один из парней просунул внутрь волосатую руку, пытаясь заграбастать девку за волосы.
— А-а-а-а! — отчаянно заверещала Сунь Инь.
— Получи, сука! — Цинь Цин с размаху вломила каблуком прямо по просунутой кисти.
— А-а-а-а-а! — Парень взвыл нечеловеческим голосом и с бранью отдернул окровавленную руку. — Моя рука!.. Сука, больно-то как!
— Ломай её полностью! — заорал кто-то из толпы. — Вышибайте нахуй эту дверь! Посмотрю я, как эти пигалицы запоют, когда мы ворвемся!
Внутри комнаты Сунь Инь охватил парализующий ужас:
— Что делать?! Они убьют нас… Они меня забьют до смерти!
Цинь Цин, несмотря на бледность, сжала кулаки до хруста и произнесла с непреклонной верой:
— Мой брат спасает нас! Держись… Держись!
Хотя на самом деле в её душе бушевала буря отчаяния.
Но в тот самый момент, когда снаружи взвились сапоги для решающего удара…
ТРРРРРРРР!
ВРУ-У-У-УМ!
С горы донёсся оглушительный, нарастающий рокот десятков мотоциклетных моторов!
Снаружи, под ошеломлённым взглядом Старика Чжана и всей его родни, на площадку перед усадьбой вылетела кавалькада из трех десятков черных байков.
На них восседало более двадцати крепких молодых людей в строгих черных костюмах. Запевалой в этой кавалькаде выступал не кто иной, как Чэнь Кай — давний земляк и верный соратник Цинь Цзяна еще по родному посёлку. Находясь неподалёку, он курировал стройку новых точек чайно-молочной сети и, получив срочный приказ руководства, бросил все дела, собрал всех имеющихся рабочих и на предельной скорости помчался на подмогу.
Окинув разгневанным взором царящий во дворе разгром, Чэнь Кай рявкнул во всё горло:
— Мать вашу за ногу! Где сестра Цин?! Куда вы её спрятали, твари?!
Все присутствующие из клана Чжан замерли.
Сестра Цин?!
Цинь Цин?!
Неужели… И эти тоже приперлись за ней?! Да быть того не может! За кем же еще?!
Чжан Лаоэр нервно дернул отца за рукав.
Старик Чжан срезал его свирепым взглядом, призывая к спокойствию:
— Чего испугался?! Подумаешь, два десятка городских сопляков!
Пэн Тао, окинув взглядом прибывших в черных костюмах, мгновенно догадался, кто перед ним, и заорал во весь голос:
— Цинь Цин в том доме! Она цела, с ней всё в порядке!
Чэнь Кай резко повернул голову к Пэн Тао.
— Я Пэн Тао! — выкрикнул тот. — Мне лично звонил председатель Цинь и просил помочь!
Чэнь Кай облегченно выдохнул.
Бззз…
В его кармане завибрировал телефон. Взглянув на экран, он быстро оценил обстановку. Прямо перед домом Чжана простиралась просторная пыльная поляна.
Чэнь Кай указал пальцем на пустырь и рявкнул:
— Сюда! Давай сигнальные флаги!
Несколько парней из «Хэйлун» выскочили на середину поляны, выхватили из сумок два ярко-красных флага и начали с силой крест-накрест размахивать ими в воздухе.
Флаг! Флаг!
Все — и деревенские, и Пэн Тао, и даже связанная Сестра Хун со своей бандой — с немым изумлением уставились на это зрелище, не понимая, что происходит.
Однако в следующее мгновение…
Прямо над их головами, разрывая небесную вышину, раздался громоподобный, оглушительный рокот вертолетных лопастей!