Глава 525 - Ловушка захлопнулась: Ван Вэй наносит удар
Эти слова повергли всех в оцепенение.
Родители Циня: (⊙_◎)(☉_☉)
Су Юйнин, Инь Юэ: ∑(;°Д°)(ᵒ̤̑ ₀̑ ᵒ̤̑)wow!*✰
Остальные: w(°ｏ°)w∑(O_O；)( ﾟ皿ﾟ)
Взгляды заметались между Цинь Цзяном, Чжу Чжэном и Ван Мэнмэн. Из её слов вырисовывалась картина:
Ван Мэнмэн — сотрудница корпорации «Хэйлун»!
Цинь Цзян ввёл против неё запрет!
И вот...
Она пришла к нему, чтобы обсудить снятие ограничений, — и вот к чему это привело.
......
Судя по всему.
Ван Мэнмэн вряд ли была такой уж невинной овечкой.
Согласитесь: прийти на переговоры в отель, наедине с мужчиной... Неужели она не понимала, чем это может кончиться?
И всё же она пришла — значит, была готова. Вот только не ожидала, что в номере окажется не только Цинь Цзян, но и Чжу Чжэн.
Переспать с Цинь Цзяном? Да пожалуйста! Это даже к лучшему — снимет запрет, а там, глядишь, и до чего повыше дослужится. У Цинь Цзяна вроде и девушки нет — вдруг бы и в невесты выбилась. А если бы ничего не вышло — всегда можно сказать, что просто разошлись.
Но вот Чжу Чжэн рядом — это в корне меняло дело. Тут уже Ван Мэнмэн превращалась в обычную игрушку на двоих. Вот потому она и взбунтовалась, начала вырываться и подняла шум.
Большинство боссов интуитивно сочли именно эту версию самой правдоподобной.
Это тоже было частью плана Ван Вэя.
...
Боссы перешёптывались:
— Надо же, а говорят, у Цинь Цзяна девушки нет. А он вон как...
— Да у такого пацана просто не может не быть девушки. Просто постоянной нет.
— Наручники-то зачем? Косплей, что ли?
На их лицах заиграли насмешливые ухмылки.
Инь Юэ перевела взгляд на Су Юйнин, и глаза её бешено замигали.
Будто говорили: «Юйнин, а ты говорила — он к женщинам равнодушен! А он вон что — уже наручники нацепил, и сразу на двоих!»
«Ну и разврат!»
Она инстинктивно сжала руку Су Юйнин и покачала головой.
Она больше не хотела просить Цинь Цзяна — боялась, что сама попадёт в подобную передрягу. Такого она не вынесет.
Су Юйнин молчала. Она и правда не знала, что сказать — увиденное поставило её в тупик.
Дедушка Цинь и родители Циня — взгляды полны паники.
Что происходит?
Опять они неправильно поняли сына?
Он вовсе не хороший человек, а злодей, который, получив власть, обижает женщин! И так подло!
Цинь Вэй: — Я же говорил — надо было подождать! Видишь, лицо — не душа! Он...
Жена Цинь Вэя: — Ну, это максимум моральное разложение. Главное, что бизнес у него честный.
— И потом, у него денег куры не клюют. Вон у нас в посёлке даже самые богатые — и те не брезгуют развлекаться.
Цинь Вэй: ...
Жена Цинь Вэя: — Мы сюда приехали проверить, честная ли у «Хэйлуна» деятельность, а не то, какой Цинь Цзян человек. Ты его что, не знаешь? С детства хулиган! Главное, чтобы компания была приличной, чтобы нашему сыну нашлось законное место работы, деньги бы зарабатывал да женился.
Ему нечего было возразить.
У лестницы.
Спустившиеся старый господин Гу, Гу Чуань и Гу Сяодун, услышав эти речи, изменились в лице. Взгляды, брошенные на Цинь Цзяна, стали странными.
Гу Сяодун: — Сестра... нам нужно... нам обязательно нужно съехать!
Ему казалось, что его сестре опасно жить с Цинь Цзяном в одном посёлке.
Старый господин Гу и Гу Чуань проигнорировали его.
Старый господин Гу: — Видишь?
Гу Чуань: — Ловушка.
Старый господин Гу кивнул.
Именно. Они оба, увидев эту сцену, мгновенно распознали подставу. Они детально изучили досье на Цинь Цзяна и знали, что он за человек.
Развратник?
Возможно.
Но чтобы он в день важных торгов принуждал к чему-то звезду? Такого быть не может.
Это...
Игра с огнём, да и без особой нужды.
Будь у Цинь Цзяна такое желание — нашёл бы тысячу способов добиться женщины. Зачем ему этот цирк именно сегодня?
Низко!
Не в его стиле.
Будь Цинь Цзян настолько глуп — корпорация «Хэйлун» не выросла бы так быстро.
Всё ясно без слов:
Ловушка.
Это ловушка, расставленная против Цинь Цзяна, чтобы вышвырнуть его с торгов, а то и вовсе уничтожить репутацию.
Гу Чуань: — Какая же это грязь!
Старый господин Гу: — Бизнес — это война. Не все будут играть с тобой в открытую по правилам.
— Некоторые предпочитают такие подлые методы. Дешево и эффективно.
Гу Чуань: — А не боится, что аукнется?
Старый господин Гу: — Это уже потом.
Они обменивались мыслями.
Гу Сяодун слушал их разговор, ничего не понимая.
Тем временем.
Ван Вэй, увидев, как Ван Мэнмэн поливает грязью Цинь Цзяна, решил подыграть.
Он выступил вперёд и рявкнул:
— Не бойся, девушка!
— Средь бела дня, под светом солнца — этот Цинь Цзян творит такое! Это неслыханно! Все присутствующие — твои свидетели!
— Даже если они не захотят — я, Ван Вэй, вступлюсь за тебя! Не позволю злодею уйти от ответа!
Он перевёл взгляд на Цинь Цзяна и принялся вещать:
— Цинь Цзян! А я-то считал тебя талантливой молодёжью, порядочным человеком! А ты вон что вытворяешь! Думаешь, твоя «Хэйлун» — царица всего Сунцзяна? Ты за кого себя тут держишь?!
— Я тебе скажу...
— Рукой тебе неба не закрыть! Даже если ты сегодня выкрутишься, тебе придётся ответить за свои поступки!
С каждым словом он распалялся всё сильнее.
В этот миг он наконец понял, почему Цинь Цзян вечно талдычит про закон. Оказывается, стоять на моральной высоте — это так приятно! Прямо крылья вырастают!
Кажется...
Надо и ему почаще так делать.
Видя, как Ван Вэй разошёлся, Гу Чуань скривилась:
— Рука, что дёргает за ниточки, показалась...
Старый господин Гу: — Ван Вэй из корпорации «Хувэй». По данным, у него с Цинь Цзяном конкурентные отношения. Он не раз обжигался о Цинь Цзяна. Такая месть вполне объяснима.
И не только старый господин Гу с Гу Чуань.
Остальные шишки тоже начали подмечать странности. Никто не дурак: вопящая звезда, Ван Вэй, добивающий лежачего... Слишком уж удачно всё складывается. Скорее всего, это подстава.
Но они не вмешивались.
Во-первых, ловушка уже захлопнулась.
Во-вторых, это разборки между Цинь Цзяном и Ван Вэем. Им-то что?
Единственное, что их озадачивало.
Цинь Цзян и Чжу Чжэн, те, кто должен быть в центре бури, с самого начала стояли спокойно, как скалы.
Словно всё происходящее их не касается. Будто они смотрят чужой спектакль.
Эта картина.
Выводила Ван Вэя из себя.
Чёрт возьми!
Я тут распинаюсь, а у вас такие лица?! Невольно он вспомнил прошлую ночь, когда он был с Ван Мэнмэн, — и у неё было точно такое же невозмутимое лицо. Будто ничего не происходит.
Оскорбление!
Предельное оскорбление!!!