Глава 504 - Лихорадка в бутиках и неожиданная встреча
— Менеджер, посмотрите на этих людей, — шепотом доложил администратор зала, указывая на группу Цинь Цзяня. — Я боюсь, как бы они не устроили погром...
Он не стал говорить прямо, но подтекст угадывался без труда: эти люди выглядели не как покупатели, а как рэкетиры на выезде.
Хотя шанс на подобное был минимален, перестраховаться стоило.
Управляющий бутиком всматривался в фигуру Цинь Цзяня и его сопровождение, хмуря брови. Тяжёлая, давящая аура Цинь Цзяня и Чжу Чжэна в сочетании с дюжиной амбалов в черных костюмах за спиной действительно навевала вполне определенные мысли.
Менеджер достал телефон, сделал незаметный кадр и отправил в рабочий чат директоров ТРЦ: «Кто-нибудь знает этих ребят?».
А затем уверенно бросил подчиненному:
— Не паникуй. В Сунцзяне еще не рождался тот, кто посмеет устроить беспредел в «Тяньсине».
Его уверенность опиралась на железобетонную репутацию комплекса. Элитный торговый центр! За каждым таким объектом стояли связи на уровне руководства провинции. Устраивать здесь погромы или пытаться собирать дань могла только редкая разновидность самоубийц.
— Наблюдай издалека. Передай во все секции: быть предельно вежливыми, сервис — по высшему разряду.
— Понял!
...
Впрочем, предупреждать персонал не требовалось.
Продавцы элитных бутиков дураками не были. Никакого пренебрежения к скромно одетым старикам не возникло и в помине. Внешний вид Цинь Цзяня, Чжу Чжэна и тем более дюжины быков за их спинами говорил сам за себя. Обслужить по высшему разряду их заставлял вовсе не расчет на щедрые чаевые, а банальный животный страх получить по шее.
В этих кругах знали: крыша у центра может быть хоть министерская, но ты — всего лишь рядовой консультант. Встреча с бандитским боссом могла закончиться плачевно задолго до прибытия охраны.
Поэтому в каждом магазине Цинь Цзяня встречали как монарха.
Отец Цинь трогал ткань дорогой рубашки:
— Да-а, элитный магазин — это не рынок... Всё блестит, ткань приятная... Сколько, говоришь? Восемнадцать тысяч?! Она что, из чистого золота шита?!
— Упакуйте, — ровно произнес Цинь Цзянь.
Мать Цинь ахнула у стойки с аксессуарами:
— Цзянь-эр, ты с ума сшел?! Шарфик — двадцать тысяч?!
— Упакуйте.
Дедушка Цинь держал в руках стеганую жилетку:
— Тридцать тысяч за безрукавку?! Это что, царский кафтан?!
— Да кто в здравом уме отдаст тридцать тысяч за жилет без рукавов?! Уж лучше куртку взять!
— Куртку тоже упакуйте.
После этого родственники окончательно замолкли. Они просто боялись открыть рот или задержать взгляд на каком-либо предмете.
Но Цинь Цзяня это не останавливало.
Он буквально тащил их из отдела в отдел. Стоило деду или родителям хоть на секунду зафиксировать взгляд на вещи — тут же раздавался его спокойный, непререкаемый голос:
Вскоре элитный центр гудел как тревожный улей. Слух о загадочном богаче, скупающем всё подряд без разбора, разнесся по этажам со скоростью пожара. Продавщицы соседних бутиков высыпали на галерею, вытягивая шеи:
— К нам еще не заходил! Девочки, у нас план за месяц горит, сегодня наш единственный шанс!
— Идут! Быстро несите самые дорогие комплекты! И улыбаемся... Зубы наружу, восемь зубов, живо!
— Говорят, он покупает всё, на что уставятся его старики! Смотрите им прямо в глаза!
Особо уверенные в своей неотразимости девицы-консультанты при приближении Цинь Цзяня начинали разыгрывать спектакли:
— Ой, что-то так жарко стало...
— И не говори, душно-то как...
Они «небрежно» расстегивали верхние пуговки блузок, демонстрируя внушительные декольте, и усиленно махали руками в сторону Цинь Цзяня, мысленно умоляя: «Выбери меня... Посмотри на меня... Упакуй меня вместе с курткой!..».
Увы, эти ухищрения не удостоились даже вскользнувшего взгляда.
Цинь Цзянь, проживший две жизни, отлично знал нутро подобных девиц. Проработав в luxury-сегменте пару месяцев, большинство из них теряли связь с реальностью. Зарабатывая гроши, они начинали искренне верить, что ценники в десятки тысяч — это норма, а сами они принадлежат к тому же высшему обществу, что и их клиенты. Мечты о богатом папике выжигали в них остатки разума.
Заметив, что родители и дед окончательно впали в ступор и боятся ступить шаг, Цинь Цзянь остановился у очередного магазина:
— Вот эти вещи, и еще вон те — примерьте на моих родителей и дедушку. Всё, что подошло по размеру — упакуйте.
Оставив с ними отвисших от зависти Цинь Вэя с женой и Цинь Хэ, Цинь Цзянь в сопровождении Чжу Чжэна, Сорок Девятого и Чжан Чи отошел к техническому балкону в конце коридора.
Шу-ух!
Чжан Чи ловко выудил пачку и зажигалкой щелкнул перед Цинь Цзянем, Чжу Чжэнем и Сорок Девятым.
Фу-у-ух...
Троица одновременно выпустила густые клубы сизого дыма.
Цинь Цзянь и Чжу Чжэн вытащили из карманов по пачке бумажек с номерами телефонов, которые им умудрились засунуть девицы из бутиков, и, переглянувшись, с улыбкой отправили их в урну.
— А девки-то натасканные, — усмехнулся Чжу Чжэн. — Скорость рук — как у карманников на вокзале.
— Есть такое, — согласился Цинь Цзянь.
Сорок Девятый озадаченно почесал затылок:
— Братец Цзянь, а почему они вам с Чжу Чжэнем бумажки суют, а мне с Чжан Чи — нет?
— У них глаз наметан, — ответил Чжу Чжэн. — Они сразу видят, кто в стае главный. Подчиненные их не интересуют. А что до тебя... — Чжу Чжэн смерил Сорок Девятого взглядом: — Тебе сунуть боятся. Думают, убьешь на месте.
Сорок Девятый: ......
В этот момент из женской туалетной комнаты неподалеку донеслись звонкие девичьи голоса:
— Яояо, да этот Юй Синин уже достал! Липнет как банный лист, шага ступить не дает... Куда мы, туда и он! Ты его вообще любишь?
— Нет.
— Так откажи ему жестко!
— Отказывала. Не верит.
— Ну и гад... Может, навалять ему?
— ...
В ту же секунду со стороны эскалатора подошел молодой человек. Одет он был с иголочки, а зализанные геем волосы блестели так, словно их облизала корова.
Бум! Бум!
Он бесцеремонно постучал в дверь дамской комнаты:
— Яояо! Наонао! Вы чего так долго? Помощь не нужна?..
Хлоп!
Дверь распахнулась. На пороге появились две девушки. Одной из них была Лу Яо, второй — симпатичная, пышущая энергией Хао Наонао.
Хао Наонао уперла руки в бока:
— Юй Синин! Ты читать не умеешь?! Это женский туалет! Ты совсем дурак — в женский туалет ломиться?!
— Я просто волнуюсь за Яояо... — виновато пробормотал тот и, повернувшись к Лу Яо, указал рукой на один из бутиков: — Яояо, там у ** [брендовый магазин] новая коллекция сумочек пришла! Сумасшедшая вещь, тридцать тысяч стоит. Если тебе нравится — пойдем прямо сейчас, я куплю!
Секунда...
Две...
Ответа не последовало. Юй Синин мысленно ликовал: обычно Лу Яо моментально отвергала любые подарки, а тут молчит! Неужели растаяла?! Нет такой женщины, которую нельзя пробить деньгами!
Но когда он поднял глаза, то увидел, что Лу Яо смотрит вовсе не на него, а куда-то через его плечо.
Её взгляд был полон сложнейшей гаммы чувств, которая в итоге сменилась искренней, теплой улыбкой. Девушка шагнула вперед:
— Цинь Цзянь! Сколько лет, сколько зим!