Глава 458 - Курьёзы в общежитии и переговоры Ван Сюаня
Вот так, совершив несколько почетных кругов по кампусу, Ван Сюань и его «гвардия» окончательно выдохлись.
И дело было вовсе не в том, что босс хотел подольше красоваться на публике…
— Слышь, — шепнул Ван Сюань, притормозив у очередного перекрёстка, — а где вообще кабинет этого У Юэ?
— А я почём знаю? — растерянно хлопнул глазами шестёрка.
Ван Сюань: .....
***
В это же время.
Комната 401.
В отличие от шумных коридоров, здесь царила атмосфера глубокого спокойствия. Проходящие мимо двери студенты из уважения к хозяину комнаты даже старались чеканить шаг потише.
Бум!
Цинь Цзян с сухим треском захлопнул толстый том Уголовного кодекса, сладко потянулся, разминая затекшие плечи, и неспешно подошёл к столу Ло Пина.
Тот сидел, уставившись в тетрадь, с глубокой морщиной между бровей.
— Что там у тебя? — поинтересовался Цинь Цзян.
— Эх… — тяжко вздохнул Ло Пин. — Говорят, если человека прижать к стене, он способен на всё. Враньё! На математические задачи это не распространяется.
Он ткнул пальцем в лист, где красовалось замысловатое выражение с корнями:
(√8 + √3) × √6 — (4√2 - 3√6) ÷ 2√2 =
Цинь Цзян знал, что Ло Пин отлично силён в гуманитарных науках, но математика и иностранные языки давались ему со скрипом. Именно из-за них он не смог поступить в престижный вуз сразу и был вынужден идти через Профтех с расчётом на последующий перевод. Ло Пин был дисциплинированным, въедливым и крайне аккуратным парнем — отличный материал. Вот только для криминальной структуры «Хэйлун» он абсолютно не подходил.
Такому человеку… самое место в госаппарате!
И Ло Пин явно целенаправленно гнул эту линию: всё его свободное время уходило на изучение материалов по госслужбе и написание эссе. Он прямым курсом метил в чиновники.
— Цзян-гэ, а ты знаешь, как это решить? — с надеждой спросил Ло Пин.
— Выглядит мудрёно, но на самом деле задача решается в пару штрихов.
— В пару штрихов? И станет проще?
Пока Ло Пин с немым изумлением переваривал услышанное, Цинь Цзян взял со стола ручку, небрежно нарисовал пару знаков прямо поверх примера и с лёгким щелчком отложил её в сторону:
— Ну вот, теперь совсем другое дело!
Ло Пин опустил взгляд на тетрадь и замер.
Цинь Цзян просто взял всё выражение в огромные скобки, а за ними приписал: «× 0».
Выглядело это так:
((√8 + √3) × √6 — (4√2 - 3√6) ÷ 2√2) × 0
Ло Пин: (￣.￣)
В смысле?!
Так тоже можно было?!
Он даже не нашёлся, что возразить.
Ведь формально Цинь Цзян действительно сделал всего пару штрихов. И задача действительно стала проще некуда. Любой школьник, даже самый отъявленный двоечник, мгновенно назовёт ответ:
= 0
Цинь Цзян с улыбкой отошёл от стола. Сам он академическими знаниями тоже не блистал: одно дело — житейский ум и хватка, и совсем другое — сухая теория. Будь на дворе день школьного экзамена двухлетней давности, он, может, и вспомнил бы формулы. Но после поступления мозг успешно стёр эти данные за ненадобностью. Лишь редкие гении способны удерживать в голове всю школьную программу годами.
А в Профтехе таких гениев не водилось.
— Ло Пин, — произнёс Цинь Цзян, изменив тон на более деловой. — После обеда зайди в Студенческий совет. Оформим тебя в отдел внешних связей.
Глаза Ло Пина блеснули. Для успешной карьеры чиновника ему требовался солидный послужной список. А что может быть ценнее для студента, чем опыт руководящей работы в Студенческом совете? Это огромный плюс к карме при сдаче экзаменов на госслужбу.
Обычному переводному студенту пробиться туда было бы почти невозможно. Но Ло Пин был сожителем самого Цинь Цзяна! Для председателя Студсовета назначить своего человека на должность начальника отдела — пара пустяков.
Именно ради таких возможностей Ло Пин в своё время и не стал отказываться от соседства с Цинь Цзяном, несмотря на всё своё нежелание ввязываться в лишние хлопоты.
— Спасибо, Цзян-гэ! — искренне выдохнул Ло Пин. — Вечером я докуплю закусок и бульона, устроим настоящий пир с хотпотом прямо в комнате.
Цинь Цзян одобрительно кивнул:
— Идет.
Больше всего в Ло Пине ему нравилось отсутствие узколобого ханжества. Ханжам в госаппарате долго не выжить.
Затем Цинь Цзян перевёл взгляд на Чжан Вэя.
Тот с усердием наклеивал на свой письменный стол парные красные парчовые ленты с иероглифами и что-то вдохновенно шептал, сложив ладони в молитвенном жесте.
На левой ленте читалось: «Надеюсь, отец станет драконом!»
На правой: «Надеюсь, мать станет фениксом!»
Цинь Цзян иронично прищурился:
— Это ещё что за ритуал?
— Цзян-гэ! — со вздохом пояснил Чжан Вэй. — Я в семье единственный сын в третьем поколении. Дед мой уже слишком стар, чтобы пробиваться наверх. Я сам… ну, объективно оцениваю свои скромные таланты. Так что вся надежда семьи теперь только на отца! Ну или на маму, она у меня тоже бойкая!
Цинь Цзян резюмировал коротко:
— Истинное драконье благословение.
Чжан Вэй: .....
Наконец Цинь Цзян посмотрел на Янь Хуа, который сосредоточенно строчил что-то в телефоне. Заметив на себе взгляд босса, Янь Хуа прямо признался:
— Я тут пытаюсь подкатить к красавице с соседнего факультета.
Чжан Вэй тут же оживился:
— К той самой, про которую говорят, что она холоднее айсберга? И у тебя получается наладить контакт?! Янь-гэ, ты просто гений общения с девушками! Научи а! Почему, что бы я ни написал девчонкам, они либо молчат, либо сразу кидают в бан?!
Начало студенческой жизни! Что самое главное?
Учёба?
Ха! Смешно!
Разумеется, главное — найти себе симпатичную спутницу!
Чжан Вэй, напутствуемый строгими наказами матери и прекрасно знавший про свою косноязычность, честно пытался завязать знакомства. Он набрался храбрости, добавил десяток девушек в мессенджерах, написал им… и был благополучно заблокирован каждой.
Он был в полном отчаянии и растерянности.
Янь Хуа лишь искренне удивился:
— А что сложного в общении с девушками?
— Да всё сложно! — запричитал Чжан Вэй. — Расскажи, каков твой секрет?
— Единого рецепта нет, — назидательно произнёс Янь Хуа. — К каждой нужен свой, индивидуальный подход.
— Это какой еще подход?!
Янь Хуа кивнул в сторону Цинь Цзяна:
— Вот Цзян-гэ, например, вообще не нужно палец о палец ударять. Самые шикарные девушки сами будут слетаться на него как пчёлы на мёд. Его задача — просто выбирать. Я? Ну, я симпатичен, харизматичен и тонко чувствую женскую психологию, поэтому без пары никогда не останусь. Ло Пин выглядит сурово и консервативно, но у него глубокий ум — со временем он непременно встретит девушку своего уровня. А вот ты… Если не сменишь стратегию прямо сейчас, после выпуска твой единственный шанс — слепые свидания, устроенные мамой.
— Слепые свидания?! Ну уж нет! — ужаснулся Чжан Вэй. — Янь-гэ, выручай! Дай рабочий совет!
Янь Хуа задумчиво потер подбородок:
— Ладно. Правило первое: количество переходит в качество. С завтрашнего дня добавляй вообще всех симпатичных девушек подряд. Чистая математика: если выборка достаточно велика, даже на самый бредовый подкат кто-то да ответит. Как говорится… любовь слепа.
Чжан Вэй: (‡▼益▼)
— И сколько же мне нужно добавить, чтобы сработала твоя математика?!
— Для этого есть правило второе, — ухмыльнулся Янь Хуа. — Нужно прокачать навык флирта.
— И как его прокачать?! — подался вперёд Чжан Вэй.
— Регистрируешь фейковый аккаунт. Ставишь на аватарку фотку какой-нибудь сочной красотки из сети, выкладываешь пару милых постов и кидаешь ссылку на профиль на крупные студенческие форумы. Гарантирую: сотни парней тут же ринутся писать тебе в личку.
Чжан Вэй впал в ступор:
— Постой… Мне нужна девушка, а не парень! За кого ты меня принимаешь?!
Янь Хуа закатил глаза:
— Да кто тебе предлагает с ними встречаться, дубина?! Ты же не знаешь, как отвечать девушкам? Вот и отлично! Каждый раз, когда реальная девчонка задаст тебе вопрос или заведёт тему, в которой ты ни бум-бум, ты просто копируешь её сообщение и рассылаешь этой ораве парней! Смотришь, кто ответит оригинальнее и круче всего, выбираешь лучший вариант — и копипастишь своей пассии!
Чжан Вэй: ૮₍°□°₎ა
Да это же… гениально!!!
Даже Цинь Цзян не удержался от изумлённого взгляда. Этот Янь Хуа оказался настоящим виртуозом: придумать схему «любовного посредничества» и выехать на чужих мозгах — это надо уметь!
И пока в комнате шло бурное обсуждение амурных дел, с улицы вдруг донеслись раскатистые, нестройные вопли:
— «Байху»!