Глава 334 - Извинения Чжоу Шэна и чтение покаянного письма
Бум! Бум!
Вице-президента и его шестерок бесцеремонно вышвырнули на асфальт прямо перед больничным корпусом. Тот схватился за ушибленную поясницу и заверещал на весь внутренний двор:
— Ой-ой-ой… Задница моя!..
— Ну вы и суки…
— Заткнулся! — рявкнул стоящий у дверей боец «Хэйлун». — Это больница! Соблюдать тишину! Еще раз пикнешь — зубы выбью!
Э-э…
Вице-президент, встретившись с налитым свинцом взглядом охранника, мгновенно зажал рот ладонью. Лицо его стало цвета тухлой печени.
Он предполагал, что Цинь Цзян может упереться, но никак не ожидал, что его, второго человека в «Букингеме», выкинут на улицу, как мусор!
Но что он мог сделать?!
Орать и качать права?
Гордо развернуться и уйти?
Ха-ха!
У него не было ни наглости, ни духу для такого. Цинь Цзян был человеком, с которым даже их главный босс, Чжоу Хуа, считался и проявлял крайнюю осторожность. Что для Цинь Цзяна какой-то вице-президент? Да если бы его тут пришибли насмерть, Чжоу Хуа едва ли за него вступился бы! В «Букингеме» он был большим начальником, а перед Цинь Цзяном — обычным мелким слизняком.
Двое сопровождающих шестерок, потирая ушибленные бока, шепотом спросили:
— Шеф, че делать-то? Может, прорвемся обратно?
Вице-президент выпучил глаза:
Σ(▼□▼メ)
«Прорвемся?! Прорвись себе мозги, идиот!»
Впрочем, сам он был в полной растерянности. Уйти просто так — значит навлечь на себя страшный гнев Чжоу Шэна. Если о провале узнает Чжоу Хуа, с него сорвут шкуру. Но и оставаться тут бессмысленно: попытка прорваться силой лишь распалит ярость Цинь Цзяна. Настоящий цугцванг!
В конце концов вице-президент стиснул зубы:
— Нет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Придется вызывать Чжоу Шэна.
Он строго посмотрел на подчиненных:
— Вы двое! Живо дуйте к господину Шэну, объясните ему весь расклад и доставьте его сюда! Любой ценой!
Парни обомлели:
(⊙_◎)(◎_◎;)
— Мы?! Вдвоем?!
— Именно! — отрезал вице-президент. — Бегом! Чтобы Чжоу Шэн был здесь!
Парни чуть не заплакали. В «Букингеме» каждый знал бешеный, неуправляемый нрав Чжоу Шэна. Идти к нему и требовать, чтобы он лично приехал кланяться какому-то работяге — это верная смерть на месте!
Вице-президент, видя их панику, решил применить метод кнута и пряника:
— Если доставите Чжоу Шэна сюда — каждому по десять тысяч юаней премии! А если провалитесь… отправитесь работать в караоке-VIP-VIP-VIP! Я слов на ветер не бросаю, пошли живо!
Парни побледнели. Работа в VIP-кабинетах «Букингема»? Это совсем не то, чем хочет заниматься нормальный мужик! Там клиентами бывают не только мерзкие извращенцы-чиновники, но и богатые, изголодавшиеся тетки средних лет.
При одном воспоминании о фразе «А ты знаешь язык цветов стальной мочалки?» их бросало в холодный пот.
Выбора не оставалось. Они обреченно переглянулись:
— Блин… Почему жизнь такая суровая?
— А че ты хотел? В нашем обществе для низов путь один: либо пашешь как вол, либо крутишь задом как девка!
— Знаешь… Лучше уж я буду волом!
...
Однако не успели они отбежать и на сотню метров, как панически рванули обратно.
Вице-президент изумился:
— Вы че вернулись-то?!
Парни, задыхаясь, указывали пальцами за спину:
— Там… Там господин Шэн!.. Он сам идет!
Что?!
Вице-президент вытянул шею и обомлел.
К корпусу больницы действительно стремительно приближалась группа людей. В центре шел человек с развороченным, сине-фиолетовым лицом — Чжоу Шэн! А за плечо его крепко держал глава службы безопасности «Хэйлун» — Чжао Шаньхэ!
Вице-президент судорожно сглотнул:
«Мать моя… Неужели Цинь Цзян настолько лют, что просто выкрал Чжоу Шэна и притащил его сюда?!»
О том, что Чжоу Шэн мог приехать сам, вице-президент даже не подумал — по собственной воле до такого состояния не избивают.
В следующий миг Чжао Шаньхэ уже толкнул Чжоу Шэна к дверям палаты, а остальные бойцы «Хэйлун» выстроились вдоль коридора цепью.
— Господин Шэн, вы… — заикаясь, начал вице-президент.
— Заткнись, мудак бесполезный! — рявкнул Чжоу Шэн. По виду подчиненных он сразу понял, что те сокрушительно провалили задание.
— Заходи! — Чжао Шаньхэ без лишних церемоний впихнул Чжоу Шэна в палату.
***
В палате Цзоу Пин и остальные всё еще пребывали в шоке от того, как легко вышвырнули вице-президента «Букингема».
И тут…
Бум!
Дверь снова с треском распахнулась.
В помещение влетел и едва не растянулся на полу человек. Лицо его представляло собой сплошной синяк, вид был мятый и жалкий. Следом за ним, с лицом суровым и хищным, вошел Чжао Шаньхэ.
— Брат Цзян, клиента доставили! — громко отпортовал Чжао Шаньхэ.
— Ты… — Чжоу Шэн огрызнулся на толкнувшего его Чжао Шаньхэ, но завидев поднятый кулак последнего, мгновенно сжал яйца в кулак и вжал голову в плечи.
Окинув палату диким взглядом, он заметил на койке отца Чжан Чи. В глазах Чжоу Шэна вспыхнула лютая ненависть — если бы не этот старый хрыч, разве терпел бы он сегодня такое унижение?! Но проявить гнев он не смел: рядом с койкой восседала вся святая троица «Хэйлун» — Цинь Цзян, Чжу Чжэн и Сорок Девятый.
Все верховное руководство банды было в сборе! Дело приняло катастрофический оборот.
Сжав зубы, Чжоу Шэн выдавил из себя, обращаясь к отцу Чжан Чи:
— Слышь, старик! Когда я тебя учил уму-разуму, ты че не сказал, чей ты?! Сказал бы — я б тебя и пальцем не тронул! Деньги компенсационные тебе привезли, забрал уже? Вот и считай, что мы в расчете!
Старик на койке на автомате кивнул.
Чжоу Шэн тут же развернулся:
— Ну раз так — проехали! Дел у меня полно, я пошел!
Он сделал шаг к выходу, но ледяной голос Цинь Цзяна пригвоздил его к месту:
— Я разрешал тебе уходить?
Чжао Шаньхэ тут же вырос перед Чжоу Шэном непробиваемой стеной.
Чжоу Шэн круто развернулся к Цинь Цзяну, вспыхнув от обиды:
— Цинь Цзян, ты че, вообще берега попутал?! Ты меня силой притащил, я — вице-президент «Хуашэн» — лично пришел извиняться перед этим деревенским лапотником! Тебе этого мало?! — В его голосе зазвенела отчаянная ярость.
При этих словах у обитателей палаты мурашки побежали по коже.
Чжоу Шэн?!
Этот избитый, синий парень — Чжоу Шэн?!
Президент «Хуашэн»?!
Тот самый легендарный, беспощадный авторитет, за которым числилась не одна человеческая жизнь?! Его притащили сюда силой, избили до полусмерти и заставили просить прощения у обычного работяги?!
«П@здец…»
Цзоу Пин почувствовал, как у него отнимаются ноги. Он однажды мельком видел Чжоу Шэна на каком-то банкете, но из-за синяков не сразу узнал. А теперь, когда тот сам назвался, сомнений не оставалось!
Цзоу Пин перевел взгляд на Цинь Цзяна, и его охватил липкий, первобытный ужас.
Кто… кто же этот молодой парень?! Какая невероятная, страшная сила за ним стоит?! Он не просто заставил вице-президента «Букингема» ползать на коленях, он силой притащил сюда самого Чжоу Шэна и избил его как паршивую собаку!
Стоп… Брат Цзян… Господин Цинь…
Цинь Цзян!
ТОТ САМЫЙ ЦИНЬ ЦЗЯН, КОТОРЫЙ СБРАСЫВАЕТ ЛЮДЕЙ В РЕКУ В БЕТОННЫХ ТАЗАХ?!
Цинь Цзян лишь едва заметно повел пальцем.
Чжу Чжэн мгновенно вытащил из папки лист бумаги и ручку и с вежливой улыбкой положил их на тумбочку перед Чжоу Шэном.
Чжоу Шэн опешил:
— Это че за херня?
Цинь Цзян ровно произнес:
— Пиши покаянное письмо. А затем зачитаешь его вслух с чувством, толком и глубоким раскаянием.
Чжоу Шэн аж подпрыгнул:
— Ты че, сдурел, что ли?! Σ(-`Д´-ﾉ；)ﾉ
— Цинь Цзян, не перегибай палку! Я извинился? Извинился! Деньги отдал? Отдал! Я сделал больше чем достаточно!
С этими словами он снова рванулся к выходу.
Цинь Цзян даже не шелохнулся. Он взял из рук Чжан Чи очищенное яблоко, неторопливо откусил кусок и произнес — тихо, холодно и с бесконечным презрением:
— Сделай еще хоть один шаг наружу — и сегодня ночью я вторично разнесу к чертям твой «Букингем». И гарантирую: ни ты, ни твой брат больше никогда не увидите завтрашнего солнца.