Глава 317 - Повальное молчание, намерение стучать и визитеры из уезда
Заметив это, уже разодившиеся было селяне тут же замерли на местах, с интересом повернув головы:
— Опа! Да это же пацан из семьи Цзяо! Выпустили-таки? Смотри-ка, как осунулся, аж высох весь.
— Еще бы не осунуться! Рожа синяя, синяки под глазами в палец толщиной. Видать, помяли его там знатно.
— Судя по его довольной физиономии, он вообще не в курсе, что у него дома стряслось…
В мгновение ока взгляды, направленные на Цао Хэ, превратились в винегрет из жалости, злорадства и банального любопытства.
Особенно радовались местные шалопаи. В свое время родители проели им весь мозг, ставя «успешного и образованного Цао Хэ» в пример. Видеть, как этот идеальный сынок свалился на самое дно, доставляло им извращенное, ни с чем не сравнимое удовольствие.
Цао Хэ, не дождавшись ответа из дома, слегка нахмурился. Он толкнул калитку и шагнул во двор.
Внутри царила мертвая тишина.
— Папа! Мама! Сюэ-эр! — снова позвал он.
Тишина. Он взбежал на крыльцо и ворвался в дом. В комнатах было пусто и царил полный беспорядок: дверцы шкафов вывернуты настежь, а на полу чернели грязные следы от чужих сапог, перемешанные со снежной кашей.
В груди Цао Хэ сладко и больно сжалось нехорошее предчувствие.
«Что за чертовщина?» — пробормотал он, чувствуя, как холодеют пальцы.
Сегодня девятый день Нового года. По всем традициям родители должны быть дома. Но даже если они ушли в гости, Линь Сюэ точно должна была остаться! Почему никого нет? Откуда эти следы? Дверцы распахнуты… Их что, ограбили?!
Он торопливо вытащил из кармана мобильник, но экран оставался черным — аккумулятор давно сел. Делать нечего: Цао Хэ выскочил на улицу и подбежал к стоящей у калитки соседке:
— Тетя Чжан! Вы не знаете, куда мои родители делись?
Тетя Чжан покосилась в сторону опустевшего дома Цинь Цзяна, после чего сухо качнула головой:
— Не знаю я ничего, сынок. Ничегошеньки не видала и не слыхала.
Цао Хэ чувствовал, что соседка виляет, но у него не было времени пытать ее. Он кинулся к следующему:
— Дядя Ван, вы не в курсе?
— Сестра Чжао, может ты…
Однако ответы, которые он получал, выбивали почву у него из-под ног:
— Э-э-э… Да я спал вчера как убитый! Ничего не слышал, честное слово!
— Чё? Чего говоришь-то?.. Ой, мамочки, у меня младшенький в штаны наложил, побежала я!
— А я вообще не местный, милок!
Цао Хэ: `=ﾟДП=!?`
Спал как убитый?!
Не местный?!
Ребенок наложил в штаны?!
Что за бред они несут?! Это же даже на отговорки не похоже!
В этот момент даже самый тупой человек догадался бы, что происходящее вышло из-под контроля. Видя, как селяне шушукаются, прячут глаза и панически избегают прямых ответов, Цао Хэ понял: с его родителями случилась беда. И в его голове мгновенно всплыл образ Брата Пао, которого под конвоем заводили в тюрьму.
Он начал судорожно просить у соседей телефон, чтобы позвонить, но в ответ слышал лишь одинаковые отговорки: «села батарея», «нет денег на счету», «забыл дома».
Наконец, его бывший одноклассник, пожалев бедолагу, тихонько сунул ему в руку свой мобильник. Цао Хэ дрожащими пальцами набрал номер отца.
Гудок… Гудок…
Никто не брал трубку.
— Да что здесь произошло?! — Цао Хэ охватила паника. — Напишите мне прямо! Родители бы ответили! И где Линь Сюэ?! С ней тоже что-то случилось?!
Он метался от человека к человеку, но селяне лишь молча отворачивались. Никто не хотел рисковать своей шкурой ради семьи Цзяо и навлекать на себя гнев Цинь Цзяна.
Вчерашняя демонстрация силы Цинь Цзяна прогремела над посёлком Ляньхуа подобно грозовому разряду. Если уж такие головорезы, как Брат Пао, отправились на нары, а семья Цзяо за малейший проступок оказалась растоптана в пыль… кто в здравом уме станет помогать Цао Хэ?
Тот самый одноклассник, убедившись, что родители Цинь Цзяна не смотрят в их сторону, подтащил Цао Хэ за рукав к забору и шепнул:
— Да хватит тебе орать! Не спрашивай никого, всё равно никто ничего не скажет. Боятся все.
— Боятся?! — Цао Хэ впился в него взглядом. — Что ты имеешь в виду? С родителями беда? Говори прямо! Я заплачу тебе!
— Да дело не в деньгах… — вздохнул одноклассник. — Хотя сколько ты дашь-то?
— Ск… Сколько скажешь!
— Короче, слушай сюда и крепись, — парень понизил голос до шепота. — Твои предки реально попали. Вчера из уезда приехал Брат Пао со своими головорезами, чтобы проучить Цинь Цзяна. Ну и…
Он вкратце пересказал кровавую бойню, произошедшую накануне.
услышав это, Цао Хэ ошеломленно кивнул:
«Так вот почему Брат Пао и его амбалы были весь в синяках и бинтах… Сцепились с людьми Цинь Цзяна! Но если была махаловка, почему загребли только Пао? Стоп… Цинь Цзян же на коротке с Начальником Чжоу! Неужели опять эти связи?!»
Мысли со свистом крутились в его голове, но тут до него дошел главный вопрос:
— Погоди… А мои родители тут при чем?!
— А при том! — вздохнул одноклассник. — Когда с Братом Пао закончили, Цинь Цзян отправил своих амбалов прямиком к твоему дому. Твоих отца и мать скрутили и уволокли силой! Сейчас вообще непонятно, живы они или нет. Крику было… Жуткое дело, короче.
Парень покачал головой и сделал шаг назад, опасаясь, что их заметят бойцы Цинь Цзяна. На прощание он бросил:
— Переведешь мне за инфу на кошелек. Можешь не спешить, до завтра подожду.
Но Цао Хэ уже ничего не слышал. В его голове по кругу крутилась одна фраза: «Цинь Цзян забрал твоих родителей» .
Забрал?! Куда?!
На каком основании этот выродок смеет так поступать?! Где закон?! Где справедливость?!
Мало ему было посадить самого Цао Хэ, так теперь он добрался до его пожилых родителей?! Это же чистой воды расправа! А учитывая, что Цинь Цзян только что уехал, а о родителях ничего не слышно… Неужели… Неужели он их убил?!
«Что делать? Что мне делать?!» — Цао Хэ метался как загнаный зверь.
Особый ужас вызывало отсутствие Линь Сюэ. Неужели его невеста тоже попала в руки этих извергов?! Если такая красавица оказалась в руках бандитов Цинь Цзяна…
Он тут же мотнул головой, прогоняя кошмарную мысль. Нет, не потому, что верил в благородство Цинь Цзяна. Просто у его девушки был такой специфический характер и аппетит, что на нее бы позарился разве что безумец.
— Нет! — Цао Хэ дико посмотрел в сторону дома Цинь Цзяна.
Ему хотелось ворваться туда и снести все на своем пути, но подсознательный страх сковывал ноги. В конце концов, повернувшись к собравшейся толпе, он истошно закричал:
— Небеса всё видят! Китай — это правовое государство! Я не верю, что на этого ублюдка нет управы! Не верю, что какой-то бандит может закрыть солнце рукой! Я, Цао Хэ, прямо сейчас еду в уезд! Я напишу на него заявление! Я разоблачу этого оборотня!
С этими словами он развернулся и побежал к дороге, намереваясь поймать попутку до города.
Зеваки лишь сочувственно или насмешливо смотрели ему вслед. Никто не верил в успех Цао Хэ. Если бы у него были реальные силы и связи, он бы не сидел только что в КПЗ.
Из ворот дома Цинь вышли старые супруги, привлеченные шумом.
Отец Цинь вздохнул, глядя вслед бегущему парню:
— Смотри-ка, сынок семьи Цзяо вернулся. Похудел-то как… Жалок он, конечно: сам только отсидел, а теперь родителей забрали. Старуха, а может, наш сын и правда переборщил?
Мать Цинь строго посмотрела на мужа:
— При чем тут наш сын?! Ты что, не знаешь, что эти ироды натворили? Сам загнал себя в яму, так теперь нечего на других пенять! Не совершали бы преступлений — милиция бы их не тронула. За что боролись, на то и напоролись!
…
Тем временем Цао Хэ успел пробежать всего пару десятков метров, как вдруг спереди донесся нарастающий гул моторов…