Глава 289 - История Сорок Девятого: Школьные бури
Много позже я узнал, что у бабушки был сын. Он отлично учился, в те времена сумел поступить в университет, но неожиданно заболел и умер, не дожив до двадцати одного года. Седина в волосах провожает чёрные — старики едва пережили это горе. А тут ещё отец, чтобы оплатить лечение сына, день и ночь работал на износ, надорвал здоровье. Не прошло и нескольких лет, как он тоже ушёл, оставив бабушку одну.
А ведь у неё была приличная работа! Она служила в системе снабжения! Но грянула реформа, отдел упразднили, и бабушка осталась не у дел. Жила она на государственное пособие, да ещё скотину держала. К счастью, в деревне жизнь недорогая, так что на нас двоих с лихвой хватало, и даже оставалось.
Несколько дней спустя я пошёл в школу!
Бабушка наставляла: «Учиться надо. С грамотой да знаниями — в университет поступишь, человеком станешь».
«Знания и культура — вот твоё будущее. Посмотри на всех уважаемых людей — разве они не через учёбу всего добились?»
Слова те были очень похожи на то, что говорила Сяо Жань. Бабушка боялась, что я не потяну, и хотела отдать меня в первый класс. Но задания там были такими лёгкими — куда проще того, чему меня учила Сяо Жань. К тому же рядом были совсем малыши, а я и так высокий, да и старше их на много лет — чувствовал себя не в своей тарелке. И ещё учёба денег стоит: чем меньше лет учиться, тем меньше трат. Поэтому я сказал, что хочу перепрыгивать через классы.
Сначала бабушка была против!
Но когда я сдал школьные экзамены, учителя тоже устроили мне испытание, и я добился своего — перескочил сразу через несколько классов. Бабушка так обрадовалась, что в тот же день наготовила мне кучу вкусного. Дальше я жил по расписанию: утром в школу, после — помогал бабушке по хозяйству. Всё так же был занят, но счастлив. По сравнению с жизнью в цирковой труппе — это был рай.
И потом, у меня снова появилась семья!
...
Время шло.
Однажды я вернулся домой с ранцем за плечами и увидел, как бабушка кормит свинью. Та была такой прожорливой! Бабушка специально растила её, чтобы я ел мясо и набирался сил. Когда пришло время резать, свинья оказалась сильной, а я — зверски голодным. Бабушка продала половину туши, а остальное скормила мне.
Всю зиму!
Каждый день — свинина. Вкусно! До чего же вкусно!
Вот бы Сяо Жань это попробовала...
За год я вытянулся ещё больше. Да что там сравнивать со сверстниками — я был выше многих взрослых.
Вскоре я поступил в старшую школу!
Бабушка была вне себя от радости, накрыла столы и созвала соседей. А пришедшим родственникам говорила:
— Смотрите... этот мой внук непременно в университет поступит, работу найдёт.
— Бяо, иди сюда, поднеси рюмку дядям и тётям...
Я послушно подходил и кланялся, но в душе не понимал, зачем это. Бабушка ведь почти не общалась с этими родичами — даже по праздникам они не встречались. И потом, она сама много раз рассказывала мне, как они над ней смеялись, как отказались дать в долг денег, когда её муж болел...
Говорила, что давно потеряла веру в них!
Что больше не желает иметь с ними дела!
Так почему же она вдруг позвала их на угощение? Неужели просто так обрадовалась моей учёбе?
Бабушка не обращала внимания на мой вопрошающий взгляд, а всё говорила и говорила родственникам:
— Бяо теперь прописан у меня, он вам тоже родня. Мальчик несчастный, с детства голодал, его ещё и этот бездушный хозяин труппы забижал.
— Он хоть и приёмный, а душа у него добрая! Заботится обо мне, и слова поперёк не скажет, всё по дому делает. Обещал, что, когда выбьется в люди, построит мне новый дом и заберёт в город...
Она без конца нахваливала меня.
Родичи только поддакивали, кое-кто говорил, что бабушке повезло, что будет кому о ней позаботиться:
— Теперь Бяо о тебе позаботится, повезло тебе...
— Бабушка... теперь ты только на внука и надейся...
Бабушка кивала: «Да! Бяо умеет быть благодарным. Все, кто ему помог, потом тоже добром отплачены будут».
Тогда я не понимал, к чему она это говорит. Понял лишь позже... Бабушка была больна!
Рак! В последней стадии!
Она знала, что умирает, и боялась, что я останусь один. Вот и возложила последнюю, призрачную надежду на этих родичей — авось приютят меня, выходят. И ради этого сулила им мою благодарность и помощь в будущем.
Но... сработало ли это?
— Блин! После уроков кто в интернет-кафе? Новая игрушка вышла, залипательная!
— Дай карточку на обед стрельнуть, хочу чипсов взять. Не жмись! Потом верну...
— Эй, ты! Выходи, потолкуем...
Мимо меня проплывали обрывки шума и гама. А я шёл вперёд, полный надежд: доучусь, поступлю в хороший вуз, найду хорошую работу, заработаю много денег — и бабушка заживёт по-человечески.
Но счастье было недолгим.
Бабушка заболела. Она слабела на глазах. Каждый раз, когда я возвращался домой, она из последних сил бодрилась, говорила со мной, готовила еду. Но я всё равно замечал, что что-то не так. Я уговаривал её сходить к врачу, а она отнекивалась: «Ходила уже. Старая болячка. Таблетки попью — и пройдёт».
А тут и вторая беда подоспела.
Меня начали доить на деньги!
Как-то после уроков я увидел, как кучка разбитных парней собирает дань с прохожих — по десять юаней с носа. Раньше они меня не трогали, но в тот день окликнули: «Эй! Иди сюда!»
Я подошёл: «Что такое?»
Главарь, окинув меня взглядом и покосившись на своих семерых-восьмерых дружков, заявил: «Два варианта: первый — платишь мне десять юаней каждый день. Второй — идёшь ко мне в подчинённые!»
Я покачал головой: «Нет».
Бабушка наказывала хорошо учиться и не связываться с шантрапой. Да и мои карманные на день и десяти юаней не набирали.
Увидев мой отказ, главарь разозлился. Он замахнулся, но из-за роста попал мне разве что в грудь. Особой боли я не почувствовал, зато он сам отшатнулся и, ткнув в меня пальцем, заорал: «Твою мать! Взять его!»
Вся шайка бросилась на меня. Я тут же закрыл лицо руками и не стал сопротивляться.
Я вспомнил: на днях я случайно двинул однокласснику кулаком. Потом бабушка водила меня извиняться, отдала его семье пятьсот юаней да двух петухов в придачу.
За драку платить надо!
Я и так потратил кучу бабушкиных денег. А она, кажется, болеет — ей тоже деньги нужны. Нельзя её тревожить.
Видя, что я не даю сдачи, они осмелели. Какой-то коротышка даже подпрыгивал, чтобы достать меня по груди.
Несколько минут спустя.
Мимо проходили взрослые, закричали: «Вы что творите?! Сейчас в участок заявим!»
Тут они, пригрозив мне на прощание: «Погоди у нас, мы до тебя ещё доберёмся!» — разбежались.
На следующий день они меня снова нашли. Я пробовал жаловаться учителям, но тем было плевать. Они даже грозились, что, если я ещё раз стукну, меня отделают «серьёзные люди» с улицы.
Пришлось после уроков удирать от них бегом. Но однажды они всё-таки перехватили меня в каком-то переулке...