Глава 264 - Арест владельца автосервиса, цель Чжоу Хуа и прибытие семьи Цинь
В этот момент Чжоу Хуа тоже пристально всматривался в уехавший кортеж.
Он узнал Цинь Цзяня. Можно сказать, именно этот парень стал причиной его перевода в глушь. Впрочем, зла на Цинь Цзяня он не держал — благодаря его наводке Чжоу Хуа вовремя вырвался из цепких лап бесстыжего семейства У, что можно было считать перстом судьбы.
«Цинь Цзянь... Его родина — посёлок Ляньхуа? Какое совпадение...»
«Помнится, у него на номерах было три восьмерки. Когда успело стать четыре? Да и машина класса выше. Неужели его ночной рынок приносит такие безумные доходы?»
Проведя в деревне несколько месяцев, Чжоу Хуа слегка отстал от городских новостей и не знал, каких высот достиг «Хэйлун». Появление такого кортежа его удивило, но, в отличие от местных, Чжоу Хуа понимал природу этого богатства. Он видел влияние Цинь Цзяня в Сунцзяне и знал, что тот умеет делать деньги.
Повернувшись к дружинникам, он тихо спросил:
— Этот Цинь Цзянь здесь настолько известен?
Дружинник А ответил:
— Не то слово! Все местные хулиганы его возраста были им биты. Да что там мелкая шелупонь — даже серьезные авторитеты при виде него бледнели! Погоняло у него — Бешеный Цзянь!
— Когда он свирепеет, ему на собственную жизнь плевать. В свое время, защищая Сорок Девятого, он зажал местного мафиози Лао Цзяна в его же доме. Тот носа на улицу высунуть боялся, пока не прислал людей с нижайшими извинениями!
— А еще...
Дружинник на одном дыхании выложил кучу историй. Слухов о Цинь Цзяне в этих краях ходило с избытком.
Чжоу Хуа кивнул. Теперь ему стало понятно, почему Юй Лаоцзю едва не наложил в штаны. В юности этот парень творил страшные вещи... Хотя, если вдуматься, Цинь Цзянь никогда не нападал первым — он лишь жестко отвечал на провокации. Вполне разумный подход.
Дружинник Б добавил:
— Нам с ним пересекаться не придется. В посёлке никто не рискнет к нему цепляться. Да и сам он давно не устраивает беспредела, учится в институте в Сунцзяне, делает бизнес... Ему наши разборки без надобности.
Чжоу Хуа снова кивнул. По словам подчиненных было видно: Цинь Цзянь кардинально отличается от обычной деревенской швали. У него есть кодекс. Если его не трогать — он палец о палец не ударит.
К тому же ещё в Сунцзяне Чжоу Хуа понял: у этого парня за спиной серьезная крыша, но действует он аккуратно и законов не нарушает. Наверху о нем отзывались как о «чистом до стерильности» предпринимателе.
Стало быть... заострять на нем внимание нет никакой нужды.
В этот момент к ним, тихой сапой, вернулся Юй Лаоцзю со своими подмастерьями. Они оживленно перешептывались, обсуждая кортеж Цинь Цзяня.
Чжоу Хуа преградил им путь и указал на дорогу:
— Откуда вы знали, где именно под снегом зарыты шипы? И как вам удалось вытащить их без единого промаха? Жду убедительных объяснений.
Юй Лаоцзю включил дурачка:
— Гвозди? Какие гвозди? Начальник Чжоу, я без понятия, о чем вы! ¯\_(ツ)_/¯
Чжоу Хуа постучал пальцем по нагрудному видеорегистратору:
— Не пытайся отнекиваться. Каждое твое движение записано на камеру. Раз не хочешь говорить здесь — пройдем в участок.
По его сигналу дружинники тут же скрутили Юй Лаоцзю, извлекли из его карманов свежевыкопанные шипы и отправили одного из сотрудников с обыском в мастерскую. Разумеется, там нашли целый ящик таких же точно гвоздей.
Чжоу Хуа отрезал:
— Задерживайте!
...
В мастерской.
Ян Бинь застыл с открытым ртом. До него только сейчас дошло, что пробитые колеса его «БМВ» — дело рук этого ублюдка! Но больше всего его взбесило другое: его, значит, можно было разводить как лоха, а едва приехал Цинь Цзянь, эти твари костями легли, чтобы очистить ему дорогу!
Смотрят, кого можно гнобить, а кого нет! Мать их! Спроси его кто — он ведь тоже при деньгах, в уезде статус имеет! А с ним поступили как со слизняком! Но качать права против этих бандитов он боялся — себе дороже.
Смотря, как троицу уводят, Ян Бинь сплюнул:
— Тьфу!
— Так вам и надо! Поделом мусору! Есть на свете справедливость!
Через пару секунд до него дошло, и он выскочил на улицу:
— Эй! Не уводите всех! Мне кто колеса бортировать будет?! Я без колес как уеду?!
В участке Юй Лаоцзю, сидя на железной скамье, с унылым видом промямлил:
— Ладно, признаю! Не повезло мне. Я верну им деньги за ремонт, идет? Ток учтите: я этим всего пару дней промышлял! Что было до этого — я не при делах, платить ничего не стану.
— Можете меня отпустить? Меня мать дома к ужину ждет, заждалась уже...
Он изо всех сил изображал раскаяние.
Чжоу Хуа, слушая его, нахмурился и постучал по столу:
— Разбрасывание шипов на проезжей части — это угроза общественной безопасности. Это уголовное преступление, за которое дают реальный срок! Какой, к черту, ужин?!
— Чё?! Срок?! — опешил Юй Лаоцзю. — Вы... вы не пугайте меня! Я ж просто пару гвоздей бросил, даже заработать толком не успел...
— Протокол допроса! — отрезал Чжоу Хуа, поднимаясь.
Ему не хотелось тратить время на пререкания. Притворяется этот жулик или реально не понимает законов — не имело значения. Каждый взрослый человек должен отвечать за свои поступки.
Щёлк.
Он вышел на крыльцо и закурил.
Следом вынырнул пожилой дружинник и тоже достал сигарету:
— Не привык еще? Думаешь, они не знают законов? Просто привыкли жить по понятиям.
Чжоу Хуа молчал.
— Да всё они знают, — продолжил старый дружинник. — На авось надеются. Раньше за ними не следили, потому что водители из-за пары сотен юаней в полицию не заявят, а улик не было. Даже если сцапаешь — посидят пару суток и снова за свое. Я знаю, зачем тебя сюда направили. И это правильно! Ты начальник — давай приказы, мы за тобой пойдём.
Чжоу Хуа глубоко затянулся.
Он прибыл в посёлок с особым поручением: зачистить местную криминальную шелупонь, навести порядок и защитить имущество граждан. И поддержка местных кадров была ему необходима.
Теперь можно переходить к следующему этапу — накрывать подпольные игорные притоны. Это главное гнездо местной преступности, где сотни людей спускают последние гроши. Главное — сработать чисто, с поличным, чтобы не спугнуть крупную рыбу.
Посёлок Ляньхуа был небольшим. Помимо центральной улицы, все остальные представляли собой узкие грунтовки. Дома по обе стороны делились поровну: половина кирпичных, половина саманных (из глины и соломы — обычное дело для старых северо-восточных деревень).
По пути Цинь Цин и Чэн Юэ попросили остановить и попрощались.
Цинь Цзянь смотрел в окно, вдыхая морозный, пропитанный печным дымом и хвоей воздух родной земли. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, но пальцы, непрерывно постукивавшие по кожаному подлокотнику, выдавали его волнение.
После перерождения он впервые должен был увидеть родителей!
В той, прошлой жизни Цинь Цзянь задолжал им слишком много. Учёба, карьера, брак... Даже когда он поднялся и хотел забрать их в город, они отказались. Родители подсознательно чувствовали, что его деньги «грязные», и не желали прикасаться к ним. Все переводы, что он присылал, возвращались обратно.
Именно поэтому в этой жизни, даже заработав миллионы, Цинь Цзянь не перевел им ни копейки. Он знал: сухие цифры на банковском счете не обрадуют родителей, а лишь заставят их ночи напролёт дрожать от страха за сына. Ведь для них он оставался бывшим хулиганом. А откуда у хулигана честные миллионы?
Хруст...
Машина сбавила ход.
Спереди донесся голос Чжан Чи:
— Цзянь-гэ, это твой дом впереди? Сорок Девятый притормаживает... Ого, сколько там народу собралось!