Глава 25 - Двойной штраф. Семьсот тысяч? Слишком мало!
— Сделку? — Цинь Цзян с ленивой грацией приподнял бровь. — И о какой же сделке речь?
— Речь идет об аренде химического завода, — Е Цзэ старательно подбирал слова, придавая голосу тон покровительственной снисходительности. — В сущности, гиблое местечко, никому не нужное. Но понимаешь ли, соучредители училища выразили недовольство тем, что активы выходят из-под контроля ректората, и вознамерились вернуть землю себе. Эти старые пердуны совсем из ума выжили...
— Я, честно говоря, не хотел вмешиваться, но они настояли, чтобы я выступил посредником. Договор расторгается. Но я выбью для тебя у акционеров неплохую компенсацию — скажем, тысяч тридцать-сорок юаней.
С этими словами Е Цзэ гордо выпрямил спину, всем своим видом демонстрируя: «Цени мою доброту, я делаю тебе одолжение».
Однако Цинь Цзян лишь издал холодный, исполненный презрения смешок:
— Тридцать тысяч? Ты за кого меня принимаешь? За нищего на панели?
Е Цзэ на секунду опешил от такой наглости, но быстро взял себя в руки. Цинь Цзян смог выложить сотни тысяч за аренду завода, так что тридцать тысяч для него действительно могли показаться мелочью.
Е Цзэ снисходительно улыбнулся:
— Ну хорошо... Какую сумму ты хочешь? Назови цифру, а я передам ее акционерам.
— Возможно, услышав высокую цену за расторжение, они передумают, и мы оба сбережем нервы.
Последней фразой он прозрачно намекал: не зарывайся, парень, лучше синица в руках. Сам он не собирался платить ни копейки сверх меры.
...
Цинь Цзян сделал неторопливый глоток чая и спокойно произнес:
— «Хэйлун» — солидная организация. А солидные люди всегда действуют строго по договору.
— Покажи ему бумагу...
Стоявший рядом Чжу Чжэн извлек из папки экземпляр договора и протянул его Е Цзэ:
— Когда мы подписывали бумаги, пункт о расторжении соглашения был прописан с максимальной четкостью.
Е Цзэ с недовольной миной схватил документ. При подписании он даже не удосужился вчитаться в мелкий шрифт — химзавод казался ему абсолютно бесполезным хламом, и кто мог предвидеть внезапный прыжок училища в статус университета?
Теперь же, пробегая глазами по строчкам, он дошел до последнего раздела. Пункт о нарушениях условий договора гласил:
«В случае одностороннего расторжения договора по инициативе Арендодателя, последний обязуется выплатить Арендатору штраф в РАЗМЕРЕ ДВОЙНОЙ СУММЫ договора!»
— Двойной штраф?! — Голос Е Цзэ взвился на несколько октав, сорвавшись на фальцет. — Вы что, с ума посходили?! Какой к черту двойной штраф?! Вы совсем страх потеряли?!
Двойная сумма договора — это же больше СЕМИТИСОТ ТЫСЯЧ ЮАНЕЙ!
Такие цифры рушили все его финансовые планы! Он рассчитывал заткнуть Цинь Цзяну рот сотней тысяч, а тут...
— Это невозможно! — отрезал Е Цзэ, багровея от гнева. — Я... Акционеры никогда не согласятся на выплату такой астраномической неустойки!
Цинь Цзяну надоел этот пустой треп. Он лишь едва заметно повел кистью руки.
Чжу Чжэн тут же сделал шаг вперед и рябнул:
— Проводите гостя!
Ван Тао и еще несколько крепких парней мгновенно обступили Е Цзэ, нависая над ним мрачными тенями.
— Ты совсем с катушек съехал?! — заорал Е Цзэ, отступая к двери. — Устроил тут рэкет! Да ты просто свихнулся на деньгах!
Цинь Цзян даже не удостоил его взглядом.
Дальнейшие пререкания были бессмысленны.
Рэкет? Ха! Сразу видно, что Е Цзэ еще не видовал настоящих акул бизнеса!
Бум!
Тяжелая ладонь Ван Тао опустилась на плечо Е Цзэ.
— Руки убрал! Я сам уду!
Но Ван Тао и не думал церемониться — он просто сжал пальцы на загривке Е Цзэ и выволок его за дверь, точно нашкодившего кота.
Шлеп!
Е Цзэ едва не растянулся на полу в коридоре. Он хотел было высказать все, что думает об этих уголовниках, но встретившись взглядом с десятками налитых кровью глаз, предпочёл проглотить брань. Инстинкт самосохранения подсказывал: еще одно слово — и его превращают в бифштекс.
Умный в гору не пойдет.
Е Цзэ ничего не оставалось, кроме как плестись назад в училище — советоваться с дядей.
В кабинете Цинь Цзян, Чжу Чжэн и Сорок Девятый продолжали восседать на своих местах с абсолютным олимпийским спокойствием, словно только что произошло нечто совершенно ничтожное.
А вот дюжины молодых членов группировки пребывали в диком экстазе. Они собственными ушами слышали каждое слово!
Выгнать Е Цзэ — это полдела.
Их поразила цифра! Двойной штраф! Если Е Цзэ расторгнет договор, «Хэйлун» разово получит СЕМЬСОТ ТЫСЯЧ ЮАНЕЙ!
А ведь сама аренда завода обошлась почти в миллион!
Миллион!
Даже для благополучных двухтысячных годов это были исполинские деньги! Для обычных студентов эта сумма казалась космической. А ведь с момента, как Цинь Цзян запустил бизнес со считывателями карт, прошёл всего один месяц!
Тяжелое дыхание... Тяжелое дыхание...
Многие парни затаили дыхание, испытывая священный трепет.
Деньги!
Фундамент мироздания!
Для роста любой организации деньги играли ключевую роль. И теперь их организация стояла на пороге колоссального богатства!
Цинь Цзян прекрасно понимал, о чем думают его парни. Верность и храбрость у них были в избытке, а вот масштаба мышления пока не хватало.
Но это дело наживное.
Всему можно научить!
Цинь Цзян обвел зал спокойным взглядом:
— Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Но скажу вам прямо: этот миллион... ничто. Для будущего «Хэйлуна» — это копейки.
— Запомните мои слова: в течение месяца «Хэйлун» переродится. Вы все переступите черту и войдете в совершенно иной социальный класс.
— В класс людей с великим будущим!
Глоть! Глоть!
Бригадиры невольно сглотнули слюну.
И хотя они не до конца понимали глубокий смысл слов своего лидера, сама неизвестность заставляла их сердца биться в бешеном ритме.
Цинь Цзян не стал вдаваться в подробности.
Все прояснится само собой, когда придет время!
Хороший лидер должен уметь выдержать паузу.
Только так...
Можно запечатлеть в сердцах подчиненных абсолютную, непререкаемую веру!
— С сегодняшнего дня всем официальным сотрудникам компании «Хэйлун» находить на территории училища. Быть в полной боевой готовности 24 часа в сутки.
— Нас ждет большая игра! — отдавал приказы Цинь Цзян.
Никто не посмел возразить. Напротив, в глазах парней вспыхнул азартный огонь. Раз Цзян-ге сказал «большая игра», значит, скучно точно не будет!
Цинь Цзян качнул ладонью.
Чжу Чжэн подхватил инициативу:
— Все свободны. Эй... Бай Лу, останься.
Парни с удивлением переглянулись, но спорить не стали и быстро покинули зал. В комнате осталась лишь растерянная Бай Лу.
Она с опаской смотрела на оставшуюся троицу, переводя взгляд на Цинь Цзяна. Девушка вступила в «Хэйлун» по двум причинам: во-первых, Цинь Цзян когда-то спас ее, вызвав неясные трепетные чувства, а во-вторых, ее всегда манила романтика «криминального мира».
Но с момента вступления она боялась лишний раз подойти к Цинь Цзяну, опасаясь, что тот выставит её за дверь.
И вот теперь ее оставили тет-а-тет с верхушкой.
Неужели...
Ее сейчас выгонят?..
Тогда...
Ее мечта стать «главной сестрой» рухнет в прах?!
Нет! Ни за что! Даже если придется вцепиться зубами в порог, она не уйдет!
Сжав кулачки, Бай Лу сделала шаг вперед и выпалила:
— Я не уйду! Я буду работать с вами!..
На ее глазах даже выступили слезы обиды.
— Ты... и криминальный мир? — Цинь Цзян с усмешкой качнул головой. — Успокойся, никто тебя не выгоняет. Войти в «Хэйлун» легко, а вот выйти... Из нашей компании так просто не уходят.
— Не выгоняете?.. — Бай Лу хлопала ресницами, окончательно сбитая с толку. — А зачем тогда оставили?
Цинь Цзян ответил серьезно:
— Вступила в «Хэйлун» — соблюдай правила.
— Какие еще правила?!
— Каждый член команды должен приносить пользу. Какую пользу можешь принести ты?
Бай Лу замялась, переводя дыхание:
— Я... Я... А если я просто взносы платить буду, так можно?!