Глава 123 - 第123章 电话吊凶、朱正：我们打了吗？
Глава 123. Телефонный фокус и вопрос Чжу Чжэна: «Разве мы тебя били?»
Цинь Цзян слегка повелел рукой.
Чжу Чжэн поднёс к губам рацию:
— Доставайте его.
Внизу бойцы «Хэйлун» неторопливо подошли к сугробу и за шиворот вытащили полузанемевшего, синего Жёлтого:
— Ой-ё-ёй! Так ты не из нашего института? Что же ты молчал? Зачем так тихо кричал-то, мы бы раньше подбежали, спасли!
Жёлтый посмотрел на них глазами, полными отчаяния и кровавых слез: «Да я орал так, что связки порвал! Вы же сами стояли и ржали!»
— Ну так что, — переспросил боец, — поднимешься к Цзян-ге или на выход пойдёшь?
— Я на вых...
Боец мгновенно разжал пальцы, уронил его обратно в снег и уставился в небо:
— Ой, ничего не вижу, глаза запотели. Вообще уже обеденный перерыв, пойдём-ка поедим...
Жёлтый задергал ногами, выкарабкиваясь из сугроба:
— К Цзян-ге! Я иду к Цзян-ге!
— Ну раз ты сам так просишь, тогда пошли.
Жёлтый про себя взвыл: «Да попробуй тут не попроси! Вы же свалите, и эти дикари из меня к вечеру ледяное изваяние сделают!»
...
Третий этаж.
Троица руководителей неспешно чистила сахарные мандарины — как раз пошёл сезон, а на Севере без мандаринов ни один зимний день не обходился.
По бокам возвышались десять молчаливых стражей. Ван Бин и Сяо Цзю стояли ни живы ни мертвы. В кабинете царила звонкая тишина, которую нарушал лишь один звук: стук зубов Жёлтого, завернутого в махровое одеяло.
Цок-цок-цок-цок!
Цинь Цзян проглотил дольку мандарина, откинулся на спину дивана и спокойно произнес:
— Говори.
Жёлтый больше не пытался хитрить. Из него хлынуло как из ведра:
— Это Ху-ге! Чжу Теху! Авторитет с улицы Саньпин, из Южного района! Он дал мне пять тысяч юаней, чтобы я подпортил репутацию Ночного рынка «Хэйлун»... подсыпал дрянь в продукты и преподал Цзян-ге... урок! Цзян-ге, я урод, я свинья! Бес попутал, жадность глаза застила! Я всё выложил, всё до единого слова! Пощадите-е-е...
От страха и холода он заколотился с новой силой.
Пять тысяч!
Ван Бин и Сяо Цзю едва удерживали матерную ругань. Ах ты сучий потрох! Тебе отвалили пять косарей, а ты нам по пятьсот юаней задолбил?! Вот гнида!
Впрочем, теперь становилось понятно, почему Жёлтый пошёл на такой риск. Пять тысяч юаней — деньги немалые, средняя зарплата служащего за три месяца.
Но лицо Цинь Цзяня оставалось непроницаемым.
Пять тысяч?
Смешно. Цинь Цзян не был самонадеянным, но прекрасно знал свой нынешний вес. Желающих убрать его или разорить «Хэйлун» в городе хватало. Но никто из серьёзных игроков не стал бы нанимать исполнителя за жалкие пять тысяч. Что можно организовать за такие гроши? Топорную, мелкую пакость. Подсыпать слабительное в лапшу? Это не уровень борьбы за рынок. Это лишь разозлит «Хэйлун».
Не перехвати Ван Бин этого ублюдка, Ван Тао на ночном рынке скрутил бы его в первую же минуту.
Вывод напрашивался один: заказчик передал деньги через посредника, и этот посредник — Чжу Теху — сгреб львиную долю куша себе в карман. А может, над Теху стоял ещё кто-то.
В криминальном мире такие «уценки» сплошь и рядом.
Цинь Цзян переглянулся с Чжу Чжэном. Тот кивнул — ход мыслей босса был ему понятен. Чжу Чжэн поднялся, подошёл к копошащемуся на полу Жёлтому, присел на корточки и достал телефон:
— Диктуй номер Чжу Теху.
— Э-э... У меня нет его прямого номера...
— Вывести, — отрезал Чжу Чжэн.
— 1504***!.. Запомнил, запомнил!
Чжу Чжэн набрал номер, поставил на громкую связь и ткнул телефоном в нос Жёлтому:
— Говори с ним. В своей обычной манере. Сделай так, чтобы в разговоре прозвучало его имя, факт заказа на Ночной рынок и имя Цинь Цзяня. И покажи, будто ты догадываешься, что за ним кто-то стоит. Сделаешь всё чисто — обещаю, никто в «Хэйлун» тебя пальцем не тронет. Уйдёшь из Профтеха живым и невредимым.
Жёлтый сглотнул соплю. Он прекрасно понимал: Чжу Чжэн заставляет его сдать Чжу Теху и записать компромат. Если Теху узнает об этом крысятничестве — ему конец.
Чжу Чжэн слегка приподнял руку:
— Вывести...
— Я скажу! Я всё сделаю!
Но на этот раз Чжу Чжэн даже не стал останавливать бойцов. Двое охранников под белы ручки снова выволокли Жёлтого на свежий воздух.
На этот раз парень сообразил быстрее: едва очутившись на улице, он припустил к воротам. Но реакция студентов оказалась быстрее. Через пару минут на стадионе красовался ещё один прекрасный снеговик.
Спустя десять минут охранники достали полуживое тело из сугроба. Жёлтый, не ждя конвоя, на одной лишь панике взлетел на третий этаж, чуть не выломав дверь кабинета:
— Я... Позвоню... Наберу-у-у...
Потратив ещё десять минут на то, чтобы оттаять и собрать мысли в кучу, Жёлтый дрожащими пальцами нажал вызов:
— Алло... Ху-ге? Это Жёлтый. Ага, трубка села, у кореша одолжил... Слушай, Ху-ге, я уже на месте, щас буду работать. Но блин, у этого Цинь Цзяня тут весь Студгородок под пятой! Ты меня подрядил подсыпать дрянь в Ночной рынок «Хэйлун», а платишь всего пять тысяч юаней. Не маловато за такую голову?
— Жёлтый, ты совсем с дуба рухнул?! — рявкнул из динамика хриплый, наглый голос. — Торговаться со мной решил?! Пять тысяч — и ни юанем больше! Не нравится — вали нахрен!
— Чжу Теху, да ты сам за этот заказ сотку поднял! — с отчаянием закричал Жёлтый по указке Чжу Чжэна. — Ты же просто посредник, а мне башку подставлять?!
— Ах ты гнида, да как ты смеешь моё имя вслух называть?! Запомни, сука: я посредник или нет — не твоего ума дело! Ты где сейчас, тварь?! Назови адрес, я приеду и лично тебе ноги переломаю!..
Хлоп!
Чжу Чжэн сбросил вызов и нажатием кнопки сохранил аудиозапись.
Жёлтый тяжело дышал, уставившись на телефон:
— Цзян-ге... Чжэн-ге... Э-э... Большой-ге... (Имени Сорок Девятого он так и не вспомнил), я всё сделал... Можно мне идти?
Он горел желанием убраться как можно дальше. Он понимал: как только люди Цзян-ге прижмут Чжу Теху, тот поймёт, кто его сдал. Оставаться в Сунцзяне для него было равносильно смерти.
Цинь Цзян мягко улыбнулся:
— Иди. Конечно, иди.
Жёлтый просиял:
— Спасибо, Цзян-ге! Вашу доброту век не забуду!..
Он стремительно развернулся к двери — и замер как вкопанный.
В дверях стояли двое офицеров милиции во главе с Лю Юном.
Жёлтый онемел:
(꒪ȏ꒪;)
«Это... Это как?! Вы же обещали, что я безопасно покину территорию института?!»
Хотя, технически... Поехать в милицейском уазике — это тоже весьма безопасный способ покинуть территорию.
— Задержите его, — спокойно произнёс Чжу Чжэн, шагнув к оперативникам. — Данный гражданин по наводке третьих лиц планировал отравление продуктов на Ночном рынке «Хэйлун» с целью покушения на генерального директора Цинь Цзяня. Вот его устные показания, а также запись телефонного разговора с заказчиком.
С этими словами Чжу Чжэн протянул Лю Юну диктофон.
Лю Юн вытаращил глаза:
(=ﾟДﾟ=)
Ему позвонили из «Хэйлун» и сообщили о готовящемся преступлении. Он рассчитывал начать расследование, а тут — нате, получите готовое дело! Преступник сознался, улики собраны, заказчик вычислен!
Осмотрев синего, дрожащего Жёлтого, Лю Юн подозрительно перевёл взгляд на Чжу Чжэна.
Чжу Чжэн лишь развёл руками:
— Никакого насилия. Он пострадал в процессе игры в снежки со студентами. Если нужно, можем предоставить записи с камер наблюдения.
Затем Чжу Чжэн ласково обернулся к задержанному:
— Скажи офицеру: мы тебя били?
Жёлтый судорожно сглотнул:
— Н-нет... Сам... Всё сам... В снежки переиграл...
Лю Юн почесал затылок. Он прекрасно понимал, что методы Цинь Цзяня балансируют на грани, но формально — не подкопаешься. Всё чисто.
— Уводите, — скомандовал Лю Юн подчинённым. Затем обернулся к Цинь Цзяню: — Не волнуйтесь, мы отработаем запись и быстро выйдем на заказчика. Наёмное отравление — это тяжёлая статья.
Цинь Цзян кивнул. Он не сомневался, что Лю Юн справится. Тот, кто нанимал шестёрок через третьи руки, явно был дилетантом.
Мелкая сошка. Цинь Цзянь даже не собирался марать о него руки.
Ван Бин переступил с ноги на ногу, осторожно спросив:
— А нам... Что делать?
Чжу Чжэн мельком глянул на них:
— Поработаете пока на грузоперевозках. Завтра утором явитесь в транспортный отдел.
— Спасибо, Цзян-ге! Спасибо, Чжэн-ге! Спасибо, Сорок Девятый-ге!
Парни чуть не запрыгали от счастья. Рисковать шкурой за пятьсот юаней у Жёлтого — или получать стабильную зарплату, уважение и форму «Хэйлун»? Выбор был очевиден. Сделали ставку — и выиграли!
Цинь Цзян, Чжу Чжэн и Сорок Девятый снова подошли к окну.
Внизу кипело море. Тысячи студентов закидывали друг друга снегом. Кто-то вытащил на крыльцо огромные колонки, из которых на весь институт грохотал оглушительный ритмичный трек.
В центре стадиона металась Лю Лили, пытаясь перекричать музыку:
— Прекратите! Прекратите сейчас же!..
Но на неё никто не обращал внимания. Кто она такая? Простая стажёрка, которую и так все недолюбливали.
Поняв, что остановить хаос не удастся, Лю Лили в ярости подняла голову и упёрлась взглядом в окно третьего этажа. Увидев стоящего там Цинь Цзяня, она вспыхнула такой ненавистью, что казалось, её глаза сейчас прожгут стекло.
В эту секунду Цинь Цзян стал для неё олицетворением всех её неудач и унижений.
Но больше всего её бесило собственное бессилие. Цинь Цзян был главной фигурой института. Ректор У души в нём не чаял, на него сыпались грамоты, он занимал пост председателя Студенческого совета... В стенах Профтеха она не могла причинить ему ни малейшего вреда.
Глядя на него, она чувствовала, как между ними растёт пропасть. Он превращался в недосягаемую гору.
Вдруг Лю Лили вздрогнула.
Цинь Цзян, смотря прямо ей в глаза, медленно поднёс указательный палец к горлу и провёл им из стороны в сторону.
А Чжу Чжэн рядом поднёс к губам рацию:
— Начинайте.
Лю Лили онемела.
Тяжёлый ледяной ком врезался ей прямо в лицо. Слабая девушка от удара едва не растянулась на снегу.
— Кто?! Я же ваш преподаватель!.. Э-э...
Второй снежок влетел прямо в открытый рот, оборвав её на полуслове. А в следующий миг на неё обрушился настоящий шквал.
Студенты, давно мечтавшие отомстить вредной училке за её придирки, воспользовались моментом по полной программе.
Лю Лили взвизгнула и пулей бросилась прочь. За ней с гиканьем неслась толпа в сотню человек.
Спустя пятнадцать минут израненная, мокрая и замерзшая Лю Лили кое-как вырвалась из оцепления и заперлась в общежитии, с плачем бросившись под горячий душ.
Цинь Цзян смотрел вслед убегающей фигуре:
— Найди способ выкорчевать эту проблему с корнем.
Лю Лили — классическая эгоистичная дрянь. Ты никогда не знаешь, в какой момент она затаит на тебя обиду. А если уж затаила — её надо давить сразу, иначе в самый неудобный момент она сработает как мина замедленного действия.
Разумеется, в правовом обществе никто не собирался применять силу. Что главное в современном мире? Ум!
Чжу Чжэн кивнул:
— Сделаем.
Цинь Цзян поправил воротник:
— Первый снег в Сунцзяне. Пойдём прогуляемся, заодно поужинаем.
Троица направилась к выходу. Следом за ними привычной тенью двинулась десятка охранников.
Внизу кипела жизнь. Белокурая Бай Лу лепила у входа снеговика. Кривой, несуразный ком снега вызывал у неё искренний восторг:
— Ха! У меня самый крутой снеговик! Вы только гляньте на этот нос, на эти глазища... Прям как у Цзян-ге! Ой...
Она осеклась, заметив спускающегося по лестнице Цинь Цзяня, и быстро зажала себе рот.
Цинь Цзян лишь усмехнулся. Белокурая Бай Лу из всех сил корчила из себя крутую пацанку и хулиганку, но внутри оставалась девчонкой. Зачем она носила эту маску, он не знал, но лезть в чужую душу не собирался.
Цинь Цзян, Чжу Чжэн и Сорок Девятый вышли на крыльцо. За ними шёл уже не десяток — к процессии присоединялись всё новые бойцы «Хэйлун».
Двадцать...
Пятьдесят...
Сотня...
Вскоре за спиной Цинь Цзяня шагала внушительная армия в чёрных пальто и костюмах. Чёрная лавина двинулась через стадион. Студенты, увлечённые боем, начали затихать. Разгорячённая толпа расступалась сама собой, освобождая дорогу. Многие непроизвольно пристраивались в хвост колонны.
Картина была грандиозной: впереди троица лидеров, за ними сотни бойцов, а следом — тысячная толпа студентов.
На пути колонны вырос огромный снежный шар — высотой с человека. Студенты катали его полдня, спрессовав снег до состояния гранита. Чтобы сдвинуть такую глыбу, требовались усилия нескольких человек.
Шар стоял ровно на пути Цинь Цзяня.
Обойти?
Еще чего. Цинь Цзян в этой жизни не привык обходить препятствия.
Слыша за спиной хруст тысячи шагов по свежему снегу, Цинь Цзян почувствовал, как в груди закипает дикий, безудержный азарт. Он рявкнул:
— Сорок Девятый!
Шаг! Шаг!
Сорок Девятый вырвался вперёд, сделал мощный разбег и, подобно бурому медведю, таранящему дерево, на полном ходу врезался плечом в ледяную глыбу:
— Р-р-а-а-а-а-а!
ХРЯСЬ!
Огромный шар разлетелся на миллионы брызг. Белое облако пыли взвилось в воздух, смешиваясь с падающим с неба снегом.
Цинь Цзян, даже не замедлив шага, ступил на обломки:
— Помогут братья мне взойти на пик,
Мы вместе ступим на вершину гор!
И если рок пред нами встанет вмиг —
Мы дадим Судьбе жестокий отпор!
— Ха-ха-ха! — раскатисто расхохотался Чжу Чжэн.
— Ха-ха-ха! — прогудел Сорок Девятый.
В этот миг в глазах всех присутствующих эта троица выглядела исполинами, шагающими сквозь бурю к вершине мира.
Спустя десять минут.
Столовая Профтеха.
После битвы на свежем воздухе студенты проголодались как волки. Поварихи едва успевали подносить подносы. Но когда в двери столовой вошёл Цинь Цзян со своей свитой, гул в зале мгновенно стих.
Цинь Цзян слегка качнул рукой.
Ван Тао выскочил вперёд и рявкнул на весь зал:
— Сегодня вечером за всё платит Цзян-ге! Гуляем!