Глава 1122 - Подведёт ли здоровье Ма Цзюня? Снова коварный замысел
В салоне автомобиля царила гнетущая тишина. Ма Цзюнь отвернулся и больше не смотрел в сторону Сунцзяна. Он признал поражение: раунд проигран подчистую, и восстановить позиции в ближайшее время не удастся.
Акции корпорации «Хуаньюй» стремительно летели в пропасть, а члены Союза «Фаншань» один за другим разрывали с ним связи, спасая собственные шкуры.
Даже для такого опытного волка, как Ма Цзюнь, разгребать эти руины предстояло не один месяц. К тому же схватка с Цинь Цзянем четко показала: сломать этого человека на его родной земле, в Северных Провинциях, практически невозможно.
«Хватит… — мысленно приказал себе Ма Цзюнь. — Не стоит силой давить местного змея. В конце концов, свет клином на нем не сошелся».
С трудом подавив раздражение, он обратился к главному юристу:
— Лао Лю! Когда Ма Ли смогут переправить в Шанхай?
Адвокат слегка нахмурился, в его глазах блеснула тревога:
— Председатель Ма… Здесь возникли некоторые сложности.
— Что ещё за сложности?! — Ма Цзюнь изменился в лице. — Ты же сам утверждал, что всё под контролем! Откуда взялись проблемы?
— Первоначальное дело Ма Ли действительно не представляло угрозы, — вздохнул юрист Лю. — Но вчера против него возбудили еще одно дело.
— Какое еще дело?
— На следующий день после вашего ареста Ма Ли устроил жестокую драку прямо в камере. Избил сокамерника до полусмерти. Власти Сунцзяна немедленно завели новое уголовное производство. Поскольку преступление совершено повторно, да ещё и в месте лишения свободы на территории Сунцзяна, у местной прокуратуры появились железобетонные основания отказать в его переводе. А учитывая влияние корпорации «Хэйлун»… Вернуть Ма Ли в Шанхай теперь практически невозможно.
Адвокат беспомощно развёл руками.
Ма Цзюнь застыл. Ему не нужно было разжёвывать смысл сказанного. «Практически невозможно» на языке юристов означало полный провал.
Но почему Ма Ли именно сейчас затеял драку? С чего вдруг такая поразительная «случайность»?
В подобные совпадения Ма Цзюнь не верил.
Вывод напрашивался один: утечка!
Кто-то слил информацию о его, Ма Цзюня, аресте и поражении в войне с Цинь Цзянем прямо в тюремную камеру. Получив сигнал, Ма Ли мгновенно сориентировался и пошёл на крайние меры — совершил новое преступление, лишь бы остаться под защитой сунцзянских стен и не ездить в Шанхай, где его ждал хирургический стол!
Но кто слил информацию?
Ма Цзюнь медленно перевёл взгляд на главного юриста.
Лю был единственным доверенным лицом, знавшим всю комбинацию от начала и до конца.
Однако юрист держался абсолютно спокойно и открыто выдержал тяжелый взгляд босса.
«Нет, бред, — одёрнул себя Ма Цзюнь. — Лао Лю со мной с самых истоков. Мы вместе прошли через ад. Ему нет никакого резона предавать меня».
Значит, Цинь Цзян!
Этот дьявол и его правая рука Чжу Чжэн легко могли просчитать следующий шаг. Для людей с их связями передать маляву в изолятор — пара пустяков.
«Проклятый Цинь Цзян…»
Лицо Ма Цзюня исказилось от ярости:
«Ну и мразь же ты! Играешь без правил, выбиваешь последнюю почву из-под ног! Решил загнать меня в могилу?! Отлично! Теперь между нами кровная вражда! Только дай мне оклематься — я из-под земли тебя достану!»
Гнев и ненависть к Цинь Цзяню захлестнули его с новой силой. Кабы не шаткое положение, он прямо сейчас отдал бы приказ бросить все ресурсы «Хуаньюй» на уничтожение врага.
(Он и не подозревал, что Цинь Цзян тут абсолютно ни при чём. Цинь Цзян и Чжу Чжэн даже не успели направить своих людей в тюрьму — Ма Ли сработал на опережение самостоятельно, едва до него долетели слухи о крахе «Хуаньюй»).
«Да и Ма Ли хорош… — с ледяной ненавистью подумал Ма Цзюнь. — Не ожидал от этого недоумка такой хитрости».
— Кха-кха! — Ма Цзюнь зашлся тяжелым, раздирающим грудь кашлем.
Чжоу Ин, немного пришедшая в себя после того, как они покинули пределы Сунцзяна, со страхом посмотрела на босса:
— Председатель Ма! Сорок Девятого мы не вернули, Ма Ли теперь тоже недосягаем! Но ведь ваше здоровье… Вы же не выдержите долго!
Она повернулась к юристу:
— Сколько времени уйдет на то, чтобы закрыть это новое дело Ма Ли? Есть хоть какой-то способ перевезти его в Шанхай?
— Минимум два года, — качнул головой юрист. — И то, если он за это время не устроит новую поножовщину.
Чжоу Ин опустила руки. Смысл был понятен без слов. Ма Ли разгадал замысел отца и будет совершать преступление за преступлением, лишь бы не отдавать свою почку. Эта ниточка оборвалась навсегда.
Оставался только Сорок Девятый.
Девушка бросила взгляд назад, в сторону Сунцзяна, и вздрогнула: просить о чём-то бандитов Цинь Цзяня было равносильно самоубийству.
— Что же делать? — в панике запричитала она. — Организм председателя Ма просто не сдюжит!
Юрист кивнул с мрачной миной:
— К сожалению, да. Согласно последним заключениям врачей, крайний срок для трансплантации — ближайшие два месяца. Организм председателя в любой момент может дать сбой.
— Кха! Кха-кха!..
Кашель Ма Цзюня становился всё более надрывным. Вены на его лбу вздулись от напряжения и ярости, он забился на сиденье, сипя и проклиная всё на свете:
— Цинь Цзян… Ма Ли… Вы… вы хотите моей смерти… Вы решили меня сгноить…
— Пх-х!..
Из его рта брызнула струя алой крови. Глаза Ма Цзюня остекленели, и он бессильно рухнул на кожаный диван.
Неужели великий магнат Ма Цзюнь… скончался?!
А-а-а!..
Да нет же! Жив он, жив!
— Председатель Ма! Председатель Ма, что с вами?! Не пугайте меня! — Чжоу Ин впала в настоящую истерику. Она схватила его за плечи и принялась судорожно трясти, заливаясь слезами. — Очнись! Пожалуйста! А-а-а-а!..
Шофёр в ужасе хотел было затормозить, но, взглянув в зеркало заднего вида, обомлел: главный юрист сидел с абсолютно невозмутимым лицом и даже не пытался помочь боссу.
— Чего вылупился? — строго прикрикнул юрист на водителя. — Жми на газ! Нам нужно в Шанхай! Здоровье председателя на пределе!
— А… Да-да! Слушаюсь!
Двигатель взревел, и машина на бешеной скорости понеслась по шоссе, обгоняя попутные авто.
Юрист Лю тем временем равнодушно наблюдал за тем, как Чжоу Ин билась над бездыханным телом Ма Цзюня.
Под её отчаянными толчками Ма Цзюнь наконец едва слышно застонал:
— Кха… кха…
Он медленно открыл глаза. Взгляд его был тусклым, выцветшим, словно у догорающей свечи. Куда делись спесь и величественность, с которыми он выходил из тюрьмы?
Чжоу Ин не верила своим глазам:
— Председатель Ма… Вы очнулись! Что с вами? Где болит? Водитель, скорую! Скорее в больницу!
— Я… я, кажется… кха-кха… не справлюсь, — прошептал Ма Цзюнь сухими губами. — Моё тело… отказало…
— Нет! Председатель Ма, вы будете жить! Вы обязаны жить! — Чжоу Ин рыдала навзрыд.
Ма Цзюнь смотрел на её слезы, и в глубине его затуманенных глаз на мгновение промелькнул едва заметный, холодный расчёт. Он с трудом поднял руку, коснулся её щеки и прошептал с безграничной нежностью:
— Не плачь… Когда ты плачешь, ты становишься не такой красивой… Ты же знаешь… я люблю, когда ты улыбаешься…