Глава 1118 - Реакция Ма Ли: «Мне нельзя наружу! Надо уморить старого пердуна!»
Корпорация «Хуаньюй» среагировала молниеносно.
В тот же день в Сунцзян прибыла юридическая группа компании. Каждый из адвокатов был зубрами юриспруденции, а возглавлял их известный на всю страну правовед. Изначально адвокаты испытывали тревогу, но после личной встречи с Ма Цзюнем их лица заметно повеселели.
Судя по имеющимся у следствия материалам, прямой вины Ма Цзюня не прослеживалось. Имелись лишь косвенные аудио- и видеозаписи, не тянувшие на железные доказательства. Что до двух с половиной миллионов, переведённых Цянь Хэ, то транзакция прошла с офшорного счёта, и прямую связь установить было крайне сложно.
— Председатель Ма, причин для паники нет, — уверенно заявил главный адвокат. — Улик недостаточно. В суде мы легко добьёмся решения о презумпции невиновности и снятия обвинений.
Ма Цзюнь перевёл дух:
— Это хорошо… Сколько мне ещё торчать в этой дыре? Когда я смогу выйти?
— Преступление совершено в Сунцзяне, а здесь, скажу прямо, у местных властей своеобразный подход, — понизил голос адвокат. — Упомянутый вами Цинь Цзян обладает колоссальным влиянием в регионе. Я сделаю всё возможное, чтобы выбить вам залог. В лучшем случае уйдёт неделя, в худшем — полмесяца, и вы на свободе.
— Отлично! — кивнул Ма Цзюнь. — Теперь слушай: ты должен сделать всё, чтобы вытащить Ма Ли из Сунцзяна и переправить его в Шанхай! Как можно скорее! Желательно вместе со мной. Это выполнимо?
— Дело Ма Ли я изучил, там ситуация сложнее, — задумчиво почесал подбородок юрист. — Но перевести его в Шанхай вполне реально.
— Вытащишь нас — вся твоя команда получит премиальные с несколькими нулями.
Главный адвокат сдержанно кивнул.
После этого разговора к Ма Цзюню вернулось прежнее обладание собой. Пусть в нём уже не было той спеси, с которой он въезжал в Сунцзян, но и следа от недавнего отчаяния не осталось. Он не привык сопли размазывать: раз этот раунд проигран, надо перегруппироваться и нанести удар с фланга.
Что до Цинь Цзяня…
Благородный муж мстит не торопясь. Десять лет — не срок!
Время ещё есть…
***
Вскоре тот же главный адвокат навестил Ма Ли в следственном изоляторе.
— Зачем вы пришли? — нахмурился Ма Ли, смерив юриста подозрительным взглядом. — Отец подослал?
— Именно так, — кивнул адвокат.
— Что-то стряслось?
— Ваш отец попал в неприятности прямо здесь, в Сунцзяне.
— Ч-что?! — Ма Ли едва не подпрыгнул, вытаращив глаза. — Ты не бредишь?! Отец прибыл в Сунцзян и влип? Кто мог скрутить Ма Цзюня?!
Он на мгновение задумался, и в его глазах промелькнула здоровая доля аналитического ума:
— Постой… Раз он лично приехал в эту дыру, значит, нацелился на Вэй Бяо! А раз так, он неизбежно столкнулся лоб в лоб с «Хэйлун»! И ты говоришь, он влип? Он… он проиграл Цинь Цзяню?!
Главный адвокат с уважением посмотрел на парня:
— Совершенно верно. Корпорация «Хэйлун» потратила миллиарды на покупку земли, выходя на рынок недвижимости. Ваш отец объединил десятки девелоперов и создал Союз «Фаншань», чтобы перекрыть им поставки и задушить проект. Увы, «Хэйлун» разрушила эту блокаду… Затем председатель Ма попытался объединиться с «Хувэй», чтобы подставить Цинь Цзяня. Но их снова переиграли. Семью Ван полностью вырезали, а вашего отца утянули за собой. Сейчас он арестован стражами порядка Северной Провинции по подозрению в соучастии в убийстве… Я прибыл, чтобы уладить его вопросы.
Он вкратце обрисовал хронику последних событий.
У Ма Ли отвисла челюсть. Пусть рассказ звучал сухо, парень слишком хорошо понимал, какая буря стояла за этими словами!
Отец прибыл в Сунцзян, собрав под свои знамёна десятки крупнейших строительных магнатов! Втянул в игру «Хувэй»!
И… разгромно проиграл?!
Да его самого упекли за решётку по обвинению в мокрухе! Это был не просто проигрыш. Это было тотальное, унизительное поражение!
Отца размазали по асфальту!
Ма Ли не мог взять в толк: насколько же мощен этот Цинь Цзян? И каков масштаб скрытых разборок, бурлящих там, снаружи?
«Цинь Цзян… Цинь Цзян… — мысленно повторял Ма Ли, и по его спине шел мороз. — Как он это делает? Неужели его влияние в Сунцзяне и Северной Провинции настолько безгранично, что перед ним бессилен союз десятков корпораций?! Семейку Ван вообще пустили под нож… Если подумать, то мне ещё повезло! На фоне Ван Вэя я легко отделался. По крайней мере, живой…»
Действительно, люди из «Хэйлун» навели мостки внутри изолятора, чтобы Ма Ли «поучили уму-разуму». За попытку похитить Сорок Девятого Цинь Цзян не мог оставить его без наказания, пусть и действуя аккуратно. Ма Ли регулярно колотили, он орал от боли и проклинал Цинь Цзяня всеми корками. Но узнав о судьбе семьи Ван, он внезапно понял, что отделался лёгким испугом.
Всё познаётся в сравнении!
Когда видишь, что кому-то пришлось куда хуже, собственные страдания уже не кажутся столь ужасными. Можно даже погородиться тем, что остался цел. В конце концов, «Хувэй» всего лишь перешли дорогу «Хэйлун», а сам Ма Ли пытался выкрасть брата Цинь Цзяня, чтобы вырезать у него почку для своего отца!
Кто накосячил сильнее — очевидно. Кто пострадал сильнее — тоже!
И тут в голове Ма Ли блеснула молния.
«Погодите-ка… Старик проиграл! Это значит, у него нет никакой возможности вытащить Сорок Девятого в Шанхай. А его собственные почки… выдержат ли они? Чёрта с два! Судя по заключениям врачей, без трансплантации старый пердун отбросит копыта через год-два! И когда он сдохнет, вся корпорация «Хуаньюй» перейдёт ко мне!»
«Стоп! Старик не смирится. Раз он не может забрать Сорок Девятого, он…»
Ма Ли похолодел и уставился на адвоката:
— Отец… Что он приказал?
Адвокат кивнул:
— Он поручил мне перевести вас в Шанхай. Учитывая текущие обстоятельства, если на вас не висят новые эпизоды, это вполне выполнимо. Я сказал всё, что мог. Дальше решайте сами.
С этими словами юрист подал знак конвоиру и направлялся к выходу.
Ма Ли смотрел ему в спину и тихо произнёс:
— Спасибо…
Возвращаясь в камеру, Ма Ли судорожно соображал:
«Мне категорически нельзя в Шанхай! Если я вернусь, старый хрыч сделает всё, чтобы спасти свою шкуру — вплоть до того, что силой вырежет почку у меня! Но если я останусь тут, он не дождётся органа и сдохнет через пару лет. Мне нужно просто уморить этого старого пердуна!»
С этими мыслями он шагнул в камеру.
Вместо того чтобы тихо улечься на нары, Ма Ли диким взглядом оглядел зэков. Взор его упал на местного авторитета, с которым у него давненько не ладилось.
Ма Ли подскочил к углу, схватил тяжелую парашную парашу и с бешеным воплем набросился на блатного:
— Ах ты мразь! Мать твою!
— Завалю, сука! На колени, паскуда! Называй меня боссом! Понял, бля?!
Бум! Бум! Бум!
В камере поднялся невообразимый гвалт. Зэки заулюлюкали, кто-то засвистел:
— Ого! Шкет совсем с катушек съехал!
Снаружи раздался оглушительный свисток и топот берцев:
— Прекратить! Всем встать у стены, руки за голову!