Глава 1084 - Лу Нань преподносит «Хувэю» погребальные венки — ярость «Хувэя»
Бум...
Вереница автомобилей остановилась перед «Неспящим Сунцзяном».
Бам! Бам! Бам!
Лу Нань вышел из машины в сопровождении немалого отряда сотрудников «Хэйлуна». Ныне он входил в число секретарей совета директоров корпорации «Хэйлун» и, почитай, считался правой рукой Цинь Цзяна, на которой висело великое множество дел. Сегодня он прибыл с проверкой: не завелась ли в недрах «Неспящего Сунцзяна» коррупция, а также уладить прочие вопросы. Подобные ревизии были для заведения делом привычным — корпорация «Хэйлун» без предупреждения засылала своих людей то и дело.
Причём каждый раз состав проверяющих менялся — дабы никто не успел сговориться заранее. И уровень посланцев никогда не опускался ниже определённой планки: сам «Неспящий Сунцзян» занимал в иерархии «Хэйлуна» высокую ступень, и высокопоставленных персон там хватало. Явись проверяющий с недостаточным весом — он бы и проблемы-то обнаружить не сумел, не то что решить.
В этот миг.
Лу Нань, выйдя из автомобиля, устремил взгляд в сторону высотки «Хувэй». Там — сплошное людское море!
Лу Нань: — Это что за столпотворение?
— Брат Нань! Сегодня у высотки «Хувэй» день открытия! Слышно, пригласили двух звёзд первой величины. Судя по времени, скоро начнётся церемония — готовятся разрезать ленточку.
Лу Нань опешил! Он и впрямь не знал, что сегодня открывается высотка «Хувэй» — последнее время дел было невпроворот.
Лу Нань: — А что начальство?
— Начальство никак не реагирует.
Истинно так! Цинь Цзян и прочие знали о предстоящем открытии, но не придали ему ни малейшего значения. Нынешняя корпорация «Хувэй» и рядом не стояла с «Хэйлуном» — её даже противником не назовёшь.
А раз так, то ни Цинь Цзяну, ни Чжу Чжэну не было никакого дела до этого открытия. Даже если они и догадывались, какие козни замышляет Ван Вэй.
Ну и что с того?
Цинь Цзян знал и другое: наверху уже точат зуб на «Хувэй». По самым скромным прикидкам — через полгода-год, от силы два-три года, и её сотрут в порошок. Зачем же «Хэйлуну» марать руки раньше времени?
Конечно, бездействие — не значит попустительство!
Против «Хувэя» уже заранее подготовили почву, втайне расставили ловушки — ждут лишь часа, чтобы нанести один-единственный, но смертельный удар.
Как говаривал Цинь Цзян: «Если за два года „Хувэй“ сдохнет сама — туда ей и дорога. А нет — так я самолично провожу её в последний путь!»
...
Лу Нань: — Завтра отправишь двоих отнести им цветы. Скажешь: по моему приказу прибыли поздравить с удачным началом! Запомни: слова «удачным началом» произносите с особым нажимом. А цветы... пусть будут пожилее! И венком! Венком, понял?!
Пусть начальство и пальцем не повело — это их дело. А он, Лу Нань, кое-что предпринять обязан. Нечего давать «Хувэю» спокойно открываться.
Надо хоть немножко, да подгадить!!!
— Ясно!
И тотчас же нашлись люди из «Хэйлуна» исполнить поручение.
От «Неспящего Сунцзяна» до высотки «Хувэй» рукой подать. Вскоре несколько сотрудников «Хэйлуна» уже тащили на плечах несколько венков к дверям высотки «Хувэй». Да-да! Цветочные гирлянды нарочно переделали в погребальные венки!
Охрана «Хувэя» при виде приближающихся с венками людей «Хэйлуна» аж позеленела от злости, но прикрикнуть не смела — лишь молча багровели лицами.
Немного погодя.
Ван Вэй вышел в сопровождении старейшин и высшего руководства. При виде венков на плечах у людей «Хэйлуна» лица у всех сделались не лучше похоронных.
Бам!
Глава группы посланцев небрежно сложил ладони в кулак перед Ван Вэем: — Я из третьего отряда службы безопасности «Хэйлун»! По приказу господина Лу Наня прибыл преподнести высотке «Хувэй» венки... тьфу ты! Гирлянды! Желаю высотке «Хувэй» процветания и великой удачи! — Он нарочно выделил голосом «процветания и великой удачи», да ещё и с пришепётыванием — так, что слова его звучали одновременно и как искреннее пожелание, и как откровенное издевательство.
Затем он широко махнул рукой:
— Вноси цветы!!!
И тотчас несколько человек из «Хэйлуна» подтащили венки... то есть гирлянды... и водрузили их по обе стороны от толпы.
Узрев сие.
Ван Вэй: (ಠ .̫.̫ ಠ)
Прочие старейшины: (●･̆⍛･̆●)(o◞ิ‿◟ิo)(˘ㅂ˘ )
Твою ж дивизию! Называй это гирляндой — так она сработана как венок погребальный. Скажешь — венок? Так цветы на нём яркие, свежие, да ещё и с пожеланиями разными.
Полная безысходица!!!
Взгляды невольно устремились на посланцев «Хэйлуна». Что они там говорили? По приказу? По чьему приказу?
Лу Нань? Господин Лу?
— А кто такой этот Лу Нань? — вырвалось у кого-то из старейшин.
Другой старейшина, вспомнив, пояснил: — Среднего звена руководитель в «Хэйлуне». Был подчинённым самого Железной Каски Шэнь Тяньцы из инженерного управления. Ныне — один из секретарей в секретариате председателя правления.
При этих словах остальных старейшин перекосило от злости ещё сильнее.
Возмутительно!
Открытие высотки «Хувэй» — событие первостатейной важности! Корпорация «Хэйлун» с ними и так не в ладах — ладно бы просто не пришли. Но они явились!
И главное — по чьему приказу?
Не председателя «Хэйлуна» Цинь Цзяна!
Не вице-председателей Чжу Чжэна или Вэй Бяо!
Даже не высокопоставленных Ван Тао, Чжао Шаньхэ, Фэн Линя, Шэнь Тяньцы, Сунь Юаня и прочих!
А их подчинённого — Лу Наня!
Секретаря секретариата председателя! И одного из многих! С какой такой стати он шлёт поздравления?
Что за дела?!
Неужели теперь даже среднее звено «Хэйлуна» мнит себя ровней «Хувэю»? А гирлянды эти — погребальные, оскорбительные, как венки!
Презрение!
Откровенное презрение!!!
Ярость!
Ярость, которую невозможно сдержать!!!
Многие старейшины так и рвались вперёд — надавать тумаков посланцам, повышвыривать венки вон. Но никто так и не решился!!!
Ибо эти люди — хоть и простые сотрудники «Хэйлуна», но они представляют всю корпорацию! Старейшины понимали, что их оскорбляют, — но посмей они тронуть посланцев...
Тронуть их — значит дать пощёчину всему «Хэйлуну». А это ли не готовый повод для войны?
Да! Точно!
Это же западня! «Хэйлун» нарочно провоцирует их на агрессию, чтобы получить предлог разделаться с «Хувэем»! Они терпят не от недостатка смелости — они думают о высших интересах!
И в один миг старейшины наперебой принялись утешать себя этими мыслями!
Ван Вэй пришёл в ярость. Но не от оскорбления «Хэйлуна» — а от того, как его старейшины сникли перед этой корпорацией.
Тяньху схватил дубинку и рванул было вперёд — разбираться.
Ван Вэй: — Тяньху... Стоять!
Тяньху: — Крёстный...
Он обернулся, не понимая. Они что — вот так стерпят, когда враг плюёт им в лицо?
Ван Вэй покачал головой — твёрдо, непоколебимо:
— Назад!
Тяньху глянул на Ван Вэя, затем, с величайшей неохотой, поплёлся обратно с дубинкой в руке, но глаз с посланцев «Хэйлуна» не сводил — сверлил их взглядом.
Посланцы «Хэйлуна» и ухом не повели — в ответ так же дерзко уставились на Тяньху! Мол, нарываешься? Мы всегда готовы.
Ван Вэй: ...
Он понимал: будь то воля Цинь Цзяна или самодеятельность Лу Наня — сегодня «Хувэй» не имеет права ввязываться в драку. Во-первых: легко попасться в ловушку «Хэйлуна». Во-вторых: сегодня день открытия высотки — нельзя позволить какому-то инциденту его омрачить. В-третьих...
Первое, второе, третье... Да! Дело вовсе не в том, что он боится Цинь Цзяна! Это же стратегическая мудрость — смелость, помноженная на расчёт!!!
Ван Вэй процедил сквозь зубы: — Сегодня я, Ван Вэй, принимаю поздравления от корпорации «Хэйлун»! Когда-нибудь я непременно отплачу за эту честь!
Посланцы «Хэйлуна» уловили яд в его словах, но промолчали — развернулись и пошли прочь.
В этот самый миг.
Бум-бум...