Глава 260 - Не нравятся бараки? Строй сама!
Глава 260. Не нравятся бараки? Строй сама!
С появлением Королевы Улья гвалт мгновенно стих, словно кто-то нажал на кнопку беззвучного режима. Цокот её каблуков по бетонным плитам отдавался сухим, ритмичным эхом. Она шла неторопливо, с тем самым достоинством, которое не могли поколебать никакие обстоятельства.
Зачинщица скандала, увидев свою госпожу, бросилась к ней, как к последней надежде, и вцепилась в рукав её платья.
— Королева! Вы пришли! Посмотрите, что творится! Нас хотят засунуть в эти крысятники, да еще и пушками тычут в лицо! Так жить невозможно!
Женщина зашлась в новом приступе рыданий, и остальные сестры тут же подхватили этот плач Ярославны, изображая из себя жертв небывалого произвола. Рабочие и солдаты хмуро наблюдали за этим спектаклем. Каждый кирпич, каждая плита в этом городе были добыты их потом и мозолями, и видеть такое пренебрежение было невыносимо. Эти девицы, пальцем о палец не ударившие ради общего дела, смели еще и капризничать.
Королева Улья хранила молчание. Она выслушала сбивчивый поток жалоб, обвела холодным взглядом своих притихших подопечных и, наконец, посмотрела на Линь Мо. Тот стоял неподвижно, его взгляд был красноречив: «Это твои люди. Тебе и разбираться».
Королева Улья перевела взор на женщину, всё еще судорожно сжимавшую её руку.
— Ты закончила? — голос её был пугающе тихим.
— Королева, вы должны заступиться за нас! — всхлипнула та.
Хлысь!
Звонкая пощечина разорвала тишину пустыря. От неожиданности все замерли. Визгливый плач оборвался на полуслове. Женщины Улья, еще секунду назад готовые рвать и метать, теперь стояли, втянув головы в плечи, с немым ужасом в глазах.
На пустыре воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, гоняющего пыль. Пострадавшая застыла, прижимая ладонь к пылающей щеке. Слезы замерли на её ресницах — она никак не ожидала, что Королева, всегда оберегавшая их, ударит её на глазах у всех этих чужаков.
Королева Улья опустила руку, даже не удостоив женщину вторым взглядом. Она медленно оглядела каждую из своих сестер, и от её ледяного тона по спинам присутствующих побежали мурашки.
— В Новом городе никто не будет потакать вашим капризам. Те бараки, которые вы называете помойками, рабочие строили своими руками, а солдаты защищали своими жизнями. Вы еще ничего не сделали для этого города, так по какому праву вы здесь открываете рты?
Её слова жалили больнее кнута. Женщины опустили головы, не смея поднять глаз. Закончив расправу, Королева Улья повернулась к Линь Мо. Её лицо вновь приняло маску вежливой отстраненности, и она слегка склонила голову.
— Господин Линь, прошу прощения за моих людей. Я была слишком мягка в их воспитании. — Она сделала паузу и продолжила официально:
— Раз они нарушили порядки Нового города, поступайте с ними по всей строгости закона. Я не скажу ни слова в их защиту. Если вы решите выставить их за ворота прямо сейчас — что ж, они это заслужили.
Найтингейл почувствовала, как по спине пробежал холодок. Какой тонкий ход! Королева Улья мастерски переложила ответственность на плечи Линь Мо. Если он действительно выгонит их, по городу поползут слухи о его жестокости. Сегодня он вышвырнул людей Улья за пару слов, а завтра? Завтра на их месте может оказаться любой из Скалы или Маяка. Это посеет зерна страха и недоверия. Но если он спустит всё на тормозах, его авторитет будет подорван — правила превратятся в пустой звук.
Рабочие и солдаты затаили дыхание, ожидая решения Линь Мо. В их глазах читалось явное желание увидеть, как этих выскочек приструнят.
Линь Мо оставался бесстрастен. Он посмотрел на Королеву Улья, затем на дрожащих от страха женщин и, наконец, на толпу рабочих.
— Королева Улья преувеличивает, — заговорил он. — Новому городу нужны люди, и я не стану разбрасываться ими из-за пустячной перепалки.
При этих словах женщины Улья заметно приободрились, а в глазах их госпожи мелькнула едва уловимая искра.
— Однако… — Линь Мо сделал паузу, и сердца присутствующих снова ушли в пятки. — Новый город — это дом для тех, кто готов трудиться. Мы не кормим бездельников и не терпим заносчивых глупцов. Вам не нравятся бараки? Считаете, что они недостаточно хороши для вас? Что ж, без проблем. Найтингейл.
— Я здесь, — Найтингейл мгновенно подобралась. Она знала: сейчас начнется самое интересное.
— Выдай им палатки со склада. Выдели участок земли в секторе D, пусть располагаются временно там. Выставь пост, чтобы обеспечить их безопасность. А затем… выдай им прейскурант на все типы щитовых домов и чертежи. Хотят жить с комфортом? Хотят отдельный душ и кухню? Пожалуйста. Пусть берут инструменты, материалы и строят сами.
Когда Линь Мо закончил, над пустырем повисла гробовая тишина. На лицах женщин Улья застыла гримаса полнейшего шока. Палатки? Жить в палатках? Самим строить дома? Эта мысль ударила по ним сильнее, чем вид направленных винтовок.
— Принято, босс, — звонкий голос Найтингейл разрезал тишину. — Хозотдел, немедленно доставить сто одноместных палаток в сектор D. И подготовьте комплекты чертежей сборных модулей со списком необходимых материалов.
Её голос, усиленный коммуникатором, разнесся по всей округе. Среди рабочих сначала послышались смешки, которые быстро переросли в открытый хохот.
— Ха-ха! Вот это я понимаю — справедливость! Хотите хоромы? Руки в руки — и вперед на стройку!
— Думали, в сказку попали, госпожи столичные? У нас тут пахать надо!
— Ай да Линь Мо, ай да молодец! Не дал работяг в обиду!
Люди не скрывали своего восторга. Они видели, как Линь Мо изящно поставил капризных девиц на место. Его решение было идеальным: он не выгнал их, но и не пошел на уступки. Он дал им «выбор» — заработать комфорт тяжелым физическим трудом, который они так презирали.
Королева Улья стояла неподвижно, наблюдая, как Найтингейл отдает распоряжения, как ликуют рабочие и как её собственные подопечные бледнеют от ужаса. Она окончательно осознала: Линь Мо не просто правитель. Он мастерски манипулирует самой сутью человеческой психологии. Это не было наказанием в привычном смысле слова — это был публичный урок для всего города. Первый закон Нового города: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.