Глава 248 - Кодовые имена: «Чжужун» и «Сюаньцзинь»
Фигура Найтингейл быстро растаяла в ночной тьме. Линь Мо не стал её подгонять — он знал, что она справится. Разработка Системы воинских заслуг была куда сложнее простого указа; требовалось учесть тысячи мелочей. Это требовало времени.
Он развернулся и зашагал в сторону Академии наук. Ночной ветер доносил запах остывающего металла. Гул оружейного завода, доносившийся издалека, походил на биение огромного сердца, качающего силу по венам этого молодого города. И Линь Мо собирался подбросить в это пламя ещё дров.
В лабораториях Академии наук было даже оживленнее, чем в цехах. Профессор Чэнь Цзин, окруженный стайкой молодых исследователей, буквально светился от азартного возбуждения. От былой усталости не осталось и следа. Белая доска перед ним была испещрена химическими формулами и диаграммами состояний металлов. Почерк был небрежным, летящим — так пишут люди, одержимые идеей.
— Нет! Долю вольфрама можно снизить ещё на полпроцента! Заменим его титаном — так мы добьемся меньшей плотности, сохранив при этом стабильность кристаллической решетки!
— Профессор, но у титана температура плавления куда ниже вольфрама! При высокотемпературной плавке может возникнуть ликвация! — возразил юноша в очках.
— Вот поэтому нам нужно менять технологию ковки! — Чэнь Цзин с размаху хлопнул ладонью по доске, отчего меловая пыль взметнулась облачком. — Применим ступенчатую терморегулируемую ковку. Будем придавать сплаву форму в разных температурных диапазонах в несколько этапов. Это решит проблему!
Голос старого профессора гремел на всю лабораторию — сейчас он меньше всего походил на старика, скорее на генерала перед решающим штурмом. Заметив вошедшего Линь Мо, Чэнь Цзин лишь мазнул по нему взглядом и тут же вернулся к яростному спору. Линь Мо не стал мешать. Он стоял в сторонке, слушая поток профессиональных терминов, в которых мало что смыслил. Он понимал главное: эти люди — фундамент будущего Нового города.
Минут через пятнадцать научная баталия утихла. Профессор Чэнь Цзин припал к своей эмалированной кружке с крепким чаем, шумно отхлебнул, вытер рот и наконец повернулся к гостю.
— Господин Линь Мо, вы как раз вовремя! На базе сплава «Глубокое море» мы вывели три варианта оптимизации. Если удастся их реализовать, характеристики подскочат минимум на десять процентов!
Линь Мо подошел к доске, разглядывая «китайскую грамоту» формул.
— Профессор Чэнь Цзин, вы проделали огромную работу.
— Какая там работа! Это куда интереснее, чем копаться в радарах! — Профессор отмахнулся, но глаза его сияли. — В материаловедении я — дока!
Его гордость была заразительна.
— Профессор, я пришел просить вас о помощи, — начал Линь Мо.
Чэнь Цзин широким жестом пригласил его к разговору:
— Господин Линь Мо, к чему церемонии! Говорите, что нужно!
— Мне нужно, чтобы вы систематизировали все имеющиеся у вас рецепты сплавов. Помимо сплава «Глубокое море», мне требуются два материала с экстремальными характеристиками.
Чэнь Цзин поправил очки, в его взгляде вспыхнул интерес.
— О? Насколько экстремальными?
— Первый — сверхустойчивость к сверхвысоким температурам, — Линь Мо говорил спокойно. — Мне нужен сплав, способный длительное время сохранять стабильность структуры и высокую прочность при температуре свыше двух тысяч градусов Цельсия. А лучше — выше.
— Две тысячи градусов? — вырвалось у одного из молодых ассистентов.
Обычные жаропрочные сплавы редко держат планку выше полутора тысяч. Две тысячи — это уже ад, температура сопла ракетного двигателя. Профессор Чэнь Цзин посерьезнел.
— А применение? Для чего такая жара?
— Двигатели и критические узлы специального промышленного оборудования, — не стал скрывать Линь Мо. Это были технологии для будущего индустриального скачка в его родном мире.
Чэнь Цзин на мгновение задумался и кивнул:
— Теоретически это возможно, но требования к кристаллической решетке будут иными. Если «Глубокое море» — это прочность, вязкость и сопротивление давлению, то здесь нам нужна термическая стабильность и сопротивление ползучести. А второй?
— Сверхтвердый сплав, — продолжил Линь Мо. — Для изготовления режущих кромок на промышленный материнский корабль.
— Господин Линь Мо, а вы замахиваетесь на невозможное! — Чэнь Цзин с горькой усмешкой покачал годовой, открыл ноутбук и нашел папку под названием «Чжужун».
— Что касается сверхвысоких температур... я когда-то работал над подобным проектом. Назвал серию «Чжужун». Это готовилось для проекта аэрокосмического планера. Цель была — сохранить девяносто процентов прочности при трех тысячах градусов.
Он открыл файлы — чертежи и теоретические модели были на порядок сложнее всего, что касалось сплава «Глубокое море».
— Мы как раз собирались варить первые образцы, но грянул апокалипсис. Я успел скопировать лишь часть данных.
В голосе профессора прозвучала глубокая печаль, словно он говорил о погибшем ребенке.
— Но общие принципы я помню. Дайте мне время, и я воссоздам серию «Чжужун».
Затем он открыл другую папку — «Сюаньцзинь».
— Сверхтвердый материал у меня тоже есть. За основу взят карбид вольфрама с добавлением микродоз осмия и иридия. Формируется методом сверхвысокого давления. Теоретическая твердость — 9.8 по Моосу, почти алмаз. По «Сюаньцзиню» данных сохранилось больше.
Чэнь Цзин посмотрел на Линь Мо с горькой улыбкой.
— Но, господин Линь Мо, сложность их производства на порядки выше «Глубокого моря». Для него нужны вакуумные печи и десятитысячетонные прессы — это уже чудо для нынешних времен. Но для «Чжужуна» и «Сюаньцзиня» требуется оборудование, которого и до катастрофы в мире были единицы. Например, для «Сюаньцзиня» нужно стабильное давление свыше десяти гигапаскалей — это как на дне впадины глубиной в сто километров. Такое было только в топовых лабораториях двух-трех сверхдержав.
Исследователи вокруг затаили дыхание. Теперь им стало ясно, почему эти чертежи пылились в папках. Обладать искусством убивать драконов бессмысленно, если драконов в мире не осталось. И ещё печальнее — если у тебя нет даже стали, чтобы выковать меч.
Атмосфера в лаборатории мгновенно упала до точки замерзания. Однако лицо Линь Мо не дрогнуло. Он дослушал до конца и произнес:
— Профессор Чэнь Цзин, я понимаю все трудности. Но это не станет преградой. Скажу прямо: тот рецепт «Глубокого моря», что вы мне дали, уже запущен в опытное производство через мои каналы. Скоро будет первая партия.
— А?.. — Чэнь Цзин опешил. Его мозг отказывался принимать эту информацию. Ваши «каналы» что, обладают мощью целого государства?