Глава 222 - Профессор Чэнь: «Материаловедение? Да это же мой конек!»
Глава 222. Профессор Чэнь: «Материаловедение? Да это же мой конек!»
Ван Вэньбинь впервые оказался в «святая святых» Академии наук. Здесь всё разительно отличалось от его оружейного завода. Там царил строгий порядок индустриальных процессов, здесь же — хаос созидания.
Белые доски были испещрены плотными рядами формул и чертежей. Столы ломились от разобранных радарных антенн и россыпей электронных компонентов. На мониторах мощных компьютеров водопадами летели потоки данных. Даже запах — смесь горелого флюса и чего-то едкого — вызывал у инженера необъяснимый подъем сил.
В углу лаборатории профессор Чэнь Цзин, окруженный группой молодых ассистентов, что-то яростно доказывал, размахивая руками перед массивным металлическим каркасом. На каркасе была закреплена грубоватая на вид тарелка антенны, от которой тянулись толстые кабели к осциллографу.
— Нет, усиления всё равно не хватает! Фоновый шум забивает всё, мы не можем вычленить полезный сигнал! — голос профессора гремел на всю лабораторию, а его седые волосы были взлохмачены, превратившись в форменное птичье гнездо. — Пересмотрите алгоритмы фильтрации! Мне нужен чистый источник!
— Профессор Чэнь, — Линь Мо выждал паузу и негромко окликнул ученого.
Чэнь Цзин обернулся. Заметив Линь Мо, он немного поостыл, а на лице промелькнула тень усталости.
— Господин Линь... Вы насчет радара?
— С радаром не горит, — прервал его Линь Мо. — Я здесь по другому поводу. — Он отступил в сторону, пропуская инженера Вана. — Я озадачил инженера целью создать бронемашины, чтобы наши бойцы были в безопасности. Но в процессе обсуждения мы уперлись в тупик, разрешить который под силу только материаловеду.
Профессор поправил очки.
— Материаловедение? — переспросил он, и в его мутных глазах вспыхнул давно забытый огонек.
Ван Вэньбинь, не теряя времени, изложил суть проблемы: от веса бронеплит до нагрузки на раму и нехватки мощности двигателя. В конце он резюмировал:
— Профессор, корень всех бед — в весе брони. Если бы у нас был сплав, который при той же прочности весил бы значительно меньше, все преграды рухнули бы. Мы смогли бы строить полноценные БМП даже на базе обычных гражданских грузовиков.
Выслушав инженера, Чэнь Цзин надолго замолчал. Он не стал отвечать сразу, а медленно подошел к своему рабочему столу. Среди завалов электроники там сиротливо лежали образцы металлов и исписанные химическими формулами черновики. Он вытащил из-под стопки бумаг потрепанную, пожелтевшую папку. Движения его были осторожными, словно он смахивал пыль с бесценного сокровища.
— Броневая сталь... Как давно я не касался этой темы, — пробормотал он, открывая папку. Внутри оказались рукописные отчеты и сложные диаграммы состояния сплавов. — Перед самым Катаклизмом моей последней докторской темой в Университете Дунхай было исследование высокоэнтропийных сплавов в экстремальных условиях.
Он поднял взгляд на Линь Мо и Вана, и на его лице отразилось лихорадочное возбуждение, которое он уже не мог сдерживать.
— Мы работали над материалом для корпусов глубоководных аппаратов. Требования были жесткими: колоссальная прочность, вязкость и минимальный вес. Мы продвинулись далеко, у нас даже были готовы образцы с разными формулами.
Голос профессора дрогнул от горечи:
— К сожалению, проект остановился на середине — пришла катастрофа. Все данные и образцы остались в лабораториях университета.
Слабая надежда, затеплившаяся в душе Вана, мгновенно погасла. Оставили там? Значит, всё впустую.
— Однако... — Чэнь Цзин хитро прищурился и постучал пальцем по виску. — Образцы — это просто куски металла, а данные — лишь цифры на бумаге. Знания же живут здесь. Все формулы материалов и технологические процессы я помню до мельчайших деталей.
Гордость зазвучала в его голосе:
— Господин Линь, инженер Ван, вы пришли очень вовремя! Исследования Зомби-радара зашли в тупик, у меня уже голова идет кругом. Самое время сменить обстановку и вспомнить старое ремесло!
Старый профессор словно преобразился: от его недавней подавленности не осталось и следа. Он выудил из папки лист с формулой и протянул его Вану.
— Это наш самый удачный вариант, кодовое название — сплав «Глубокое море». Основа — кобальт и хром, с добавлением молибдена, вольфрама и малого количества редкоземельного иттрия.
Ван Вэньбинь смотрел на диковинные химические названия как на магическое заклинание. Но он быстро ухватил суть:
— Профессор, каковы его характеристики?
— Характеристики? — Чэнь Цзин рассмеялся и достал из ящика стола небольшую коробочку.
Внутри лежал невзрачный темно-серый металлический брусок размером с ладонь. На вид он казался грубым, необработанным куском железа.
— Это я попытался восстановить по памяти, используя то жалкое оборудование, что есть в Академии. Без вакуумной печи и мощных прессов его свойства не дотягивают и до семидесяти процентов от расчетных.
Профессор передал брусок инженеру. Ван Вэньбинь ощутил странную легкость — металл весил как минимум на четверть меньше аналогичного куска стали.
— У вас на заводе есть мощные прессы? — спросил Чэнь.
— Есть! Пятидесятитонный гидравлический! — тут же отозвался Ван.
— Отлично! — азарт профессора только рос. — Идемте на завод! Я хочу, чтобы вы своими глазами увидели, что такое настоящая броня!
Он сорвал с себя белый халат и первым бросился к выходу, подгоняемый нетерпением даже больше, чем Линь Мо.
Вскоре они были на месте. Слух о визите «большого ученого» быстро разлетелся по заводу, и рабочие начали подтягиваться к прессу, гадая, что за фокусы будет показывать старик. Ван Вэньбинь лично настроил пятидесятитонную машину, аккуратно уложив серый брусок на массивную стальную наковальню.
— Директор Ван, полегче там! Не раздавите профессорскую игрушку! — пошутил кто-то из знакомых мастеров.
Ван не ответил. Он глубоко вздохнул и нажал кнопку пуска. Гулкий рокот электромотора заполнил цех, и тяжелый поршень начал медленно опускаться. Все затаили дыхание.
— Для начала дай пять тонн, — спокойно скомандовал профессор.
Ван плавно перевел рычаг. Стрелка манометра замерла на отметке «5T». Раздался глухой звук соприкосновения металла с металлом. Секунда, вторая, третья... Поршень пополз вверх.
По толпе пронесся гул удивления. На наковальне лежал всё тот же темно-серый брусок. На его поверхности не осталось даже царапины.