Глава 150 - Публичная казнь! Решение Капитана!
Глава 150. Публичная казнь! Решение Капитана!
Хай Саньдэ застыл, не в силах пошевелиться. Он смотрел на племянницу с нескрываемым ужасом, а её вопрос, словно ледяная игла, вонзился ему в самое сердце.
— А-Яо, ты… — его голос был сухим и надтреснутым от боли. — Ты подозреваешь меня?
Капитан не отвела взгляда. В свете ламп её лицо казалось высеченным из камня, на нем нельзя было прочесть ни тени сомнения или жалости.
— Дядя, я меньше всего на свете хочу кого-то подозревать. Но то, что сделал Лю Фу, не оставляет мне выбора.
Её слова были тихими, но Хай Саньдэ не нашел что ответить. Лю Фу… Человек, с которым он прошел через ад, с которым делил последний кусок хлеба, только что ползал у него в ногах, признаваясь в предательстве. Гнев Хай Саньдэ угас, сменившись беспросветной тоской. Он опустился на диван и закрыл лицо руками.
Он мог поклясться чем угодно, что никогда не предавал Ковчег. Но не его ли собственное ворчание, не его ли неприязнь к Новому городу и страх перед потерей влияния стали для Лю Фу тем самым оправданием, позволившим совершить предательство?
В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием старика.
— Когда взойдет солнце, собери всех жителей Ковчега. Будет суд, — наконец произнесла Капитан. В её голосе не было ни капли тепла.
Хай Саньдэ вскинул голову, его глаза покраснели от лопнувших сосудов.
— А-Яо! Ты собираешься его убить?
— Дядя, то, что сделал Лю Фу — это не ошибка. Это измена, — отрезала она. — Из-за его одного слова завтра могли погибнуть сотни, если не тысячи людей.
— Но он же был с нами столько лет! Он просто оступился, запутался! — Хай Саньдэ предпринял последнюю отчаянную попытку спасти старого друга.
— В нашем мире нет права на такую «ошибку», — Капитан подошла к нему вплотную и посмотрела сверху вниз. — За нашими спинами — жизни тысячи человек. Любое предательство искупается только кровью.
Она перевела взгляд на дверь.
— Завтра его смерть станет уроком для каждого, кто еще сомневается.
Хай Саньдэ открыл было рот, но слова застряли в горле. Он понял: всё решено.
*
Новый город. Лавка.
Линь Мо смотрел на зеленый огонек на панели коммуникатора. Он нажал кнопку приема.
— Господин Линь.
Голос Капитана звучал глухо, в нем сквозила затаенная усталость.
— Крыса поймана.
— О? Так быстро?
— Глава снабжения Ковчега. Один из ветеранов, — в её тоне послышалась горькая ирония. — Мой человек.
— И что ты решила? — Линь Мо оставался бесстрастным. Этот исход не был для него неожиданностью.
На том конце воцарилась тишина, затянувшаяся на несколько секунд.
— Публичная казнь на рассвете.
— Мудро, — коротко отозвался Линь Мо. — Это охладит горячие головы. Он успел передать информацию?
— Да. За секунду до того, как мы выбили дверь. Сведения о Шоссе №5 у врага.
— Отлично. Тогда завтра твоя колонна идет по Шоссе №3, как и планировалось. Мои люди выступят раньше, проведут финальную зачистку и займут позиции в середине пути, чтобы встретить вас.
— А тот Пробужденный… — в голосе Капитана послышалась тень сомнения.
— Мои люди уже ждут его на Шоссе №5, — в голосе Линь Мо прорезалась хищная сталь. — Если он сунется туда — это будет его последний день.
— Я поняла. Допрошу Лю Фу еще раз, если всплывет что-то важное — сообщу немедленно.
— Договорились.
Линь Мо переключил канал.
— Найтингейл.
— На связи, босс.
— Вы с отрядом на месте?
— Позиции заняты, — её голос пробивался сквозь завывание ветра. — На Шоссе №5 местность открытая. Если он покажется — деться ему будет некуда.
— Постарайтесь взять его живым, — негромко добавил Линь Мо. — Но помните: он может пригнать орду. Если станет жарко — огонь на поражение. Ваша безопасность в приоритете.
— Принято.
Линь Мо выключил связь и подошел к окну, приоткрыв ставню. Первый луч солнца робко прорезал уходящую тьму. Новый день начался.
База Ковчега. Рассвет.
Обычно в это время база гудела как улей: люди готовились к вылазкам, спорили, суетились. Но сегодня стояла мертвая тишина. Всех жителей согнали на площадь. Тысячная толпа замерла в немом страхе. Перед ними на трибуне возвышался одинокий стальной столб. К нему, с вывернутыми за спину руками, был накрепко примотан Лю Фу. За одну ночь он словно постарел на десятилетия: волосы свалялись, лицо посерело, а самого его била такая крупная дрожь, что казалось, кости вот-вот застучат друг о друга.
Капитан стояла у самого края помоста, холодным взором окидывая толпу. За её спиной замерла Бай Лу с отрядом Гвардии. Хай Саньдэ затерялся в первых рядах. Он стоял, низко опустив голову, не смея смотреть ни на друга, ни на племянницу. Он казался обычным, сломленным стариком.
— Этого человека зовут Лю Фу, — голос Капитана, усиленный мегафоном, разнесся над притихшей площадью. В нем не было ни злости, ни торжества — лишь сухая констатация факта. — Он стоял у истоков Ковчега. Он был одним из нас. Но он предал нас всех.
По толпе пронесся приглушенный гул.
— Вчера ночью он передал врагу сведения о нашем маршруте. Он был готов пожертвовать вашими жизнями, чтобы сорвать объединение, чтобы лишить вас шанса на нормальную жизнь.
Площадь взорвалась яростным криком.
— Смерть предателю!
— Иуда!
— Собаке — собачья смерть!
Слыша проклятия от тех, кто еще вчера заискивал перед ним, Лю Фу задрожал еще сильнее, и под ним начала растекаться зловонная лужа. Капитан подняла руку, и тишина мгновенно вернулась.
— С сегодняшнего дня Ковчег уходит в историю. Мы все становимся гражданами Нового города. А в Новом городе свои законы. И первый закон гласит: за предательство есть только одна цена.
Она обернулась и быстрым движением выхватила пистолет из кобуры Бай Лу.
Клац!
Резкий звук досылаемого патрона заставил людей затаить дыхание. Хай Саньдэ вскинул голову, его губы дрожали, но он так и не нашел в себе сил крикнуть «Стой!». Капитан подошла к Лю Фу и уперла холодное дуло ему в лоб.
— А-Яо… пощади… — его мольба оборвалась хрипом.
Бах!
Одиночный выстрел разорвал утреннюю тишину. Тело Лю Фу дернулось, и голова безвольно упала на грудь. Яркая кровь медленно потекла по холодному металлу столба.
Площадь оцепенела. Капитуляция перед такой решительностью была абсолютной. Капитан вернула пистолет Бай Лу и снова взяла мегафон.
— А теперь — первая группа переселенцев, согласно спискам! К машинам! Наш путь лежит в Новый город!