Глава 114 - Кольцо замкнулось. Сегодня едим мясо!
Глава 114. Кольцо замкнулось. Сегодня едим мясо!
Обучение Гвардии Линь Мо полностью перепоручил Найтингейл. Он не вмешивался в процесс, предпочитая ждать готового результата.
Вскоре в лагере появилась специально оборудованная тренировочная площадка. Те Шань, Хоуцзы и остальные девятнадцать сержантов стали первыми «жертвами» этой муштры. Найтингейл не знала жалости.
— Вы — костяк Гвардии! Если вы окажетесь слабаками, то солдаты, которых вы обучите, станут мусором среди мусора! — её голос хлестал не хуже плети. — Всем заправиться! Марш-бросок на десять километров в полной выкладке! Последние пятеро останутся без ужина! Хоуцзы! Ты куда ствол задрал, в птиц целишься?! Пятьдесят отжиманий! Те Шань! Строй твоего отделения рассыпался! Ты и твои люди — по двадцать килограмм песка в рюкзак и еще пять километров бегом!
Жесточайшие тренировки выматывали мужиков до предела, но никто не смел роптать. Никто не дезертировал. На глазах они превращались в других людей: былая расхлябанность и апатия сменялись суровой, стальной дисциплиной.
В то же время в производственном цеху рядом с Лавкой царила иная атмосфера. Ван Вэньбинь словно обрел второе дыхание. Он и его команда из десяти техников практически жили в цеху. Прессы работали круглые сутки, издавая тяжелый, ритмичный гул. Шпиндели токарных станков с ЧПУ вращались на огромных скоростях, пока прецизионные резцы снимали тончайшую стружку с металла, рассыпая вокруг искры. Ряды золотистых гильз и вороненых деталей оружия непрерывным потоком сходили с конвейера, распределяясь по ящикам. Больше всего Ван Вэньбинь любил наугад выхватить деталь из готовой партии и придирчиво изучать её под лампой. Этот завод стал индустриальным сердцем Нового города, кующим его безопасность.
Ближе к вечеру Линь Мо, проснувшись после короткого отдыха, просматривал отчеты о расходе ресурсов, планируя вернуться в свой мир за пополнением запасов. Тишину нарушил топот поспешных шагов.
— Господин Линь! Господин Линь! — старый прораб Чжао в сопровождении нескольких запыленных инженеров едва ли не бегом приблизился к нему. На их лицах сияла неподдельная радость. — Господин Линь! Свершилось!
Чжао остановился перед Линь Мо, тяжело дыша. От быстрого бега его грудь ходила ходуном. Линь Мо протянул ему бутылку воды.
— Не спеши, Чжао. Что там свершилось?
— Стена! Стена замкнулась! — он лихорадочно указал на возвышающуюся вдали стальную линию обороны. — Пусть пока готов только нижний ярус в пять метров, но… кольцо полностью закрыто!
Линь Мо тут же перевел взгляд вдаль. То, что еще недавно было разрозненными скелетами конструкций, теперь превратилось в монолитную преграду из толстой стали и бетона. Непроницаемая круговая оборона. Холодный металл зловеще поблескивал на солнце. Этот мощный силуэт, припавший к земле, дарил каждому, кто на него смотрел, чувство глубокого, почти первобытного спокойствия.
— Хорошо! — на лице Линь Мо расплылась улыбка. — Отличная работа!
— Всё благодаря вашему оборудованию, господин Линь! — прораб довольно осклабился, и морщины на его лице разгладились. — Если бы мы всё делали вручную, то до сих пор бы только котлованы копали.
Линь Мо огляделся. Совсем рядом новобранцы Гвардии под началом Найтингейл вбивали друг друга в грязь, оглашая окрестности яростными криками. Чуть дальше кипела стройка второй очереди: махали стрелами краны, рассыпались снопы искр от сварки. В цеху ровно гудели станки. Всё это существовало только благодаря ему. Это был его город.
— Найтингейл! — позвал он.
Воздух едва заметно всколыхнулся, и девушка мгновенно возникла перед ним.
— Босс.
— Объяви всем: сегодня вечером — великий пир! — голос Линь Мо был негромким, но в нем чувствовалась огромная сила. — Выкатить из складов все мясные консервы! Пусть каждый, слышишь, каждый сегодня досыта поест мяса! Алкоголь тоже выдать, пусть льется рекой!
У старого прораба и инженеров при этих словах глаза мгновенно заблестели, а дыхание перехватило. Найтингейл тоже оживилась и коротко кивнула:
— Будет сделано!
Весть о празднике первым делом ворвалась на тренировочную площадку. Гвардейцы, только что валявшиеся в грязи, подскочили как на пружинах. Усталость как рукой сняло, и над лагерем пронесся ликующий рев. На стройке рабочий, вязавший арматуру, замер, прислушиваясь к шуму, пока напарник не хлопнул его по плечу:
— Чего застыл?! Господин Линь велел мясо давать! Всем!
— Что?!
— Мясо, говорю!
Работы на стройке замерли сами собой. Люди передавали благую весть друг другу, и на их закопченных лицах расцветали искренние улыбки. Даже солдаты четырех фракций, дежурившие на внешних постах, услышав ликование, заволновались от жгучей зависти.
С наступлением темноты на огромном пустыре в центре лагеря запылали гигантские костры. Сотни столов были сбиты на скорую руку и расставлены по всей площади. Огромные котлы водрузили на огонь; в них томились горы мяса, жир шипел, стекая на угли, а густой, дурманящий аромат разносился по всему поселению, бесцеремонно забираясь в каждую палатку.
Выжившие сидели вокруг костров, завороженно глядя на бурлящее варево. Многие из них уже и забыли, когда видели столько мяса в последний раз. Те Шань со своими бойцами, облаченными в новенькую сержантскую форму, следили за порядком. Они вышагивали среди людей, расправив плечи, переполненные гордостью.
— Не толкайтесь! Всем достанется!
— Следите за детьми, не обожгите! — орал Хоуцзы. Сейчас он чувствовал себя куда более важной персоной, чем когда был простым бригадиром до апокалипсиса.
— Приступить к трапезе!
По команде Найтингейл площадь буквально взорвалась. Повара один за другим выносили на столы дымящиеся чаны с тушеным мясом. Люди с криками восторга набрасывались на еду, жадно глотая обжигающие куски. Седовласый старик дрожащими руками поднес ко рту кусок жирной тушенки. Мясо было теплым, нежным и буквально таяло на языке, оставляя послевкусие сытости и покоя. Старик не выдержал, и слезы беззвучно покатились по глубоким бороздам на его щеках.
Ван Вэньбинь и прораб Чжао вместе со своими помощниками, раскрасневшиеся и сияющие, подошли к Линь Мо с чашами, полными спиртного.
— Господин Линь! Позвольте выпить за ваше здоровье!
— Если бы не вы, ничего бы этого не было!
Линь Мо поднял свой бокал и чокнулся с ними.
— Это наша общая победа, — он осушил кубок до дна. — Есть ли у вас силы сделать Новый город еще лучше?
— Есть! — ответный рев был настолько мощным, что, казалось, сама земля содрогнулась. Весь лагерь погрузился в атмосферу почти безумного, первобытного торжества.