Глава 112 - Чего хочет народ, того хочет небо
— Это всё прислал господин Линь.
Едва прозвучали эти слова, как многоголосый гул толпы на мгновение сменился мёртвой тишиной, чтобы в следующую секунду взорваться с ещё большей неистовой силой.
— Господин Линь! Тот самый хозяин Нового города!
— Зачем он прислал нам столько всего?
— Поверить не могу… я и не думал, что когда-нибудь снова увижу столько еды!
Женщина, прижимавшая к себе ребёнка, смотрела на горы мешков с мукой и рисом, и слёзы непроизвольно покатились по её щекам. Она закрыла рот рукой, пытаясь сдержать рыдания, но тело её сотрясала крупная дрожь. С самого начала конца света её ребёнок ни разу не ел досыта. «Ковчег» давал им защиту, но он не мог сотворить чудо и накормить всех. Она знала, что не вправе требовать большего — по сравнению с теми, кто погиб, ей и её малышу невообразимо повезло. Но каждый раз, когда ребёнок плакал от голода, она не могла не мечтать: «Если бы мы только могли наесться…»
И вот теперь надежда лежала прямо перед ней.
Лицо Хай Саньдэ стало не просто мрачным — оно исказилось от ярости.
— А-Яо! — его голос сорвался на хрип. — Ты что, продала «Ковчег»?!
Этот крик заставил площадь притихнуть. Взоры всех присутствующих скрестились на двоих: на одном из основателей базы, глубоко уважаемом дяде Сане, и на нынешнем лидере «Ковчега», чьё слово всегда было законом.
— Я не продавала «Ковчег», — голос Капитана, усиленный громкоговорителем, донёсся до каждого уголка площади. — Я лишь нашла для «Ковчега» и для каждого из вас путь к спасению.
Она указала рукой на горы припасов.
— Дядя Сань, скажи мне, разве на наших складах есть столько муки и риса? Разве у нас есть такие запасы мясных консервов? Можем ли мы выдать столько медикаментов, чтобы вылечить раненых братьев и больных детей? Есть ли это у нас?!
Последний вопрос Капитан почти выкрикнула. Хай Саньдэ лишь беззвучно шевелил губами, не в силах найти ни единого аргумента. Стоявшие за его спиной высокопоставленные члены совета опустили головы, не смея встретиться с ней взглядом.
— У нас этого нет! — сама ответила Капитан, и в её голосе зазвенел металл. — Мы можем лишь беспомощно наблюдать, как наши люди умирают от инфекций из-за нехватки лекарств, как наши родные голодают, а дети превращаются в обтянутые кожей скелеты! А господин Линь — он может всё это дать! Он дал нам не только еду, он дал нам оружие!
Капитан нагнулась и выхватила из открытого ящика новенькую автоматическую винтовку. Она высоко подняла её над головой.
— Совершенно новые винтовки! И десять тысяч патронов к ним! С этим нашим солдатам больше не придётся затыкать дыры в обороне своими телами, когда придёт волна мертвецов! Только с этим у нас появляется право говорить о будущем!
У солдат «Ковчега», стоявших на площади, перехватило дыхание. Они жадно смотрели на вороненую сталь в руках Капитана и на ящики, полные патронов. Как воины, они лучше других понимали истинную цену этим вещам.
— А-Яо, ты просто используешь подачки Линь Мо, чтобы купить верность наших людей! — Хай Саньдэ трясся от негодования. — Фундамент «Ковчега» заложен нашим потом и кровью! Мы не живём милостыней! У нас есть гордость!
— Гордость? — Капитан горько усмехнулась. — Дядя Сань, гордость на хлеб не намажешь.
Она спрыгнула с кузова грузовика, прошла сквозь толпу и взяла за руку ту самую женщину с ребёнком.
— Спроси её: что для неё важнее — гордость или возможность накормить сына горячим мясным бульоном? — Затем она указала на солдата с пустой левой штаниной. — Спроси его: важна ли ему гордость, или же ему нужна хорошая пушка, которая позволит ему и его товарищам выжить?
— Мы…
Хай Саньдэ хотел было возразить, но его перекрыл хриплый мужской голос из толпы:
— Капитан права!
— С меня хватит! — выкрикнул кто-то другой. — Я по горло сыт плесневелыми сухарями!
— И я! Мой брат погиб в прошлом рейде только потому, что у него заклинило старую колымагу, которую мы называли ружьём!
— Мы за Капитаном!
— Правильно! Слушаем Капитана! Где мясо и новые пушки — там и правда!
— Кто кормит, того и слушаем! Это дело простое, народное!
— Только живые имеют право рассуждать о гордости!
Настроение толпы вспыхнуло, как сухая трава. Люди смотрели на Капитана с обожанием и надеждой. А на Хай Саньдэ и его свиту теперь косились с явным недовольством и отчуждением.
Хай Саньдэ пошатнулся. Он всегда верил, что как основатель базы обладает абсолютным авторитетом. Но реальность наотмашь ударила его по лицу: перед лицом выживания любая верность и идеалы рассыпаются в прах.
Люди не просто разошлись во мнениях — они объединились вокруг новой, более могущественной силы.
— Дядя Сань, — Капитан подошла к нему вплотную, и её голос смягчился. — Слияние «Ковчега» с Новым городом — это не конец. Это новое начало.
Она вкратце изложила план Линь Мо о создании форпостов и Муниципального комитета.
— Господин Линь сказал, что база «Ковчег» не будет заброшена. Напротив, её отстроят заново, и она станет важнейшим форпостом Нового города. И вы, дядя, и остальные старейшины не останетесь не у дел. В Новом городе будет создан Муниципальный комитет, и вас приглашают стать его первыми членами. Ваша мудрость и опыт — это бесценное сокровище для всех нас.
Хай Саньдэ замер. Его соратники тоже застыли в изумлении. Они ожидали худшего: что Линь Мо устроит чистки, отберёт власть и превратит их в обычных чернорабочих. Или, что ещё вероятнее, они просто исчезнут в одну из ночей. Но Линь Мо предложил им достойный выход. Место в Комитете — это и сохранение лица, и реальное влияние.
Старик посмотрел на горы провизии, затем на лица людей, полные нетерпеливого ожидания, и, наконец, перевёл взгляд на племянницу. В её глазах не было торжества или жажды власти — лишь бесконечное, тяжёлое спокойствие человека, сбросившего с плеч непосильную ношу.
Хай Саньдэ тяжело выдохнул, словно из него выпустили весь воздух. В одно мгновение он будто постарел на десять лет.
— Я… я понял тебя, — он махнул рукой и, ссутулившись, побрёл к своему дому. Его спина выглядела бесконечно одинокой. Остальные члены совета, переглянувшись, молча последовали за ним.
Буря, грозившая расколоть базу изнутри, утихла, так и не начавшись. Капитан смотрела им вслед без тени радости. Она развернулась к многотысячной толпе и звучно скомандовала:
— Бай Лу!
— Я! — тут же отозвалась помощница.
— Организуй людей, начните учёт припасов! С сегодняшнего дня нормы питания для всех жителей «Ковчега» удваиваются! Раздать оружие и патроны бойцам!
— Есть!
Ответ Бай Лу потонул в оглушительном, ликующем реве толпы.