Глава 107 - Совершенствование в огне сражений
Лица Те Шаня и остальных новобранцев то бледнели, то наливались краской. Они не смели поднять глаз на Найтингейл.
— Вы вообразили, что стоит надеть форму и взять в руки винтовку, как вы тут же станете солдатами господина Линя? — Найтингейл подошла вплотную к Те Шаню, заставляя его почувствовать холод её взгляда. — После того, что вы устроили, вы недостойны даже сапоги чистить бойцам из великих фракций!
Она указала на солдат Ковчега, стоявших поодаль.
— Посмотрите на них и посмотрите на себя. Перед лицом волны мертвецов они сохраняли хладнокровие, вели прицельный огонь, тратя минимум патронов для максимума смертей. А вы? Вы только шумели и переводили дефицитный свинец. Вы меня разочаровали.
Последние слова Найтингейл стали последней каплей. Те Шань, не выдержав тяжести стыда, рухнул на одно колено и низко склонил голову.
— Капитан Найтингейл, мы виноваты!
Вслед за ним, один за другим, на колени опустились и остальные.
— Мы виноваты! — в их нестройном хоре слышалось искреннее раскаяние.
Найтингейл не спешила приказывать им подняться.
— Запомните это чувство, — отчеканила она. — Запомните свою беспомощность и трусость. Гвардии господина Линя не нужен мусор.
Она развернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Всем подразделениям — кратковременный отдых. Вычистить оружие, снарядить магазины. Через пять минут выступаем. Если в следующем бою я увижу нечто подобное — снимайте форму и валите обратно на стройку таскать кирпичи.
Бросив это, она направилась к головному внедорожнику. Те Шань поднял голову, глядя ей в спину. В его глазах что-то изменилось: стыд и обида переплавились во что-то более твердое и тяжелое.
— А ну встали, живо! — рявкнул он на замерших товарищей. — Вы слышали капитана! Чистить оружие! Снаряжать патроны!
Он выхватил кусок ветоши и принялся с остервенением оттирать нагар и пыль со ствольной коробки. Хоуцзы и остальные молча последовали его примеру. Тишину вокруг колонны нарушал лишь шорох протираемого металла и сухой щелкающий звук загоняемых в магазины патронов.
Офицер Ковчега, наблюдавший за этой сценой, заметил, как за эти несколько минут изменилась сама аура новобранцев. Реальный бой всегда был лучшим учителем.
Спустя пять минут колонна снова тронулась в путь. В кузовах грузовиков воцарилась иная атмосфера. Те Шань и его люди словно обрели новый стержень. Взгляды перестали блуждать, руки, сжимающие винтовки, стали тверже. Они больше не болтали и не жаловались на тряску, а молча вглядывались в руины по обочинам, держа пальцы на предохранителях.
Хоуцзы с привычным щелчком вогнал полный рожок в приемник. Страх сменился жгучим желанием доказать, что они не «мусор». Слова Найтингейл хлестали их по душам сильнее, чем когти мертвецов. Солдаты Ковчега больше не смотрели на них с открытым презрением. Хоть общения всё еще не было, невидимая преграда между ними стала тоньше. Вместе пролитая кровь — пусть даже это была кровь врагов — сближала.
На оставшемся отрезке пути колонна еще несколько раз натыкалась на группы зомби, но их было немного. Те Шань и его бойцы демонстрировали явный прогресс: никакой беспорядочной пальбы. Они стреляли по очереди, прикрывая друг друга во время перезарядки, обеспечивая непрерывный огневой заслон.
Наконец, колонна прибыла к месту встречи — на открытый перекресток с хорошим обзором, идеально подходящий для обороны. По команде Найтингейл машины выстроились в кольцо. Новобранцы, уже не дожидаясь приказов, спрыгнули на землю и заняли позиции за импровизированными укрытиями. Их движения всё еще были далеки от совершенства, но разница с первым боем была колоссальной.
Офицер Ковчега молча наблюдал за ними, после чего достал рацию и доложил о прибытии. Время потянулось медленно. В воздухе висел лишь заунывный свист ветра, гуляющего в пустых окнах домов.
Наконец, на горизонте показались черные точки. Они стремительно приближались, и вскоре стал виден тяжело бронированный транспортер, покрытый вмятинами и следами от пуль — немой свидетель множества сражений. За ним следовали четыре внедорожника и два грузовика с пехотой.
— Наши! — негромко воскликнул один из гвардейцев Ковчега.
Броневик остановился в сотне метров от периметра. Двери распахнулись, и первыми вышли двое солдат в форме Ковчега, мгновенно взяв сектор под прицел. Вслед за ними на асфальт ступила женщина в темно-синем тактическом костюме.
На вид ей было не больше двадцати пяти. Высокая, со стройной, но явно натренированной фигурой. Короткая стрижка подчеркивала резкие, волевые черты лица. На ней не было никаких украшений, но от самой её фигуры исходила такая мощь, что Найтингейл и её бойцы невольно напряглись, почуяв равного или превосходящего противника.
Следом за ней из машины вышла Бай Лу, почтительно встав на полшага позади. Сомнений не оставалось. Перед ними была глава Ковчега — Капитан.
При её появлении солдаты Ковчега вытянулись в струнку, отдавая честь. В их глазах читалась абсолютная преданность. Те Шань и его новички тоже инстинктивно расправили плечи и крепче сжали оружие. Сейчас они представляли господина Линя и не имели права ударить в грязь лицом.
Капитан медленно обвела взглядом присутствующих. Сначала её взор задержался на Найтингейл и двадцатке «Ночных Клинков» — их элитное снаряжение и спокойная уверенность выдавали в них ветеранов сотен битв. Затем её глаза переместились на новобранцев Те Шаня.
Она изучала их особенно тщательно: от напряженных лиц до новеньких черных винтовок в их руках. Под этим взглядом Те Шань почувствовал, как по спине пробежал холодок. Казалось, эта женщина видит их насквозь.
— Капитан, наш босс ждет вас, — Найтингейл сделала шаг вперед, прерывая затянувшуюся тишину.
Капитан перевела взгляд на неё.
— Слышала, по дороге вам пришлось вступить в бой. Хорошая работа, — её голос был чистым и спокойным.
— Всего лишь горстка мертвецов, ничего особенного, — так же лаконично отозвалась Найтингейл. — Мы здесь по приказу господина Линя, чтобы сопроводить вас.
Капитан кивнула, не вдаваясь в подробности.
— Ведите. Пора встретиться с господином Линем.
В её глазах промелькнул едва заметный интерес.
— Хочу лично увидеть человека, который сумел поднять такую волну в этих пустошах.