Глава 63.
Сначала он даже подумывал попытаться перетянуть Элрика на свою сторону.
Восходящая звезда, герой Ласенте, нынешний глава королевской магической семьи, внук Усдона Мелвингера, "Сияющая Звезда", поддерживающий кронпринца.
Не могло быть картины прекраснее.
Однако...
После личной встречи с Элриком Патран полностью отказался от таких мыслей.
Связь между Элриком и семьёй Нерестер оказалась гораздо крепче, чем он предполагал, основываясь на данных из Инспекционного бюро.
"Учитывая напряжённые отношения между королевской магической семьёй и Башней магов на протяжении всей истории, я думал, что они не могут быть близки... Это была ошибка".
Отношения между Инспекционным бюро и Башней магов никогда не были хорошими.
Конечно, их можно назвать менее враждебными, чем открытое противостояние между Башней магов и семьёй Львов, но даже так Башня магов оставалась занозой в глазу Инспекционного бюро.
Более того, если копнуть глубже, с точки зрения Инспекционного бюро королевская магическая семья вызывала ещё больше опасений, чем Башня магов.
Разве их вклад в Великую Войну с Демонами не был впечатляющим?
Именно поэтому имя Усдона Мелвингера было почти обожествлено среди народа.
А Инспекционное бюро крайне не любило любые проявления культа героев, кроме членов императорской семьи.
Нет, даже если это были члены императорской семьи, за исключением самого Императора, они бы всё равно попытались подавить такое.
Так что привлечение Элрика на свою сторону могло принести больше проблем.
Прежде всего...
'Его Высочество никогда не захочет видеть рядом того, кого считает своим соперником'.
Мысль Патрана о том, что кронпринц и Элрик, кажется, обречены быть врагами с самого рождения, была не просто беспочвенной фантазией.
'Так что, прежде чем этот парень станет ещё сильнее, я должен избавиться от него'.
Проводить такое дело втайне, без разрешения начальника бюро или руководителя, могло быть рискованно.
Но Патран прикрыл всё маской преданности кронпринцу.
'Если это дело пройдёт успешно, Его Высочество кронпринц, возможно, взглянет на меня по-другому...!'
Патран облизнул пересохшие губы.
'Если подумать, разве первого начальника бюро не понизили из-за прошлой ошибки? Может, если я покрою все промахи этим делом, этого будет недостаточно, и тогда эта должность достанется мне. Нет, возможно, я даже смогу претендовать на пост начальника Четвертого бюро'.
Сейчас он был заместителем начальника Четвёртого бюро.
Но его амбиции на этом не заканчивались.
В его воображении уже рисовалась картина, как он поднимается из незначительной должности, становится доверенным лицом кронпринца — позицией, о которой мечтает любой агент.
Тем временем...
'Он всё тот же'.
Кронпринц Джерико уже заметил внутренние мысли Патрана, но сделал вид, что ничего не знает.
Даже если Четвёртое бюро не поддержит его, в Инспекционном бюро полно таких, как Патран.
Он мог использовать их как удобные инструменты и выбросить, если возникнут проблемы.
Поэтому кронпринц решил спокойно наблюдать, как Патран планирует действовать.
Судя по уверенности Патрана, похоже, у него был хороший план.
"Но прежде чем думать о нём... сосредоточимся на выполнении миссии здесь".
Кронпринц на мгновение подавил оставшиеся чувства к Изабель в своём сердце.
Он выбрал свою позицию, а не любовь. И должен был защищать её любой ценой.
'И когда всё окажется в моих руках! Когда трон будет полностью принадлежать мне, я вернусь к тебе. Так что подожди ещё немного, Изабель'.
Кронпринц сжал кулак.
Конечно, за это время Изабель могла найти другого возлюбленного или мужа.
Но что с того?
Как только он станет Императором, он сможет устранить всех этих никчёмных людей.
— Вы сказали, что заговорщиком, стоящим за "Грегори", был виконт Гарот?
Почувствовал ли Патран решимость в словах кронпринца?
Его голова склонилась ещё ниже.
— Да. Все улики, связанные с тотемом, указывают в этом направлении, и у нас есть доказательства.
— А подкрепление?
— Согласно приказу императорского инспектора, городская стража согласилась сотрудничать.
[Прим. пер. анлейта : 어사 — Императорский инспектор (Эоса: тайный королевский инспектор эпохи Чосон, который тайно направлялся в регионы по приказу короля для наблюдения за администрацией местных правителей и жизнью народа.)]
— Хорошо. При подавлении не должно быть никаких ошибок.
— Как прикажите!
Патран и агенты хором ответили в унисон.
Взгляд кронпринца обратился на юг.
Его глаза горели амбициями.
И именно поэтому он не заметил...
Далеко, на дереве на противоположном горном хребте,висела вниз головой летучая мышь, наблюдая за ними.
***
— ...Потрясающе.
Гилити усмехнулся, выслушав новости, принесённые его фамильяром — летучей мышью.
А затем...
— Как, чёрт возьми, ты это узнал?
Августин и остальные смотрели на Элрика с лицами, полными недоверия.
Именно Элрик предложил тайно проследить за Патраном и его людьми, потому что они казались слишком подозрительными.
Поскольку жизнь в постоянной подозрительности — часть работы агента Инспекционного бюро, они наверняка подготовились к возможному подслушиванию. Но всё менялось, если использовать магию с большей дальностью, чем у магических инструментов, которыми располагало Бюро.
Поэтому Гилити вызвался помочь.
Поговорка и у стен есть уши — не ложь, она всегда предназначалась для самого себя.
Элрик пожал плечами.
— Я не знал наверняка. Просто было предчувствие. Но разве вы, мастера, ничего не заметили?
Он намекал, что они даже не догадывались, что среди агентов скрывается кронпринц.
Было удивительно, что такие люди, как Августин или Гилити, не распознали его.
— Я слышал, что техника маскировки Инспекционного бюро работает совершенно иначе, чем магия. Но втайне я считал её просто примитивными переодеваниями... Ха-ха! Похоже, твой учитель попался на удочку. Интересно, какой именно метод они используют.
— Видимо, они не ожидали, что мы будем подслушивать их разговоры.
Августин кивнул, словно поняв.
— Так что будем делать теперь?
Он загорелся азартом.
Среди всех зрелищ, которые он видел за свои 90 лет жизни, замысел Элрика был самым интересным.
— Что ещё? Мы заберём всё.
— И как мы это сделаем?
Вместо ответа Элрик...
Усмехнулся!
Знающей и в то же время загадочной улыбкой.
Виконтство Гарот.
Находилось в глухом уголке даже по меркам северного региона и практически не имело влияния ни в центральной политике, ни среди соседних земель.
Но среди местных жителей оно пользовалось популярностью благодаря низким налогам и скромности своего правителя.
"...Хотя всё это было тщательно спланировано отсюда,"-прошептал глава семьи, Суэн Гарот, с выражением скуки на лице.
Уже 30 лет он застрял в этой глуши, играя роль добродушного и открытого дворянина.
Демоны всегда питались человеческим страхом.
Но после стольких лет мирной жизни без происшествий его тело и дух, казалось, покрылись ржавчиной.
Если бы не великая цель возрождения их падшего рода...
И если бы не абсолютная вера в великое существо, он давно бы уже продвинулся дальше.
Но организация всегда говорила:
"Когда-нибудь, когда Он вернётся, разве не будет честью сидеть у Его ног?"
"Только те, кто неустанно трудится на передовой, достойны этого места".
Конечно, Суэн Гарот не был настолько глуп, чтобы верить каждому слову.
Но
"Даже если не у Его ног, разве не достаточно будет места в задних рядах? Ведь это единственный способ заслужить Его благосклонность, не имея даже печати "уникального" уровня".
И вот теперь...
Суэн Гарот понял, что момент, которого он так ждал, настал.
《 Посланник скоро посетит тебя.》
Это было написано в анонимном письме, пришедшем сегодня на рассвете.
Для других это могло бы показаться шуткой, но Суэн Гарот не мог сдержать волнения весь день.
— Наконец-то... кто-то сверху приедет!
Даже без этого письма у него были подозрения, что "Время Возрождения" не за горами.
Последние пять лет периодически приходили приказы устанавливать тотемы и собирать жизненную энергию из внешнего мира.
Так что он исправно выполнял свои обязанности, и вот теперь — визит кого-то из центрального руководства.
Суэн Гарот решил, что это знак признания его преданности и возможность участвовать в церемонии возрождения.
— Кто же приедет? Хм... Шана? Или, может, Иуда?
Он перебирал в памяти лица тех, кого считал представителями организации, размышляя, как их встретить.
Чем больше он думал, тем сильнее волновался.
Хватит ли его усилий, чтобы произвести впечатление на таких важных персон?
"Может, временно поднять налоги? Ведь ни один посланник не откажется от сокровищ... Хотя, сколько их вообще приедет?"
В тот момент, когда Суэн Гарот раздумывал, стоит ли рушить репутацию, которую он выстраивал 30 лет...
— М-милорд виконт! Б-беда!
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался дворецкий.
Он был выбран из местных жителей за умение управлять поместьем — сам Суэн Гарот не интересовался такими мелочами.
Дворецкий неплохо справлялся с делами и умел льстить, потому виконт держал его рядом.
Но сейчас тот был бледен, словно видел смерть, а его лицо покрылось холодным потом.
— В чём дело?
— В-войска! Войска окружили поместье!
— Войска?
Суэн Гарот нахмурился.
'Если это посланники, зачем им целая армия? Нет, если они пришли в таком количестве, это вызовет переполох..'
Но что-то не сходилось.
'Или это... демоническая армия? Но если они не собираются сразу воевать с Империей, их нельзя показывать...'
Его мысли путались, не находя объяснения происходящему.
— Милорд, бегите! Войска уже здесь!
Едва Суэн Гарот поднялся, чтобы лично проверить,
БУМ!
Мощный взрыв потряс особняк, словно гром среди ясного неба.
За окном рухнуло одно из зданий усадьбы.
— Что... происходит?
Только сейчас Суэн Гарот осознал, что ситуация вышла из-под контроля, и в панике бросился к окну.
В направлении взрыва...
В небе застыли десятки огненных шаров, каждый размером больше человеческой головы.
Под ними выстроился отряд из более чем тысячи тяжеловооружённых воинов!
Над их головами развевались флаги: двуглавый дракон — символ императорской семьи, и меч со щитом — эмблема Инспекционного бюро.
— Это место пропитано демонической энергией. Очистите всю территорию, не оставив ни травинки.
По приказу Патрана войска Бюро двинулись вперёд.
Топ-топ-топ!
— Кажется, представление начинается. Пора присоединиться.
В зарослях на холме, возвышающемся над поместьем,
Элрик медленно поднялся на ноги.
С зловещей ухмылкой, будто он умирал от предвкушения.
— Разве не весело подбрасывать дрова в уже горящий дом?