Глава 35.
По ровной мощёной дороге.
Цок-цок, цок-цок —
Ветер приятно холодил лицо, пока могучий скакун мчался во весь опор.
Однако
Мефисто, в отличие от Элрика, был явно не в восторге.
"О чём ты?"
"Ну и что? Этот парень явно тебя видит."
Конь, которого Элрик назвал "Крап", притих в тот момент, когда Мефисто приблизился.
Пока хозяин рынка восхищённо восклицал: "Воистину, вы Ледяной маг!", видя, как строптивый жеребец впервые ведёт себя послушно.
Сам конь лишь нервно потел, украдкой поглядывая в сторону Мефисто.
Так или иначе, Элрик смог продолжить путь, направляясь прямиком в Имперскую столицу.
"Но чем больше я на него смотрю, тем страннее он кажется."
"Такое ощущение, что он не просто чувствует тебя, а действительно видит, Мефи."
Мефисто фыркнул, сопровождая свои слова высокомерными жестами.
Хотя половину его речей было трудно понять, если верить глазам, то существо, рождённое с "глазами призрака" — это настоящий дух.
[Прим.пер.: Корейское "귀안" (鬼眼), буквально переводимое как "глаза призрака", в данном контексте подразумевает сверхъестественную способность видеть духов и потусторонние сущности.]
"Это правда. Он продолжает на тебя поглядывать, Мефисто."
Мефисто наконец повернулся взглянуть.
В этот момент лошадь и демон встретились взглядами, и конь, испуганно фыркнув, поспешно уставился прямо перед собой.
Он не просто чувствовал — он действительно видел Мефисто!
Неужели этот простой жеребец с рынка действительно обладает "природой" духа - тем, что встречается раз в тысячу лет?
С древних времен духовных существ нельзя было купить даже за тысячу золотых.
Они сами выбирают хозяина и, однажды выбрав, остаются верны ему до конца жизни.
Это правило не менялось ни в эпоху Мефисто, ни раньше. Даже прежние короли демонов округлили бы глаза, услышав о таком существе.
Проще говоря, они - вундеркинды животного мира.
Пробормотал Мефисто от удивления.
Но Элрика это не смущало.
В конце концов, какой хозяин не обрадуется, если его первый питомец окажется необыкновенным?
"Профессор уже заждался моего возвращения. Поторопимся."
Крап громко заржал в ответ на слова Элрика и помчался ещё быстрее.
* * *
БАМ!
"Так ты говоришь, что я должен хотя бы вернуть эти чёртовы права на раскопки?!"
Профессор Брукс взревел, смахивая всё со стола в приступе ярости.
Риверн, стоявший перед ним, мог только глубже склонить голову.
После провала экспедиции, начавшейся с больших ожиданий и восторгов, популярность профессора, взлетевшая было до небес, стремительно рухнула.
Чем выше взлет — тем больнее падение.
Благодаря заранее созданному образу "истинного наставника, молчаливо способствовавшего великому открытию знатной магической семьи", ему удалось избежать полного краха.
Однако именно поэтому профессор Брукс отчаянно пытался заполучить права на раскопки гнезда, найденного Элриком.
Но задача оказалась не из лёгких.
Ведь семья Нерестеров имела определённые права на это гнездо.
Битва между академией и семьёй Нерестер за права на раскопки постепенно склонялась в пользу Нерестеров, а позиции профессора Брукса в академии таяли на глазах.
'Чёртов Шон Нерестер...! Как он посмел вот так вот ударить в спину своему наставнику? Погоди у меня! Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не ступил в академические круги!'
Скрежеща зубами в жажде мести, профессор понимал: если не преодолеть этот кризис, будущего у него не будет.
"Верните их любой ценой! Используйте СМИ, подкупайте вышестоящих, сделайте всё что угодно!"
Вернуть права на раскопки — только это имело значение.
С ними он ещё мог выиграть выборы ректора, а со временем общественное мнение утихнет.
"А... да, профессор!"
Риверн поклонился и поспешно покинул кабинет. Теперь и его судьба была неразрывно связана с судьбой профессора Брукса.
До выборов ректора оставалось всего три дня. Найти решение нужно было успеть до этого срока.
Профессор тяжело опустился в кресло, ощущая полную беспомощность. Глубокая складка между бровей не разглаживалась.
"Все эти люди...Все хотят только использовать меня! Черви, ползающие у ног дракона. Они даже не понимают, перед кем стоят. Их умы так малы, что в них не поместится и тени моего замысла!"
Ворча себе под нос, он вдруг услышал, как дверь его кабинета распахнулась.
"Что? Я же ясно сказал, что меня не беспокоить...!"
"Вы наконец готовы сотрудничать с нами?"
Несмотря на раздражённые возгласы профессора, в кабинет спокойно вошёл молодой человек.
Его бледное, почти прозрачное лицо и алые, как кровь, губы могли бы сойти за женские, если бы не безупречно сидящий костюм. Он бегло осмотрел разбросанные по полу вещи и груды книг, достигавшие потолка.
"Вы...!"
"Лазули из 'Сиесты', мы уже встречались. Думаю, я дал вам достаточно времени на размышления... Вы приняли решение?"
Вскоре после провала раскопок, на которые возлагались такие надежды, к профессору Бруксу явился этот загадочный посетитель.
Представившись членом новой общественной организации, незнакомец оставил визитку с намёком: при необходимости они могли бы...
помочь
профессосу занять пост ректора.
Но в хаосе последующих событий профессор совершенно забыл об этой встрече.
Сейчас ему пришлось напрячь память, чтобы вспомнить детали. В памяти всплыло лишь неприятное впечатление от болезненно-бледного лица посетителя.
"Сделаете меня ректором? И поможете получить права на раскопки?"
Профессор лишь фыркнул в ответ, полный скепсиса.
Если бы всё было так просто, разве он оказался бы в таком отчаянном положении?
Но...
"А если мы предоставим вам это?"
"Что?"
"Если мы добудем для вас права на раскопки — что вы тогда сделаете? Присоединитесь к нам?"
"...!"
Глаза профессора Брукса вспыхнули интересом.
Улыбка Лазули стала шире.
"Тогда поступим так. Поскольку вы всё ещё сомневаетесь в нас, мы сначала добудем права на раскопки и предложим их вам, профессор. А уж решать, присоединяться к нам или нет, вы сможете потом. Как вам такое предложение?"
"...Это действительно возможно?"
"Между нами нет никакого договора, профессор. Верите вы нам или нет — вам ведь нечего терять, не так ли?"
Профессор Брукс стиснул зубы.
Он долго всматривался в лицо Лазули, но так и не смог ничего разглядеть.
В конце концов, именно профессор нарушил молчание.
Он был загнан в угол.
"...Хорошо. Что мне нужно делать?"
"Наконец-то вернулись, а?"
Когда Элрик въехал в Имперскую Столицу, Элрик почувствовал странное волнение.
Сена, протекающая через сердце столицы, и чёткие кварталы вдоль её берегов.
Лотки, сверкающие под ярким солнцем, и ухоженные жилые районы — всё это привлекало его внимание.
Всего несколько месяцев назад он думал только о том, чтобы как можно скорее стать сильнее и вернуться.
Но теперь, оказавшись здесь, он замечал множество вещей, которых раньше не видел.
Снующие туда-сюда люди, дворяне, свободно смешивающиеся с простолюдинами без оглядки на статус. Каждый просто жил своей жизнью как мог.
Он слышал множество историй о людях, живущих здесь.
"Ты слышал об этом?"
"О чём?"
"Знаешь, тот город... Ласенте, кажется? Семья Синего Льва недавно устроила там переполох."
"Эти выродки из Синего Льва создают проблемы простым людям - разве это что-то новое?"
"Нет, в этот раз всё было иначе, похоже."
"И?"
"У меня там родственник живёт... По его словам, несколько кварталов были полностью уничтожены. Много людей погибло, дома сгорели. Всё из-за внутреннего конфликта в семье Вайлов."
"Чёртовы мерзавцы!"
"Но когда начался хаос, угадай, кто появился...!"
Слухи распространялись быстро.
Пока шла торговля, новости неизбежно передавались среди шумной толпы.
Особенно когда речь шла о новом герое...!
"Так вот, этот Ледяной маг явился и всех спас, даже кронпринцессу!"
"Спас? Бывшую кронпринцессу, что ли?"
"Ага, наследницу семьи Синего Льва."
"Ого!"
Изабелла, известная как "Пустоцвет", бывшая кронпринцесса, хоть и подвергалась насмешкам в высшем свете, пользовалась искренней любовью простого народа.
В отличие от прочих знатных дам, она часто посещала приюты и бедные кварталы, помогая нуждающимся, за что снискала всеобщее уважение.
Когда распространились слухи о её разрыве с кронпринцем, именно простолюдины переживали сильнее всех.
Они верили, что из неё получилась бы великая королева-мать.
И когда такая выдающаяся личность, как Изабелла, оказалась в беде, а неизвестный маг героически пришёл на помощь — это не могло не вызвать живейшего интереса у народа.
Все любят новых героев.
Уже сейчас в окрестностях Ласенте ходили баллады о "Герое Ласенте".
"Ну, вы постарались на славу с распространением слухов", — невольно почесав нос, пожал плечами Элрик.
На самом деле, в столь быстром распространении молвы была заслуга и самой Изабеллы.
"Я позабочусь, чтобы эти события не сходили с уст народа."
"Ты хочешь формировать общественное мнение."
"Да. Изначально я пыталась замять историю ради репутации семьи, но... теперь намеренно раскрываю всё, чтобы дядя не мог действовать безнаказанно."
"Хороший план."
"Поэтому я хочу..."
"...?"
"Можно ли сделать тебя, Элрик, героем?"
"Что...?"
"Нам нужен позитивный образ — история о героях, противостоящих злодеям."
Сделать Пола Вайла злодеем, а Элрика с Изабеллой — героями.
Как человеку, которому требовалась репутация, Элрику пришлось согласиться на это предложение. Хотя открытое восхищение в свой адрес вызывало у него смешанные чувства — неловкость и в то же время странное удовлетворение.
Однако присутствие ухмыляющихся аристократов, перемывающих косточки рядом, несколько омрачало картину.
Особенно неловким оказался один момент.
"Но тогда получается, герой и Изабелла встречаются? Как это понимать?"
"Хм! А разве не так?"
"Хе-хе. Ходят слухи, что принц до сих пор не оставил надежд на Изабеллу. Может, это любовный треугольник?"
Вместо простой героической саги внезапно заговорили о романтической линии?
Хотя Изабелла и была прекрасна, Элрик, не испытывавший к ней особых чувств, ощутил странное смущение.
"О, смотрите! Т-труп!"
В водах Сены покачивалось тело.
"Опять...!"
"Ещё один неудачный инвестор экспедиции? Сколько же людей здесь тонет ежедневно? Тьфу!"
Среди пересудов толпы...
"...."
В этот момент
Элрик замер, уставившись на мертвеца с каменным лицом.