Глава 765: «Охотник за растениями и Материнский Корабль Пиратов»
Последний из старших соучеников выглядел почти ровесником Локка; разница в возрасте казалась совсем незначительной. Он обвел взглядом двух других соучеников и двух соучениц, после чего с улыбкой произнес:
— Старшие соученики и соученицы – все волшебники Третьего Кольца. В далеком прошлом такой ранг соответствовал уровню Короля-Волшебника или волшебника-монарха.
— Я же совсем другое дело, — продолжил он. — Я всего лишь Волшебник Солнечного Кольца.
Старший соученик Георгта, второй соученик Хайдеггер, а также ведьма Фиона и ведьма Зои, услышав это, негромко рассмеялись.
Ведьма Екатерина долгое время не принимала личных учеников в том глубоком смысле, который вкладывался в это понятие в старой системе, поэтому этот соученик по имени Траян заметно отличался от них четверых по возрасту.
Обычно именно эта четверка общалась между собой больше всего, ведь между Третьим и Вторым Кольцом пролегает непреодолимая пропасть; в мире волшебников эти два уровня имеют совершенно разное позиционирование.
Прежде на каждой встрече Школы Траяну приходилось сидеть в стороне в одиночестве, пока те четверо вели свои дискуссии.
Теперь же, с присоединением Локка Огастина, младший соученик Траян наконец-то перестал быть одиноким.
Волшебник Траян производил впечатление человека проницательного и волевого. У него была короткая стрижка, а через правый глаз тянулся шрам, внутри которого пульсировала энергия Тьмы.
Его правый глаз был обычным, человеческим, тогда как на месте левого находился латунный магический глаз уровня Солнечного Кольца – жуткий на вид и подавляющий своей мощью.
Однако, когда он смотрел на Локка, в его взгляде читались дружелюбие, любопытство и некое оценивающее внимание. В отличие от четырех старших соучеников, которые воспринимали Локка исключительно как потомка – почти так же, как собственных личных учеников, за исключением того, что статус студента ведьмы Екатерины делал его положение более особенным и почти равным их собственному.
На самом деле старшие соученики не слишком усердно оценивали Локка, полагая, что раз Учительница приняла его, значит, он определенно смог ей угодить.
Но сейчас Локк и этот Волшебник Солнечного Кольца Траян оба находились на стадии Второго Кольца, а потому социальное взаимодействие между ними имело практическое значение.
Они по-настоящему воспринимали друг друга как равных.
— Я всего лишь охотник за растениями, — сказал Траян, глядя на Локка.
— Охотник за растениями? — В глазах Локка промелькнуло замешательство.
— Охотники за растениями – это уже элита среди волшебников, — подал голос старший соученик Георгта. — Если вкратце охарактеризовать твоих старших соучеников и соучениц, то мы: торговцы антиквариатом, продавцы риса, поставщики сердцевин деревьев и те, кто занимается накоплением редких растений. Ведьма Зои и вовсе ничем не отличается от финансового воротилы.
Ведьма Зои неловко улыбнулась.
— Если так подумать, — съязвил Георгта, — во всей нашей Школе самая приличная профессия только у соученика Траяна.
Траян кашлянул.
— Старший соученик, вы мне льстите.
— Я просто обычный работяга. Где мне заработать столько денег? Вот если бы я, как мои старшие соученики, смог развернуть настоящий бизнес, тогда бы я накопил достаточно опыта, чтобы обеспечить взаимную выгоду для нескольких своих проектов. — Траян повернулся к Локку:
— Волшебники Второго и Третьего Колец – это основное направление среди тех, кто напрямую занимается завоеванием планов, а Волшебники Солнечного Кольца – их абсолютный костяк. В сравнении с ними волшебники Четвертого Кольца больше концентрируют внимание на развитии дисциплин.
— То есть на Лестнице Истины, — добавил он.
Услышав это, четверо старших соучеников переглянулись и улыбнулись, но не стали ничего объяснять.
Для волшебника Второго Кольца концепция Корневого Мира уже была крайне загадочной, а Лестница Истины представляла собой еще более абстрактное и глубокое знание, насильственное объяснение которого могло нанести вред их здоровью.
Существовала специфическая болезнь – «болезнь коллапса когнитивного диссонанса».
Она возникала, когда волшебник низкого кольца узнавал о знаниях, предназначенных для очень высокого уровня. Поскольку его тело и душа еще не были готовы к восприятию столь глубоких истин, после получения такой информации у него развивался тяжелый когнитивный диссонанс: ему начинало казаться, будто все сущее вокруг него дышит.
Этот недуг затрагивал слишком глубокие слои души, поэтому для излечения требовалось вмешательство зельевара уровня Третьего Кольца.
По этой причине, хотя они и могли вскользь упомянуть о пути Лестницы Истины, у такого рассказа было бы лишь два исхода.
Первый: душам двух младших соучеников будет нанесен глубокий, труднопоправимый ущерб.
Второй: они попросту не услышат сказанного. Или услышат, но решат, что им послышалось, либо избирательно запомнят лишь те части, которые способны легко осознать.
Обычно случался второй вариант.
— Будучи Волшебником Солнечного Кольца, ты становишься становым хребтом завоевания планов, а зачастую и главной ударной силой во внешней войне, — продолжал Траян. — Таким образом, так называемый охотник за растениями – это тот, кто в Бесконечной Пустоте посещает различные миры, разыскивая для Ассоциации Белых Волшебников (для Облачных Болот) культуры, имеющие экономическую ценность.
— Если находим – ищем способы доставить их обратно.
— Если растение можно выращивать только на месте, мы пытаемся выкупить землю экономическими методами. А в случае, если местная сторона объявляет нам войну, мы можем под надзором Ока Истины начать боевые действия.
Волшебник Траян определенно был человеком суровым.
Локк знал, что многие в обществе белых волшебников годами занимаются исследованиями, производством или сферой услуг, а потому не слишком сильны в бою.
Но белые волшебники, с головой погруженные в завоевание планов, были совсем иной породой.
Локк ощущал в Траяне ту редкую ауру, которая рождается лишь в жестоких схватках на поле битвы.
Эта аура намного превосходила всё, что он видел у черных волшебников раньше.
Если конфликты между черными волшебниками можно было назвать простой демонстрацией силы и агрессии, то аура его соученика была выкована за долгие годы участия в настоящих войнах против множества цивилизаций.
Охотник за растениями… Пожалуй, это было просто красивое название.
— Кстати, соученик, — Георгта посмотрел на правый глаз Траяна, — я давно хотел спросить: что с твоим глазом? Его окутывает какая-то странная сила.
— Год назад я столкнулся с Великим Миром Тьмы, — спокойно кивнул Траян. — Это новый мир, обнаруженный на Новом Маршруте; его считают крупномасштабным.
Он бросил взгляд на Локка и пояснил:
— Только миры такого масштаба могут называться Великими Мирами. В них действует очень совершенное Мировое Устройство, так что даже волшебник Второго Кольца там – лишь обычный индивид. В таких мирах существуют свои наследия силы, некоторые из которых способны соперничать с магическими системами наших земель.
— Разумеется, это касается только уровня низких колец.
— Великий Мир Тьмы? — Георгта задумчиво кивнул. — Я подозреваю, что он как-то связан с Морем Хаоса. В ране на твоем глазу заметны следы энергии Хаоса. Неужели ее не удалось залечить зельями?
— Я обращался к эксперту-зельевару, — ответил Траян. — С помощью особых снадобий он смог заблокировать рану в районе правого глаза, не давая ей распространяться дальше. Но эта рана поглощает мою жизненную силу, превращая ее в энергию Тьмы.
— Связь с Морем Хаоса? — Траян посерьезнел и посмотрел на старшего соученика. — Спасибо, Георгта. Если бы не вы, я бы и не осознал, что тот мир имеет глубокую связь с истинным Морем Хаоса.
— Неудивительно, что эта сила столь велика.
— В том мире немало растений с потенциально высокой добавленной стоимостью, поэтому я трижды проникал туда нелегально, и все три раза меня перехватывали Темные Боги того мира.
— В один из разов меня укусил Бог Темного Клыка, обладающий средней божественной силой…
Георгта погрузился в размышления.
— Это не превращение жизненной энергии, ты ошибаешься в восприятии. То, что ты называешь «энергией мира тьмы» в ране, по сути своей занимается разрушением твоей формы. То есть вытягивает эфирную структуру твоей плоти и души.
— Иными словами, правильнее будет сказать, что твоя форма превращается в энергию Хаоса.
— Именно поэтому я с первого взгляда понял, что эта сила родственна миру хаоса.
Траяна осенило.
— Вот почему я так долго не мог вылечить рану и даже не мог ее контролировать. Получалось лишь с трудом сдерживать скорость ее расширения.
Локк, слушавший их со стороны, чувствовал себя совершенно запутавшимся. Он понимал, что в их словах скрыты огромные пласты информации, но с его нынешним уровнем он мог уловить лишь отдельные фрагменты.
Траян заметил это и, мягко улыбнувшись, пояснил Локку:
— Море Хаоса, фигурирующее в пяти войнах Облачных Болот – это лишь неумелое подражание истинному Морю Хаоса, тому единственному миру.
— Просто какой-то древний волшебник, заимствовав часть структуры истинного Моря Хаоса, создал Ладью Хаоса. Она была зарыта глубоко под землей, пока однажды ее не нашел один удачливый черный волшебник. В итоге этот корабль стал их базой.
— Они называют себя Морем Хаоса, но на самом деле это просто группа пиратов, грабящих наши тракты Пустоты.
— Поэтому их еще называют «Материнским Кораблем Пиратов». Они были первыми, кто начал грабить маршруты в Пустоте и пути волшебных дирижаблей.
— До формирования системы пяти полей битвы этот корабль жил грабежами, и в то же время… — Траян замялся и неловко кашлянул. — Кхм… Эта махина занималась весьма спорными вещами: часть награбленных ресурсов они раздавали нижним слоям белых и черных волшебников.
— Ты слышал о небесном дожде?
— Младший соученик, ты видел небесный дождь в Юго-Восточном Углу?
Локк слегка покачал головой.
— Что это такое, соученик Траян?
— Материнский Корабль Пиратов летит в небесах, разрезая пространство-время, и тогда различные ресурсы падают вниз, словно дождевая вода.
— Эти пираты проявляют щедрость за чужой счет: они делят добычу в пропорции три к семи. Семьдесят процентов оставляют себе, а тридцать – без разбора сбрасывают на землю.
— Этот поступок крайне неоднозначен, но Ассоциация Белых Волшебников однозначно квалифицирует его как грабеж.
Локк моргнул. Забирают семьдесят, отдают тридцать.
Это что, перераспределение богатства?
Мир Демонов-Близнецов – воры, Материнский Корабль – пиратский грабеж. Алое Глубинное Святилище – те и вовсе одержимые…
А семьдесят два демона-бога Бездны?
Те просто опустили руки и решили уничтожить мир?
Похоже, у каждой из пяти групп черных волшебников в Облачных Болотах свой неповторимый характер.
— Жаль, соученик, — с притворным сожалением вздохнул Локк. — Мне не везет, лицом не вышел, так что ни разу не попадал под этот небесный дождь.
Траян опешил, внимательно посмотрел на Локка и расхохотался:
— Ха-ха! Видя, как лихо младший соученик участвует в соревнованиях, я думал, ты выдающийся лектор и человек довольно скучный.
— Но ты оказался весьма интересным. Я-то грешным делом подумал, что ты мой коллега, охотник за растениями.
Локк удивился.
— Как связаны конкурсы и лекторы?
— Для конкурсов уровня Официальных Волшебников участие в соревновании – это то же самое, что проведение открытого урока, — улыбнулся Траян.
Локк задумался и кивнул.
Раньше он стремился к соревнованиям лишь ради продвижения и продажи товаров: за два конкурса он раскрутил свой бренд волшебных туфель, а заодно завоевал честь и ресурсы.
Позже, под давлением борьбы, он начал быстро прогрессировать, так что другой целью соревнований стало повышение скорости прогресса, создание давления на самого себя и конкуренция с такими же одаренными волшебниками.
Но если вдуматься, в глазах волшебников более высоких колец участие в конкурсе действительно походило на чтение открытой лекции.
Ты демонстрируешь свою магию всем волшебникам, показываешь результаты исследований своего учебного заведения, провозглашаешь свои идеи.
Прямо как ведьма Джорджина, которая через Тихий Кубок продемонстрировала волшебникам Облачных Болот и сторонникам старой текстильной магии, что такое Новая Текстильная Магия.
В Тихом Кубке смысл состязания был уже не в рейтинге, а в обсуждении пути истины.
Выходит, система конкурсов сама по себе является фундаментом эпохи современной магии.
Волшебники этого времени больше не хотят ничего скрывать и воспринимают публичные сражения как способ обмена мудростью.
Разумеется, такие публичные выступления, влияющие на концепции развития магии и демонстрирующие передовой уровень магического построения, постепенно осознавались волшебниками и как источник скрытой выгоды.
— У меня свое, особенное понимание соревнований, — сказал Траян. — Я считаю, что хороший участник – это хороший лектор.
— Но мы, охотники за растениями, если говорить прямо, просто кучка завоевателей.
— Кстати, младший соученик, у тебя ведь есть координаты неисследованного плана? Что планируешь делать?
Траян усмехнулся:
— Не пойми превратно, мне не интересен план среднего масштаба. За пятьдесят лет в ранге Волшебника Солнечного Кольца моими целями стали либо Великие Миры, либо миры среднего и крупного масштаба.
— Растения из обычных средних миров меня не прельщают. Просто исследование мира требует очень, очень много денег. Одному тебе со всем не справиться, разве что потратишь на это вечность.
— Но так поступают только те волшебники, чьи временные затраты невелики, а будущее беспросветно.
Локк почему-то сразу вспомнил Великого Волшебника Сула.
— Если понадобится, — продолжал Траян, — я знаю несколько неплохих торговых альянсов, предоставляющих услуги по исследованию планов. Кстати, вот мой подарок – меч волшебника, способный разрубать тела врагов пополам.
Траян передал Локку меч в ножнах. Локк вытащил этот магический артефакт Второго Кольца и увидел, что клинок полностью отлит из волшебного серебра.
Меч был безукоризненно чист, почти без украшений, лишь посередине клинка виднелась одинокая руна.
— Это мой личный меч, которым я пользовался на обычной стадии Второго Кольца, — пояснил Траян. — Его имя – «Рассекатель Звезд».
— При его изготовлении использовались технологии производства волшебных палочек в сочетании с традиционным искусством создания мечей. Он способен усиливать магическую силу, саму магию и делать ее острее – то есть повышать агрессивность всех твоих заклинаний.
Глаза Локка загорелись.
— Он может сделать острее мои Великие Заклинания? Увеличить мгновенное магическое давление?
— Может, — подтвердил Траян. — В этом его главная функция. Кроме того, на него наложено заклинание Второго Кольца из Школы Кинетизма – «Падение Рассекателя Звезд».
— Его можно использовать трижды в день.
— Как только ты его активируешь, потратив лишь мизерную часть магической силы, сработает заложенное заклинание Кинетизма. В бою это очень практично, ведь ты, по сути, можешь использовать лишнее заклинание из ниоткуда. Цена этого меча не низкая…
— Раньше он стоил около десяти миллионов, сейчас, пожалуй, потянет миллионов на пять.
Траян пояснил:
— Магия быстро меняется, и мой «Рассекатель Звезд» уже отстал от эпохи. Сейчас не принято объединять меч волшебника и волшебную палочку. В Облачных Болотах наука изготовления волшебных палочек стала настолько мощной дисциплиной второго уровня в Школе Алхимии, что палочки теперь существуют сами по себе.
— В конце концов, сейчас преобладает точка зрения, что объединение функций двух предметов лишь создает иллюзию многофункциональности, а на деле мешает довести до совершенства каждую из них.