Глава 578: «Новый журнал переманивает Локка»
Съев Персик Белой Росы и вернувшись в общежитие, Локк проспал в своей спальне целых три дня. Когда он наконец поднялся с кровати, то обнаружил, что время пролетело незаметно.
Стоило ему подумать о том, сколько очков вклада у него вычтут, как лицо его слегка изменилось.
Однако, открыв Магическое Растение Линчжи, он увидел, что его непосредственный руководитель, руководитель группы Кельт, уже воспользовался своими правами и отметил его присутствие.
Пусть это и было не совсем по правилам, Кельт лишь наказал ему помалкивать об этом.
Локк вздохнул с облегчением. Даже если сейчас ему не стоило бояться устранения из-за нехватки очков, всё равно оставался риск лишиться Нефритового Персика, который по праву должен был ему достаться.
Теперь же эта забота отпала. Локк встал, умылся и вышел в гостиную.
Взглянув на время на стандартных алхимических часах (стандартная комплектация мебели в Академии), изготовленных учеником алхимика, Локк понял, что уже полдень. К тому же он пробыл в забытьи трое суток.
— Использование Шахматной Доски Королевы, похоже, истощает не только магическое давление, — задумчиво пробормотал Локк. — Будь дело лишь в давлении, я бы восстановился за одну ночь после всех тех восполнений.
Вхождение в Шахматную Доску Королевы само по себе несло определенный риск. Но разве может волшебник полностью избегать опасностей? В мире, где каждое существо борется за свободу под морозным небом, лишь неустанное движение вверх позволяет стать волшебником высокого кольца и следовать по пути истины.
К счастью, и добыча была велика.
Две служанки-лесные эльфийки поспешили подать Локку завтрак, а слуга-эльф из темных сородичей доложил, что пока хозяин отдыхал, несколько волшебников доставили письма.
Держа в руках три конверта, Локк не ожидал, что всего за три дня сна столько людей решат ему написать.
Первое письмо пришло из Управления Фондами Ассоциации Белых Волшебников. Там одобрили его запрос на защиту и назначили дату завершения проекта через полмесяца.
Ничего не поделаешь: чтобы провести защиту, нужно собрать как минимум трех экспертов. У волшебников Второго Кольца время ограничено, и они не станут тащиться в такую даль ради одного волшебника Первого Кольца. Приходилось подстраиваться под их график.
Второе и третье письма предназначались Грегору и Уильямс. Когда Локк отправил их на Конкурс Селекционеров, он велел им указать свой адрес.
Во-первых, ему как наставнику было удобнее оповещать их и первым узнавать о результатах. Во-вторых, это служило защитой. Помня об инсайдерской информации и закулисных играх прошлых конкурсов, Локк не смел полагаться на человечность в таких делах. Адреса двух учеников лучше было не раскрывать, чтобы избежать лишних проблем.
Вскрыв оба конверта, Локк удовлетворенно кивнул: и Грегор, и Уильямс успешно прошли второй тур, заняв высокие места.
Результат Грегора был средним – пятьдесят седьмое место. А вот Уильямс оказалась на одиннадцатом. Даже с учетом темы исследования и данных эксперимента, предоставленных Локком, такой результат был плодом её усердия и таланта.
— Отлично, теперь они оба пройдут в третий тур, — улыбнулся Локк. — Время – странная штука. Кажется, будто я сам только в прошлом году участвовал в конкурсе селекционеров ученического уровня, всё еще стоит перед глазами. А ведь если подумать, я стал Официальным Волшебником совсем недавно. Тогда я занял первое место. Смогу ли я повторить былое величие в этих двух студентах?
Локк холодно рассудил:
— Наставник-волшебник вполне может через свое руководство влиять на прогресс работ учеников. Судя по материалам расследования, Конкурс Селекционеров лишь на поверхности кажется состязанием учеников. На деле же всё зависит от того, насколько мощная поддержка стоит за их учителями, и лишь во вторую очередь – от уровня самих студентов. Посмотрим, на что способны Уильямс и Грегор.
Локк повернулся к Джинни, служанке-полудракону Красного Дракона, которую ему выделила Ведьма Екатерина:
— Джинни, помоги мне доставить эти два письма, а также комплекты задач и списки книг Грегору и Уильямс. Передай им: если что-то будет непонятно, пусть приходят ко мне. И еще скажи – в финальном этапе пусть просто выложатся на полную. Об остальном пусть не беспокоятся.
Джинни склонилась в поклоне:
— Слушаюсь, маленький хозяин. Но есть еще кое-что… Пока вы спали, на Гору Золотой Короны приходил один черный волшебник с закрытым лицом и искал вас. Он назвался вашим старым другом по имени Ворвик. Я сказала, что вы заняты и не можете его принять. Он ушел, выглядя очень рассерженным, будто я проявила к нему неуважение.
Локк изумился. Срок их двухлетнего соглашения еще не истек, оставалось еще полтора года. Почему Ворвик решил найти его раньше времени?
— О, он просто слишком чувствительный человек, — успокоил он Джинни. — Это не значит, что у него претензии лично к тебе.
Джинни улыбнулась:
— Вы так добры, маленький хозяин. А я-то всерьез испугалась, что обидела его. Перед уходом он сказал, что будет ждать вас через три дня в четыре часа дня в отдельной комнате номер тридцать один Кухни Ведьм, что в Замке Собрания Драконьей Крови. Если вы не придете, он уйдет навсегда.
Девушка сверилась со временем:
— Ах, если посчитать, то это сегодня. Сейчас полдень, до встречи осталось всего три часа.
Локк почувствовал легкое раздражение. Он помнил, что они добавили друг друга в друзья на плите Серого Тумана. Зачем же было приходить лично? Неужели в плане что-то изменилось?
— Я понял, Джинни. Можешь идти, — кивнул он.
Нахмурившись и все обдумав, Локк решил пойти на встречу. Здесь, на Горе Золотой Короны, на земле белых волшебников, ему не о чем было беспокоиться. А раз так, причин для отказа не было. У Ворвика находились нужные ему исторические материалы и координаты руин Бездны. Если вдуматься, не окажется ли то место, отмеченное в координатах, планом Бездны среднего масштаба? Это было бы интересно.
В Бесконечной Пустоте волшебники обычно используют Мировой Камень из миров среднего масштаба для повышения до Волшебника Второго Кольца. Одиночка Первого Кольца не сдюжит против более высокого мира – попытка обернется крахом. Но есть один уникальный план – Бездна. Поскольку Бездна представляет собой сверхгигантский уникальный план, собранный из бесчисленных уровней разных размеров, это единственное подобное место, пригодное для прорыва ко Второму Кольцу.
Конечно, такая попытка – испытание для воображения. Создавать Великое Заклинание, используя Мировой Камень Бездны… еще неизвестно, кто в итоге станет хозяином положения. Но это направление стоило изучить, тем более что Локк уже кое-что понимал в зельеварении Бездны и её энергетических системах.
Только Локк собрался встать, как в дверь постучали. По его приказу служанка открыла, и на пороге оказался обычный волшебник Второго Кольца.
— Прошу, не удивляйтесь, господин Огастин, — гость лучезарно улыбнулся. — Я Бартоломео Хейс, наставник-волшебник из Университета Куинн-Джоэл. Я прибыл специально, чтобы навестить селекционера Огастина.
Локк на мгновение замер, но тут же взял себя в руки и велел слугам принять гостя. Они устроились за длинным столом в гостиной.
— Господин Хейс, — с любопытством начал Локк, — по какому важному делу вы проделали путь из Университета Куинн-Джоэл?
— На самом деле я здесь не только ради вас, — рассмеялся Хейс. — Одна организация волшебников среднего масштаба неподалеку пригласила меня прочесть лекцию. Я понял, что Гора Золотой Короны совсем рядом, и решил заглянуть. Я представляю журнал второго района «Жизнь и размножение».
Локк опешил и невольно выпалил:
— Разве среди журналов второго района есть такой?
Дело было в том, что когда он просил Шнайдера помочь с рукописью, то и сам мельком просматривал названия журналов второго района в Облачных Болотах. Их было сорок шесть, но «Жизни и размножения» он там не припоминал.
Сразу же осознав неловкость, Локк добавил:
— Я не хотел проявить неуважение, господин Хейс.
Тот лишь отмахнулся. На его лице промелькнула смущенная, но дружелюбная улыбка:
— В этом и заключается проблема нашего издания. Скажу честно, «Жизнь и размножение» только-только получил статус журнала второго района первого уровня. Его основал мой наставник Барбатос – Волшебник Третьего Кольца с титулом молодого кадрового волшебника. Долгое время это был журнал третьего района, и лишь недавно мы пошли на повышение.
Локк кивнул, лихорадочно соображая: «Молодой кадровый волшебник – это титул Второго Кольца, весьма почетный для Волшебника Солнечного Кольца, но для Третьего Кольца – вещь заурядная. Самый топовый титул там – Волшебник Трона. Раз он подчеркивает, что его наставник – обычный Волшебник Третьего Кольца, значит, так оно и есть. Изданию, основанному таким волшебником, действительно трудно пробиться в высшие районы».
Например, у Ведьмы Екатерины был свой журнал первого уровня Второго Кольца – «Вулканические растения». Журнала для Первого Кольца она не держала. Иначе её почтовый ящик ежедневно заваливали бы рукописями исследователи всех Институтов Истинного Знания. Видимо, поэтому она и не стала его создавать.
Локк уже догадался, почему этот волшебник Второго Кольца снизошел до встречи с ним.
— Понимаете, — продолжил Хейс, — мой наставник Барбатос всегда хотел иметь журнал первого уровня первого района как надежную базу для нашей Школы.
Он говорил совершенно открыто. Локк понимал: многие журналы действительно служат вотчиной для учеников высокопоставленных волшебников – им и их друзьям опубликоваться там гораздо проще.
— Но чтобы повысить уровень журнала, — улыбнулся Хейс, — нужны влиятельные статьи высокого качества и выдающиеся авторы. Чтобы привлечь их, нужно доверие, а доверие строится на именах авторов. Это замкнутый круг.
Только разорвав этот круг, можно построить авторитетное издание, иначе оно так и останется никому не нужным листком.
— Я знаю, что такой волшебник, как вы, может смотреть на «Жизнь и размножение» свысока, но я пришел просить вас о статье, — признался Хейс.
Локк нахмурился:
— Если я выступаю как первый автор, то подаю только в первый уровень, причем в самые топовые журналы.
— Разумеется! — Поспешил заверить его Хейс. — Вашим корреспондирующим автором является Ведьма Екатерина, и наш журнал не осмелится принять статью, где Ваше Величество указана в таком качестве, не согласовав это с ней лично.
Он со вздохом добавил:
— Вы и представить не можете, как трудно издавать журнал. Если бы мы были топовым изданием, проблем бы не было. Но мы новички, и если напечатаем статью с именем Волшебника Трона без её согласия, это нарушит негласное правило. Бывали случаи, когда журналы пытались притвориться близкими к Трону ради легкого пути. Все они закончились одинаково: бойкот, отсутствие авторов и аннулирование лицензии Ассоциацией Белых Волшебников. Но я заметил, селекционер Огастин, что раньше вы подавали статьи в журналы второго района, где первым автором был ваш студент, а вы – корреспондирующим. Моя цель – именно такие работы.
Хейс выжидающе посмотрел на Локка. Они обменялись понимающими улыбками.
— Что ж, не будем ходить вокруг да около, — рассмеялся Хейс. — Моя цель ясна, и для вас тут тоже есть выгода. Вы публикуетесь ради очков вклада, которые можно обменять на массу полезных вещей. Например, тридцать тысяч очков дают право на лицензию на колонизацию плана среднего масштаба. Конечно, это будут планы, которые уже не раз осваивались.
Он заговорил о том, что Локка сейчас волновало больше всего:
— Тридцать тысяч очков – это двадцать статей в первом уровне или тридцать восемь во втором. К тому же правила Ассоциации Белых Волшебников гласят: только очки за публикации могут быть обменяны на лицензию. Существуют строгие пропорции между статьями первого, второго и третьего уровней. Четвертый уровень вообще не идет в зачет.
Локк слушал, как Хейс сыплет фактами. Большая часть этой информации уже была ему известна, но кое-что стало новостью: лицензии, выдаваемые за очки, касались только уже освоенных миров.
Локк нахмурился. В процессе создания Великого Заклинания, о котором писал Великий Волшебник Сула, упоминался спор с его помощником. Тогда Локк узнал: когда волшебник использует ресурсы мира для прорыва, мир впитывает часть его особенностей, а волшебник – часть природы мира. Для тех, кто придет следом, мир уже не будет чистым.
Персональные черты первого волшебника будут накладывать легкий отпечаток на Великое Заклинание последователя. Большинство с этим мирилось, но для тех, кто метил выше Второго Кольца, это имело значение. Великое Заклинание – дело серьезной важности, и Локку хотелось, чтобы мир для его создания был девственно чист, не тронут чужой магией.
Оказалось, что даже система вклада предлагала лишь «подержанные» места. Локк почувствовал, как его жажда очков вклада резко поутихла. Если ради такого мира нужно строчить десятки статей, то лучше подождать. В конце концов, в обществе белых волшебников существует целая система должностей преподавателей, через которую распределяются подобные ресурсы. Он наверняка сможет получить то, что ищет.
Хейс, не заметив его задумчивости, продолжал:
— К тому же у нас нет предвзятости по стажу. В отличие от многих, мы не смотрим на возраст автора. Те ваши рукописи, что отклонили в других местах, могут выйти у нас.
— Пожалуй… но я хотел бы взглянуть на историю публикаций «Жизни и размножения», — Локк решил проявить осторожность. Он должен был убедиться, что журнал не является откровенной ловушкой. Если его имя как корреспондирующего автора появится в издании, забитом «своими людьми», это ударит по репутации. С другой стороны, если журнал основан Волшебником Третьего Кольца Барбатосом и метит в первый уровень, сотрудничество могло быть выгодным.
Хейс с пониманием передал заранее подготовленные данные:
— Ознакомьтесь, селекционер Огастин. Мой наставник только недавно стал Волшебником Третьего Кольца, потому мы и пошли в гору. Я с ним с самых низов. Как только он повысился, он тут же помог мне получить лицензию на колонизацию плана среднего масштаба. Так я и стал Волшебником Второго Кольца. У нас большие амбиции, мы не из тех, кто довольствуется малым.
Просмотрев бумаги, Локк убедился, что журнал действительно на подъеме:
— Хорошо, господин Хейс. Я подумаю о том, чтобы отправить рукопись в «Жизнь и размножение» в следующий раз.
— Мы будем очень рады таким талантам, как вы, — просиял Хейс. — Как ответственный редактор, я обещаю: ваши работы всегда будут рассматриваться в приоритетном порядке.
Локк ответил поклоном. Это был честный обмен: он помогает молодому журналу своим именем, а в будущем получает право на привилегии и быструю публикацию. Если «Жизнь и размножение» когда-нибудь станет журналом первого уровня, эта услуга превратится в ценный капитал.