Глава 443: «Прививка животных и растений»
На следующий день, закончив медитацию, Локк снова вошел в лабораторию высшего класса, чтобы заняться просмотром данных и применить Метод Выращивания Магического Сорезонанса для направленной мутации Лианы-Цепи, надеясь расширить ее способности.
В процессе он ответил на вопросы нескольких студентов. Обратившись к Лиопольду – помощнику, который только в этом году сдал экзамен на официального селекционера, чья магическая сила в прошлом месяце достигла 800 единиц и который сейчас был правой рукой в лаборатории, – Локк сказал:
— Вопрос, который ты поднял касательно метода прививки животных к растениям, действительно имеет смысл. Это как раз то, что изучают селекционеры на уровне Первого Кольца.
— Используя Заклинание Заживления Прививкой первого кольца, можно привить часть эссенции родословной животного к растению, создавая особый организм.
Локк добавил:
— Но побочный эффект при этом будет огромен.
Поразмыслив, Локк решил продемонстрировать это Лиопольду. Тот был весьма усерден, а его колебание маны уже достигло 800, так что он числился руководителем группы среди учеников волшебников.
Локк протянул руку, и в его ладонь опустился подвид магического растения Лиана-Цепь ученического уровня. Одновременно с этим он извлек из Кольца Астрала стеклянную бутылку с эссенцией родословной тарантула.
Затем Локк произвел отсечение части лианы, откупорил бутылку с эссенцией и соединил их, применив Заклинание Заживления Прививкой первого кольца.
Лиопольд в изумлении наблюдал за этой сценой. Он и не предполагал, что это заклинание способно на такое.
Вскоре магическая лиана поглотила эссенцию тарантула, и всё растение претерпело морфологические изменения.
Как только Локк выпустил лиану из рук, та внезапно развернулась и атаковала стоящего рядом Лиопольда. Усиленная тарантулом лиана двигалась так стремительно, что ученик не успел среагировать. Он не успел даже начать заклинание защиты, как растение уже оказалось перед ним, намереваясь пробить дыру в его лбу.
Лиопольд смертельно побледнел, но в следующее мгновение Локк выбросил левую руку, схватил лиану и, слегка сжав кулак, заставил ее взорваться.
Лиопольд тяжело дышал:
— Наставник Локк… это растение… оно вышло из-под контроля…
Локк едва заметно кивнул:
— Эссенция родословной магического существа слишком сильно отличается от природы растения. Даже при насильственном заживлении такая прививка проходит гораздо сложнее, чем между двумя растениями.
— К тому же при слиянии магического растения с эссенцией родословной часто возникает феномен выхода из-под контроля. Это происходит из-за специфических факторов в эссенции, которых нет в растительной. Изначально они служат для стабилизации тела магического существа при резких скачках магической энергии. Магическое растение, ведущее в основном неподвижный образ жизни, в них не нуждается, но получив их при прививке, оно реагирует вот таким бешенством.
— В состоянии выхода из-под контроля растение часто проявляет силу, которой раньше не обладало, — продолжал Локк. — Но это также означает, что оно уничтожает и себя, и всё вокруг, двигаясь к разрушению.
Лиопольд в замешательстве спросил:
— Но наставница Барбара и наставник Монтгомери всё равно занимаются прививкой животных и растений…
— Иногда, чтобы решить сложнейшие задачи, приходится идти на такой риск, — подтвердил Локк. — Но для этого нужен колоссальный опыт. К тому же ведьма Барбара – волшебница-гемамант, и только под ее руководством волшебник Монтгомери может проводить подобные эксперименты.
— Ладно, Лиопольд, на сегодня с ответами закончим.
Лиопольд низко поклонился Локку:
— Благодарю за наставление, Учитель Локк. Благодаря вашим словам я стал лучше понимать метод прививки. Надеюсь, в будущем я смогу принести больше пользы нашей исследовательской группе.
Локк кивнул.
Лиопольд был из простолюдинов. До вступления в его группу он подрабатывал написанием за плату для нескольких прямых наследников семьи Плутархов, учеников первого ранга.
Поговаривали, он даже писал статьи за Джорджа Плутарха.
Став частью команды Локка, он прекратил эту деятельность.
Однако возникла проблема: когда его магическая сила достигла 800, зелье для повышения ранга оказалось в руках его первоначального наставника-волшебника. Ведь у Локка не было должности преподавателя, и формально он не считался его истинным учителем.
И хотя Лиопольд работал в группе Локка и давно не касался дел своего прежнего наставника, правила были суровы.
Если он хотел получить зелье – или хотя бы надежду на него, – ему пришлось бы гнуть спину на прежнего хозяина, иначе заветного эликсира ему не видать.
Локк не знал, что на уме у Лиопольда. С тех пор как тот набрал 800 единиц силы, он забросил медитации и с головой ушел в работу группы, ни словом не обмолвившись о зелье для повышения ранга.
Лиопольд снова поклонился:
— Учитель Локк, я закончил сегодняшнюю работу. Разрешите мне вернуться в общежитие, чтобы заняться просмотром данных.
— Иди, это на твое усмотрение, — разрешил Локк. — Только не забудь упорядочить данные по подвидам магических растений, созданным в нашей группе за последнее время, и разослать всем волшебникам Первого Кольца, включая меня.
— Слушаюсь, Учитель Локк, — Лиопольд еще раз поклонился и вышел.
Локк посмотрел ему вслед, слегка нахмурившись. Будь Лиопольд на любой другой земле волшебников, он бы давно получил зелье, а наставник бы еще и подгонял его, чтобы тот скорее стал Волшебником Первого Кольца.
Каждый наставник, воспитавший Официального Волшебника, получал огромные выгоды.
И речь не только о невидимых связях, но и о репутации, авторитете, праве на ресурсы и расширении квот для новых студентов.
К тому же за каждого нового Официального Волшебника Ассоциация Белых Волшебников выдавала особые награды. Эти поощрения были жестко привязаны к преподавательской должности, и пока система работала, наставники сами стремились, чтобы их ученики росли в рангах.
Но в Земле Шести Башен система поощрений окончательно превратилась в руины. Всё прибрали к рукам семейные волшебники, которым было плевать, станут ли их подопечные Официальными Волшебниками.
Напротив, они стремились выжимать из студентов все соки и подавлять их, боясь, что, получив статус, те покинут их и перестанут работать за гроши.
Локк нахмурился. Зелье для повышения ранга входило в список секретных материалов Ассоциации Белых Волшебников, его обращение на рынке было запрещено, так что он не мог просто купить его для Лиопольда.
А по правилам, зелье Лиопольда сначала выдадут его официальному учителю. И здесь Локк был бессилен.
Придя в себя, он переключил внимание на чат в плите Серого Тумана. С тех пор как он вступил в группу, он периодически просматривал переписку и убедился, что исследовательская группа с десятого места действительно на грани распада.
Ее лидер был из Земли Падения Драконов. Хоть это место и считалось высокоуровневым, там всегда предпочитали Школу Алхимии и Школу Энчантинга, совершенно не интересуясь селекцией. Академия, в которой он учился, с самого начала не планировала его поддерживать. А когда он всё же пробился на Кубок Облачных Болот, толпа народу из учебного заведения попыталась впихнуть в его группу своих людей.
Этот волшебник, Мариус Лоуренс, оказался человеком легко поддающимся чужому влиянию. В итоге его команда наполнилась «блатными», а тех, кто реально умел работать, просто выжили.
Это привело к тому, что у оставшихся настроение упало ниже некуда.
Сегодня утром Мариус Лоуренс наконец подал голос в чате. Он сразу начал жаловаться на свой Совет Горных Теней – мол, те не ценят селекцию, не уважают селекционеров и окончательно развалили его проект.
В общем, Мариус был полон негодования.
Высказать это в лицо Совету он не смел, поэтому изливал душу в группе финалистов.
Наблюдая за этим со стороны, Локк подытожил: у каждой команды свои проблемы. Видимо, ведьма Барбара была права – с какими бы трудностями ни сталкивались они, их конкуренты проходят через то же самое.
Тот, у кого хватит терпения, и окажется в выигрыше.
Локк увидел, как в чате Аларик с Границы Света и Тьмы вяло его утешил, а вот Йеннефер, занимавшая третье место, внезапно тегнула бедолагу:
— Нечего винить других, сам виноват, что такой мягкотелый. Твоих студентов жаль куда больше: они потом и кровью добыли тебе победу, а ты в финале заменил их на каких-то протеже.
Мариус Лоуренс, казалось, опешил на мгновение, а потом ответил Йеннефер из Спирального Бассейна:
— Да не моя это вина! Те новые студенты, да даже наставники-волшебники… у каждого из них послужной список куда солиднее, чем у моей старой команды! Я решил, что нужно выбрать лучшего, вот и сменил состав перед боем.
Йеннефер в ответ прислала лишь насмешливый смайлик.
Аларик же добавил:
— Ну, так тоже нельзя говорить. Послужной список – дело наживное, его и «нарисовать» можно, а вот умение работать – это реальность. Смена командира перед боем – это табу.
— Кстати, выходит, твой проект заглох? Значит, в финале нас будет только девять?
Аларик явно снова пытался разузнать обстановку, но Мариус Лоуренс, задетый за живое, тут же начал доказывать, что проект продвигается, что он успеет всё завершить в срок, и вывалил кучу технических деталей хода эксперимента.
Локк вскинул брови: «Похоже, об этом волшебнике стадии кристаллизации из Земли Падения Драконов можно больше не беспокоиться, он мне не конкурент. Судя по деталям, работа у него практически стоит, ведь вся рабочая сила разбежалась».
Локк закрыл плиту, услышав стук. Открыв дверь лаборатории, он увидел директора финансового отдела семьи Плутархов, волшебника Жидкого Кольца.
Тот не ладил с ветвью Эрика и держался в семье нейтрально.
Главным директором финансового отдела был родственник Эрика, но под ним ходило множество обычных директоров.
Увидев Локка, этот волшебник Жидкого Кольца заметно оживился. Он протянул счета:
— Волшебник Огастин, наконец-то я вас нашел. Не хотел вас беспокоить по пустякам, но взгляните на это.
— Посмотрите в счет: при закупке высокоуровневого питательного грунта кто-то приписал лишний ноль. Десять тысяч магических камней превратились в сто тысяч. Самое скверное, что я это подписал и уже отправил в отчет.
Волшебник Сфендис продолжал:
— Это серьезный проступок. Студента, подававшего отчет, зовут Лиопольд.
— Он ученик первого ранга. Видите, как небрежно работают эти простолюдины? Допустить такую чудовищную ошибку… Речь о девяноста тысячах магических камней, это уже преступление. Я управляю активами семьи Плутархов и обязан нести ответственность за имущество рода.
Сфендис брезгливо поморщился, даже не пытаясь скрыть враждебность и отвращение к простолюдинам:
— Эти выскочки совсем страх потеряли, потому что вы слишком добры к ним. Вам стоит набрать в группу наших надежных семейных волшебников. Не удивлюсь, если этот ученик просто хотел прикарманить девяносто тысяч себе.
Локк нахмурился, окинул Сфендиса взглядом и принял счет. Там стояла подпись ведьмы Барбары.
Он позвал Барбару. Та явилась, вся перепачканная грязью, и, увидев цифры, едва не лишилась чувств:
— Как же так? Почему Лиопольд приписал ноль?
Она испуганно посмотрела на разгневанного Сфендиса, затем виновато на Локка:
— Наверное, я слишком ему доверяла… Он принес, я и подписала, не глядя.
— Девять карт магического кристалла… Это огромная проблема.
Девяносто тысяч магических камней – сумма немалая. На эти деньги можно купить девять магических растений Первого Кольца, девять добротных артефактов или семь-восемь големов. Этого хватило бы на целую гору ресурсов для медитации.
Барбара быстро поняла: эта ошибка станет идеальным предлогом для таких семейных волшебников, как Сфендис, чтобы начать травлю.
Если раздуть дело, это назовут подделкой документов и кражей семейных средств – тяжким преступлением. Лиопольда не просто вышвырнут из группы, Сфендис с радостью отправит его в тюрьму волшебников.
У Локка голова пошла кругом. Он слышал, что конфликты между исследовательскими группами и финансовым отделом – дело обычное, но не ожидал, что всё примет такой оборот.
С ним такое случалось впервые, и он не успел принять меры защиты.
Барбара попыталась заступиться:
— Босс Локк, Лиопольд не из смельчаков, он бы не рискнул украсть девять карт, его самого с потрохами продай – и то не хватит.
— Наверное, он просто зашился на работе и ошибся. Недавно его наставник забрал у него зелье для повышения ранга, он ходил сам не свой, подавленный. Видимо, тогда и случилась оплошность.
Сфендис холодно отрезал:
— Простолюдины денег отродясь не видели, вот голова и пошла кругом от таких сумм. Захотелось нажиться, обычное дело.
— Я здесь не ради ссоры. Я глубоко уважаю волшебника Локка Огастина и признаю власть вашей семьи над нашим родом.
— Но я считаю, что вы слишком хорошего мнения об этих выскочках. Сегодня я нашел доказательство их воровства, а сколько еще осталось скрыто? Вернусь и затею полную проверку всех предыдущих счетов!
Барбара вскинулась:
— Да ты…
Она чувствовала бессилие. В последнее время семейные волшебники Плутархов и Башни Белого Дракона словно с цепи сорвались, постоянно нападая на простолюдинов из их группы.
Враждебность Земли Шести Башен к выходцам из низов достигла невероятных масштабов.
Они могли смириться с тем, что какой-то заезжий простолюдин окажется выдающимся или даже станет ими править, но категорически не желали видеть успехи своих, местных бедняков.
Локк немного подумал и сказал:
— Лиопольд сейчас в общежитии, пойдемте к нему. Барбара, проверь все наши внутренние счета. Если это ошибка, вернем лишние деньги в финансовый отдел.
— Слушаюсь, — поспешно ответила Барбара.