Глава 521 - Одиннадцатая крепость
Выйдя из замка, Фан Хао вместе с Ли Жун направился прямиком на запад, к поселениям кроликов и лисиц.
Они скакали на лошадях около часа, пока перед ними не показались две оживлённые деревни. В них вовсю кипела жизнь: зверолюди непрестанно снували туда-сюда, занимаясь повседневной работой.
— Идём, нам сюда, — Фан Хао свёл коня с тропы и повеёл заинтригованную Ли Жун в лисий посёлок.
Завидев правителя, лисицы бросали свои дела и собирались пасть ниц.
— Ладно вам, работайте, — остановил их Фан Хао. — И позовите вашего вождя. Да и старосту кроликов захватите.
Один из лисов тут же сорвался с места и побежал выполнять поручение.
Вскоре в небольшую хижину один за другим вошли глава лисьего рода и вождь кроликов. Низко поклонившись, они осторожно присели на самый край скамьи.
Фан Хао окинул их взглядом и произнёс:
— Деревни вы отстроили, но то, насколько хорошо вы будете жить, зависит только от вас самих.
— Спасибо вам, хозяин! — снова поспешно поклонились оба.
Фан Хао не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу:
— Это госпожа Ли Жун, градоправительница. Она построит здесь мануфактуру. Наберите из молодёжи рабочих: они освоят ремесло, а за труд будут получать жалованье. Это поможет вашей жизни наладить нормальный уклад.
Хотя эти зверолюди считались его рабами, он вовсе не желал превращать их в бессловесных и забитых истуканов. Две мёртвые, унылые деревни — совсем не то, что ему требовалось. Куда лучше, чтобы поселения развивались своим чередом, а люди трудились на фабрике и получали за работу честную плату — ровно так же, как и наёмные жители в городе самой Ли Жун.
Вождь лисов на мгновение растерялся и переглянулся со столь же озадаченным главой кроликов.
— Хозяин, — тихо переспросил лис, — а что такое мануфактура?
Фан Хао перевёл взгляд на Ли Жун.
Та немного подумала и пояснила:
— Это отдельная мастерская. Вы будете ходить туда работать к определённому часу, а в конце недели или месяца получать деньги за сработанный объём.
— А-а, понятно! Всё сделаем, госпожа! — торопливо кивнул лис, не смея распропрашивать дальше.
Как невольники, они прекрасно знали своё место: излишние расспросы лишь вызовут раздражение господина. Когда начнется работа, всё прояснится само собой. Впрочем, в глубине души оба несказанно обрадовались. Для работорговцев и лисы, и кролики были лишь одноразовым товаром, за который уже заплатили. Прибыв сюда, зверолюди мечтали лишь о том, чтобы сытно поесть да прожить лишний денёк. Тяжёлая рутина их не пугала, а тут выяснилось, что за труд рабам ещё и платят! Неужели не чудо?
Фан Хао не стал обращать внимания на расплывшихся в счастливых улыбках вождей.
Повернувшись к Ли Жун, он спросил:
— Как ты планируешь их обучать? Где поставишь мастерские?
У Ли Жун уже был готов план.
— Завтра я пришлю своих мастеров для обучения, — тихим, но уверенным тоном ответила она. — А сами цеха устроим прямо на стыке деревень, чтобы людям не пришлось далеко ходить.
— Идёт, — одобрил Фан Хао и снова обратился к вождям: — Значит так. Сегодня вернётесь и отберёте… ну, скажем, по две сотни человек от каждого рода. Когда прибудут люди госпожи Ли Жун, учитесь прилежно и слушайтесь беспрекословно. Поняли?
— Поняли, хозяин! Мы будем стараться изо всех сил! — в один голос заверили те.
— Вот и ладно. Идите и хорошенько объясните всё родичам.
Кланяясь до самой земли, вожди попятились к выходу.
***
Во второй половине дня Фан Хао отправился вместе с Ли Жун в город Пруль и Лисис.
Он познакомил её с Тавиком, а также с Ребеккой, в чьём голосе отчётливо проскальзывали нотки женской ревности, после чего они принялись подбирать помещения под лавки.
Город Пруль был всего лишь поселением пятого уровня, и хотя там вовсю велось расширение, покупательная способность местной знати оставалась скромной. Поэтому под лавку выбрали небольшой двухэтажный домик площадью около сотни квадратных метров — разворачиваться шире просто не имело смысла.
А вот Лисис — город двенадцатого уровня с кучей зажиточных аристократов. Покупательный потенциал здесь был огромным. Из выставленных на продажу управлением города зданий Фан Хао присмотрел трёхэтажное каменное строение более чем в двести квадратных метров, расположенное в самом центре западной торговой улицы.
По размаху эта лавка ничуть не уступала заведению Ли Жун в городе Серебряных Крыльев.
Видя, как легко и быстро решился вопрос с двумя отличными помещениями, Ли Жун не могла скрыть сияющей улыбки. Она трещала без остановки и даже ни разу не достала сигарету, божась, что жизнь налаживается и пора бы бросить курить, чтобы прожить подольше.
Помещения оставалось лишь обустроить. Впрочем, белить стены не требовалось — достаточно было провести уборку и расставить прилавки с мебелью.
— Завтра же пришлю людей, — возбуждённо проговорила Ли Жун. — Выметут всю грязь, да и с продавцами занятия проведут.
Её мануфактура работала без остановки, и хотя сама она тайком сбывала косметику знатным дамам в городе Серебряных Крыльев, штучные продажи не шли ни в какое сравнение с полноценной торговлей через магазины. На складах скопилась гора товара, и ей не терпелось распахнуть двери лавок.
— Хорошо, завтра я переправлю твоих людей, — согласился Фан Хао. — Но местное население с той стороны с собой не бери, чтобы не болтали лишнего о нашей обстановке.
Ли Жун прекрасно понимала его опасения и кивнула.
Уладив все дела, Фан Хао переправил её обратно. Расстояние до города Ли Жун было колоссальным, и без магических телепортов путь в обе стороны занял бы не меньше месяца.
Проводив гостью, Фан Хао вернулся в свои покои.
Глубокая ночь.
Восемь Пиков.
Перед одиннадцатой и двенадцатой крепостями — последними рубежами обороны гномов — непрерывно грохотала артиллерия. Густой пороховой дым затянул небо, застилая луну и звёзды.
К кожаному шатру на краю позиций подошёл солдат.
— Сестра Цзяюэ, прибыло новое подкрепление нежити! По прикидкам — больше миллиона клинков!
Отдыхавшая внутри Дун Цзяюэ мгновенно поднялась, сладко потянулась и спросила:
— Который час?
— Третий час ночи, — отозвался голос из-за полога.
В глазах Дун Цзяюэ блеснул холодный огонёк.
— Передай по цепочке: готовиться к штурму!
— Есть! — ответил солдат и поспешно удалился.
Нежить изнуряла гномов непрерывными стычками несколько суток подряд. Скелетам отдых не нужен, а вот живым подземникам — ещё как. Наступил момент для решающего удара.
Натянув доспехи и подхватив оружие, Дун Цзяюэ вышла из шатра. Снаружи кипела работа: маршировали отряды, передвигались огромные массы костяного войска. Попадальцы и живые воины уже поднялись после отдыха.
Кивнув соратникам, Дун Цзяюэ заняла место в командном узле и без лишних слов отрезала:
— Атакуем.
— Слушаемся!
Шу-шу-шу!
Взлетели боевые стяги. Гонцы-всадники помчались во все стороны, разнося приказ: «Вперёд! На штурм!».
Бум! Бум! Бум!
Загремела дробь барабанов. Тусклое серовато-белое свечение ауры снова окутало ряды мертвецов. Из строя пехоты выступили огромные скелеты-гиганты. Держи перед собой щиты размером с воротные створки, они тяжёлым шагом двинулись к укреплениям.
Среди шеренг расхаживал скелет-герой Мясной Кулак, подбодряя бойцов зычным рыком:
— Смотреть наверх! Щиты к бою!
Дзинь-дзинь-дзинь!
Пули со звоном плющились о железо. В это же время с тыла поднялась огромная туча скелетов-летучих мышей. Неся в когтистых лапах Громовые трубки, мертвые твари, не ведая страха, устремились к стенам крепости.
Одиннадцатая крепость.
Непрерывные бои последних дней выжали из подземных воителей все силы. Нежить казалась бесконечной: волна катилась за волной. Одно дело — просто не спать, но дикое напряжение и выматывающий физический труд превратили гномов в ходячих мертвецов. Они механически досылали патроны и спускали крючки.
Грохот!
Один из гномов, тащивших ящик с снарядами, рухнул как подкошенный. Тяжёлое чугунное ядро выскользнуло из рук и со звонким стуком покатилось вниз по лестнице.
Окружающие в ужасе шарахнулись в стороны. Это были не просто болванки — внутри содержался порох! Взрыв на лестнице унёс бы десятки жизней.
Однако ядро лишь ткнулось в стену и замерло. А упавший гном захрапел прямо на каменных плитах.
Командир отряда подошёл к нему, потряс за плечо и негромко произнёс:
— Держись, браток. Вот пришлёт государь Рун смену — и отоспимся вволю.
Солдаты молча поднялись и вновь взялись за снаряды.
В командном штабе перед дубовым столом стоял коренастый гном в сияющих серебряных доспехах с огненно-рыжей бородой. Его лицо было темнее тучи. На столе лежала карта.
Война с нежитью шла без передышки. Крепости пока держались, но потери гномов были ужасающими. Стычки в предгорьях истощили резервы. Нежить, словно неутомимый въедливый клещ, впилась в защитников и грызла их день и ночь. Гномов вынудили отступить, зажав в последнем оплоте.
Сидрик, оранжевый герой и один из трёх великих генералов королевства, впервые в жизни испытывал столь унизительное беспомощность. Его ярость не находила выхода — приходилось лишь глухо обороняться.
— Генерал Сидрик, что слышно из города Серого Железа? — угрюмо спросил один из сотников.
Сердца защитников переполняла горечь. Все понимали: если бы не опыт и твердость Сидрика, крепость пала бы ещё в первый день. Но резервы таяли, боеприпасы были на исходе, а люди валились с ног. Долго ли они протянут?
Не отрывая взгляда от карты, Сидрик тяжело вздохнул:
— Его величество Рун, похоже, выжидает подмогу от людей… Эх!
Он сокрушённо качнул головой. Зима стучалась в двери, и помощь со стороны человеческих королевств вряд ли окажется щедрой. Да и пока войска доберутся до Восьми Пиков, спасать будет уже некого.
— Если помощи не будет, как нам быть? — с тревогой спросил другой офицер.
Сидрик ткнул пальцем в отмеченную на карте точку:
— За эти дни я вычислил, где расположился вражеский штаб. Я сам поведу отряд на прорыв, чтобы снести голову их командующему.
Офицеры подались вперёд, вглядываясь в карту, и после недолгого молчания кивнули. Бездушными скелетами кто-то управлял. Стоит уничтожить кукловода — и тупая костяная орава потеряет цель, превратившись в груду мусора. Это был их единственный шанс на спасение.
— Я за, — выдохнул один.
— И я!
— Поддерживаю!
Сидрик надел шлем, застегнул ремешок и чеканя слова, распорядился:
— Собрать всех всадников на большерогих оленях. Через час выходим через западные ворота и режем вражеского вождя!
— Есть, генерал!
Военачальники дружно поднялись, звеня доспехами.
Но не успели они сделать и шага к выходу, как…
Бум! Бум!
Оглушительный гул тревожного колокола заставил всех вздрогнуть. Этот звук означал лишь одно: нежить пошла в общий штурм.
Не успели офицеры выбежать наружу, как в двери, спотыкаясь, ворвался связной:
— Генерал! Натиск по всему фронту! Скелетов… их тьма-тьмущая!
Учитывая, что атаки не прекращались ни на час, подобный панический доклад прозвучал смертным приговором.
— Отставить сбор кавалерии! — рявкнул Сидрик. — Все на стены!
Офицеры высыпали на забрала крепости. Внутри укрепления царил хаос: командиры срывали голоса, гремели пушки, трещали мушкеты. Внизу рабочие отряды спешно разбирали каменные пристройки, таща на стены валуны и бревна.
Сидрик пригнулся у зубца и взглянул вниз. Его лицо залила смертельная бледность.
Огромные скелеты-гиганты поднимали над головами щиты-ворота, смыкая их в сплошной железный навес. Свинцовый град бесполезно щелкал по броне, отлетая в стороны. Лишь редкие прямые попадания тяжелых пушек выбивали бреши в этой железной крыше, под которой укрывались тысячи мертвецов.
— Нести сюда все Громовые трубки! — закричал Сидрик. — Как подступят вплотную — засыпать их сверху!
Солдаты бросились к складам. Но пока гномы с ужасом наблюдали за приближением костяного вала, дозорный на башне отчаянно заверещал:
— Небо! Смотрите на небо! Они сверху!
Все подняли головы. Густой дым застилал небосвод, но в следующее мгновение из чрева копоти вынырнули гигантские тени.
— Костяные драконы! К бою!.. — начал было командующий, но осекся.
Драконы промчались над самыми башнями, даже не думая падать в пике. Но из их теней, словно хлопья сажи, сыпались тучи скелетов-летучих мышей.
— Стреляйте! Сбивайте их! — забормотали командиры.
Затрещали выстрелы, зазвенели тетивы. Костяные рукокрылые падали на камни костяным дождём.
Дон!
Прямо под ноги Сидрику упал какой-то круглый предмет, свалившийся вместе с подбитой мышью. Предмет крутнулся и замер у ног молодого гнома, выбежавшего из склада с ящиком Громовых трубок в руках.
Гном уставился на свою ногу, затем на ящик.
«Моё, что ли, выпало?.. Но почему от него идет дым?»
И в ту же секунду с неба дымящимся дождём хлынули сотни таких же Громовых трубок. Учитывая тесноту дворов крепости, этот град накрыл буквально каждый метр.
Сидрик побледнел как полотно и взревел во всё горло:
— Укрытие! На землю! Прочь от трубок, живо-о-о!
Он прыгнул в сторону, сбивая с ног опешивших офицеров.
Но времени не оставалось. Первый фитиль догорел.
Бум!
Бум-бум-бум!
Сплошная канонада взрывов потрясла цитадель. Неприступный форт превратился в огненную ловушку. Стены дрожали и рушились, погребая под обломками защитников.
Потеряв всякое сопротивление, нежить ринулась в бреши. Скелеты карабкались друг по другу, словно живая костяная жижа, затапливая дворы и башни. Они добивали оглушённых, выкарабкивавшихся из-под завалов гномов.
Защитники пытались драться, но когда все четыре ворот оказались выбиты изнутри, исход был предрешён.
Из-под кучи строительного мусора высунулась запятнанная кровью рука. Сидрик с трудом скинул каменную плиту и, опираясь на боевой топор, поднялся на ноги. Смахнув с глаз кровавую пелену, он оглядел объятые пламенем руины, кишащие мертвецами.
Затем извлёк из-за пазухи перемазанный морской рог.
Прижав его к губам, генерал дрожащим, но твёрдым голосом произнёс в раковину:
— Говорит Сидрик. Одиннадцатая крепость пала. Все мертвы.
Бросив рог в огонь, он провел окровавленной ладонью по рыжей бороде, с холодным презрением глянул на надвигающуюся стену скелетов и, занеся топор, с ревом бросился в свой последний бой.