Глава 230 - Текстильная лавка «Кости» (глава на 4 тысячи слов)
Сверху по ступеням спускалась дама выдающейся комплекции и модельной осанки. На вид ей было около сорока, но выглядела она потрясающе свежо.
Пышные каштановые волосы с рыжеватым отливом вились крупными прядями, а строгое алые платье сидело на ней так туго, что лишь подчеркивало аппетитные формы госпожи.
С легкой улыбкой на устах она грациозно шествовала вниз.
«Должно быть, у правителя Лисиса со здоровьем совсем швах», — хмыкнул про себя Фан Хао, разглядывая неспешно приближающуюся хозяйку особняка.
Хотя, с другой стороны, вряд ли.
В здешних краях поднять тонус организма можно было алхимическими зельями. Для столь крупного города, как Лисис, купить баночку-другую эликсира для мужской силы — пара пустяков.
Выходит, местный правитель просто наслаждается жизнью сполна.
— Все в сборе? — мелодичным голосом поинтересовалась супруга главы.
Ее взгляд скользнул по собравшимся внизу гостям и на секунду замер на фигуре Фан Хао, забившегося в темный угол.
Все вокруг покорнолупили в пол, и только он один стоял с поднятой головой, в упор глядя на нее.
Сообразив, что его пристальный взгляд заметили, Фан Хао неловко усмехнулся и сделал вид, что с огромным интересом изучает лепнину на потолке.
— Госпожа, все приглашенные на месте, — тихо доложил распорядитель.
— Прекрактно, — Ребекка ступила на возвышение в конце зала и обратилась к присутствующим: — Совсем скоро начнется осенняя сессия Федерального собрания, где мне выпала честь представлять Лисис. Вы — лучшие текстильщики нашего города, и я надеюсь увидеть по-настоящему достойные работы. Разумеется, тот купец, чье платье я выберу, получит право на полное освобождение от городских налогов сроком на один год.
Едва с губ госпожи слетело заветное слово «налоги», по рядам купцов пронесся сдавленный шепоток оживления.
Для любого коммерсанта победа в этом конкурсе или даже годовая налоговая льгота значили больше, чем просто престиж.
Если Ребекка появится на собрании в платье их работы, это станет лучшей рекламой, какую только можно вообразить.
Обороты взлетят до небес на несколько лет вперед.
А возможно, удастся засветиться и перед элитой из других городов, расширив сеть лавок.
— Нус, приступим. Вряд ли кому-то хочется торчать здесь до полуночи, — бросила Ребекка.
— Начинаем! Первый участник — «Текстильный дом Вестона», — объявил слуга.
Из толпы выступил донельзя самодовольный толстяк с ослепительной улыбкой. Бережно извлекая чертежи и готовый образец платья, он начал презентацию:
— Леди Ребекка, позвольте представить наше творение — вечерний туалет «Алебастровый рыцарь». Ткань соткана из…
Мужчина заливался соловьем, методично перечисляя сорта шелка, расписывая тонкости кроя и тайный смысл, заложенный в названии.
Слушая его, можно было подумать, будто он презентует не кусок бабьей тряпки, а как минимум трактат по философии.
Затем на импровизированный подиум вышел второй купец — женоподобный щеголь с манерной походкой. Шел он так вихляя бедрами, что если бы не топорные усики под носом, Фан Хао решил бы, что перед ним переодетая девица.
Когда тот закончил, Ребекка едва заметно кивнула, оставшись, судя по всему, довольной.
Дальше пошли третий, четвертый претенденты, демонстрируя свои шедевры.
«Устраивать такой цирк из-за банальной шмотки…» — Фан Хао скривился, ощущая, как от голода начинает посасывать под ложечкой.
Всё это смахивало на безумный коммерческий тендер, хотя на кону стояло всего лишь платье.
И как этим людям не скучно заниматься подобной фигней?
— Ты хоть раз побеждал в этом параде тщеславия? — шепотом толкнул он Тавика в бок.
— Э-э… я стараюсь, стараюсь… — вытирая пот со лба, замялся тот.
— А в этот раз? Мы же едва ноги в грязи не оставили ради поездки, ты же — последняя надежда нашего села!
Лоб Тавика заблестел еще сильнее: — Постараюсь… изо всех сил постараюсь.
Глядя на его кислую физиономию, Фан Хао понял: дело дрянь. Ознакомившись с работами конкурентов, сам купец уже не питал никаких иллюзий.
Похоже, в этот раз им светит разве что утешительный приз.
Вскоре подошла очередь Тавика.
В сопровождении помощников он прошел на помост, демонстрируя наряд, сшитый по его собственным эскизам для супруги правителя.
Сочетание синего с коричневым, пышная юбка, корсет — в общем-то, мило.
Но проблема заключалась в том, что все платья выглядели на одно лицо. Разница сводилась лишь к оттенкам ткани, узорам вышивки да форме кружев.
Никакой смелости мысли, ни единого свежего решения.
Даже когда Тавик с поклоном вернулся на место, лицо Ребекки не выразило ни единой эмоции — она уже ждала презентацию следующего участника.
— Ну как? — шепнул Фан Хао.
— На следующий год возьмем реванш, — тяжело вздохнул Тавик.
Поразмыслив пару секунд, Фан Хао потребовал: — Ты эскизы на бумаге чертить умеешь?
Он имел в виду рабочие чертежи закройщиков, где на бумаге выводятся контуры человеческого тела и лекала будущей одежды.
— Умею.
— Тогда бери бумагу, черти. Моя торговая гильдия тоже принимает участие в конкурсе. Давай, пиши под мою диктовку!
Два товарища склонили головы друг к другу. Тавик торопливо расстегнул походный несессер и вытащил чертежные принадлежности, начиная выводить линии со слов компаньона.
Время тянулось медленно.
На каменном подиуме Ребекка скучающим взглядом озирала собравшихся купцов. На душе скребли кошки: все эти именитые мастера из Лисиса и окрестностей не смогли предложить ни единой стоящей идеи.
А ведь ей предстояло ехать на Федеральное собрание как лицу города, отстаивать его политический вес и экономические амбиции.
Наряды в высшем свете — это не просто прихоть, это витрина экономического процветания региона.
В любых делах первое впечатление решает всё.
Но то, что эти умельцы представили нынче, ничем не отличалось от прошлогоднего хлама.
Всё те же тяжелые дорогие материи, приправленные пафосными легендами о дизайне.
Из года в год одно и то же. Она уже привыкла к этому скучному спектаклю, но в сердце теплилось горькое разочарование.
В момент, когда Ребекка уже была готова махнуть рукой и назвать победителем хоть кого-нибудь из середнячков, ее внимание привлекла парочка в углу.
Один из тех двоих, что наглым образом пялились на нее в начале вечера.
Пока все остальные вытягивали шеи, глазея на сцену, этот чудак снова уткнулся носом в какие-то бумажки и увлеченно шептался с соседом.
Почему он вечно делает всё наперекор остальным?
Наконец последний купец свернул свои образцы и уныло поплелся в толпу.
Зал замер в ожидании вердикта правительницы.
Ловя на себе десятки жадных взглядов, Ребекка вдруг обвела толпу пальцем и указала на угол: — Эй, вы ведь тоже торгуете тканями? Есть что показать?
Все головы синхронно повернулись в указанном направлении. Фан Хао как раз оторвал голову от чертежа.
Слегка кашлянув в кулак, он изящно заломил пальцы в жест «лапки», сменил голос на гнусавый фальцет и пропищал: — О да, уважаемая госпожа глава! Я скромный купец, и у меня припасен шедевр для сегодняшнего вечера.
Изначально он планировал подняться на сцену как нормальный человек.
Но вспомнив, как Ребекка кивала двоечнику-щеглу с ужимками, Фан Хао решил пожертвовать мужской гордостью ради искусства.
Ради победы все средства хороши.
— Раз вы тоже в деле, поднимайтесь наверх. Не уходить же вам с пустыми руками, в самом деле! — милостиво разрешила Ребекка.
— Слушаюсь, о лучезарная! — Фан Хао подхватил свои эскизы и, виляя бедрами на манер парижской модели, зашагал к возвышению.
Его ужимки были настолько карикатурными, что окружающим стало физически больно на это смотреть.
Зато сам Фан Хао вжился в роль с головой, продолжая томно заламывать пальцы.
Добравшись до помоста, он развернул бумагу.
Планшет был разделен на четыре квадранта по принципу раскадровки.
Вертикальный лист разделен пополам: слева красовался общий эскиз платья, а справа — три аккуратных окошка с мелкими деталями.
В первом окошке красовались украшения: массивное ожерелье и серьги; во втором — изящный пояс с подвесками; в третьем — чулки в сеточку и туфли на головокружительной шпильке.
Стоило Ребекке бросить взгляд на этот чертеж, как ее брови взметнулись вверх. Наконец-то хоть что-то свежее, выбивающееся из унылого ряда!
— Кхм! Мода не терпит одиночества, дорогая леди. Это как человеческое лицо: нарисуйте идеальные черты, но прилепите сверху накладные усики — и весь образ полетит к чертям, — вещал Фан Хао гнусавым голоском.
— Ха! — донеслось из толпы недовольное фырканье.
Большинство же присутствующих еле сдерживали хохот.
— Именно поэтому я разработал цельный образ: от кроя платья до побрякушек, чулок и обуви. Всё выдержано в едином ключе, дабы подчеркнуть хотя бы треть вашего неземного совершенства, о мадам!
Эскиз платья кардинально отличался от тех громоздких балахонов в пол, что демонстрировали до него.
Дизайн вышел дерзким: открытые плечи, асимметричный подол — спереди короткий, акцентирующий внимание на стройных женских ножках, а сзади переходящий в роскошный шлейф.
Спереди юбка едва прикрывала середину бедра, полностью обнажая ноги.
А сзади струилась многослойными воланами, волочась по полу.
В зале повисла звенящая тишина.
Все присутствующие вытаращили глаза на диковинный наряд, замерший на бумаге.
Дело было даже не в красоте.
Предложить жене правителя надеть настолько короткое платье? Да шлюхи в портовых кабачках носили юбки длиннее!
О чем вообще думает этот сумасшедший?
— Принесите-ка вон то зеркало в раме, — невозмутимо бросил Фан Хао слуге.
Тот испуганно глянул на хозяйку, но, заметив ее едва заметный кивок, поволок тяжелое напольное зеркало к помосту.
— Прошу вас, леди Ребекка, встаньте перед зеркалом, — сладко пропел Фан Хао.
Ребекка и сама не заметила, как поддалась любопытству. Ничего более инновационного и смелого ей видеть еще не доводилось.
Под непрекращающееся фальцетное щебетание гостя она послушно встала со стула и приблизилась к зеркальной глади.
Фан Хао подступил ближе, располагая эскиз так, чтобы дама видела в зеркале одновременно себя и чертеж.
И принялся комментировать: — Лиф с открытыми плечами подчеркнет ваши утонченные ключицы и безупречный изгиб лебединой шеи.
Переместив палец к талии: — Корсет утягивает ровно настолько, чтобы выписать идеальный изгиб вашей точеной фигуры.
Спустившись к ногам: — А этот крой подол… Мадам, я занимаюсь модой не первый год, но еще никогда не видел столь безупречной формы ног, как у вас.
Подобная беспардонная лесть заставила щеки Ребекки порозоветь.
Этот молодой наглец умел заваривать кашу — при всем честном народе выдал порцию комплиментов так изящно, что к нему не подкопаешься.
Глубоко вздохнув, Ребекка вернулась в кресло, погружаясь в раздумья.
Последние годы в сфере вечерней моды царил застой. Сколько ни жди, местные портные выдавали лишь унылые вариации на старые темы.
Окинув взглядом собравшихся, она наконец остановила выбор на виновнике торжества: — Как тебя зовут?
— Фан Хао, о прекраснейшая.
— Ты купец? Как называется твоя лавка?
— «Текстильный дом Кости».
Зал дружно охнул. Что за жуткое название?
Звучит скорее как погребальная контора, а не дом высокой моды.
— Решено. В этом году мы берем модели «Текстильного дома Кости», но подол платья придется сделать чуть длиннее, — вынесла вердикт Ребекка.
Купцы внизу переглянулись с кислыми минами: они проиграли какому-то выскочке.
Впрочем, злиться было бессмысленно — дизайн хоть и был чересчур смелым, но в нем читалась свежая мысль. Кое-какие идеи оформления они ушлют себе в копилку на будущее.
Год пролетит быстро, зато они подсмотрели новую подачу и концепцию кроя.
— Как пожелаете, леди Ребекка, детали мы обсудим позже, — ничтоже сумняшеся откланялся Фан Хао.
Ребекка благосклонно кивнула: — Ладно. Представители «Костей» остаются, остальные могут быть свободны. Не переживайте, ваши лавки продолжат работать в прежнем режиме, за это можете не беспокоиться.
— Благодарим вас, леди Ребекка! — разочарованная толпа поспешила удалиться из зала.
Даже Тавик попятился к выходу, на ходу подмигивая компаньону — мол, жду тебя на улице.
В огромном зале остались лишь Ребекка со служанками да сам Фан Хао.
— И давно существует твоя лавка? — с интересом поинтересовалась женщина.
— Вековая традиция, нерушимое наследие предков, — не моргнув глазом, соврал Фан Хао, чувствуя, как от фальцета начинает першить в горле.
— В каком городе? Раньше я о ней не слышала, — прищурилась Ребекка. Новенький явно выделялся на фоне местных прилизанных дельцов, и это ее забавляло.
В нем не было подобострастия, а городские порядки казались ему в новинку.
— На севере, у Пруля. Я впервые приехал в Лисис с торговым караваном господина Тавика, — не стал темнить Фан Хао.
Ребекка тронула губы пальцем: — Дизайном я довольна. Но как насчет украшений и тех белых чулок? Мне искать ювелиров и чулочников самой?
Концепция Фан Хао была комплексной — от макушки до пят.
Платье — полбеды, а что делать с остальным?
Время поджимает.
— Ни в коем случае. Я обеспечу весь комплект. Леди Ребекка, просто дайте мне свои точные мерки, и я доставлю и украшения, и чулки лично.
Подобная самоуверенность заставила Ребекку изумленно вскинуть брови: — Ты уверен, что справишься со всем разом?
— Разумеется. Я не привык бросать слова на ветер.
— Что ж, приходи завтра с утра за замерами. Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — строго проговорила она.
Фан Хао с легким поклоном откланялся и направился к выходу, провожаемый взглядом хозяйки дома.
У крыльца особняка его уже ждал Тавик.
— Ну что, вышло? — нетерпеливо набросился на него купец.
— Утвердили. Завтра иду снимать мерки, — бросил на ходу Фан Хао.
— Да чтоб меня! Ты и впрямь умудрился протащить эту безумную идею!
Они забрались в повозку и покатили назад к ночлегу.
Всю дорогу Тавик восторженно цокал языком, пытаясь выпытать детали эскиза.
…
Следующее утро.
После сытного завтрака Фан Хао вновь направился в резиденцию правителя.
Назвав цель визита, он под конвоем горничной поднялся на второй этаж.
Служанка деликатно постучала в дубовую дверь: — Госпожа, господин Фан Хао прибыл.
— Пусть войдет.
— Пожалуйте, господин, — горничная приоткрыла створку, пропуская его внутрь.
В просторной спальне солнечные лучи золотили паркетный пол.
Посреди комнаты, на мягком сине-сером диване, полулежала раздетая догола Ребекка, прикрыв интимные места лишь легким голубым пледом.
А рядом, на мольберте, стоял незаконченный масляный холст с еще не высохшими мазками краски.
Заметив, как у Фан Хао отвисла челюсть, Ребекка недовольно нахмурилась.
— Кхм! Леди Ребекка, при таком режиме дня у вас появятся ранние морщины. Если хотите сохранить молодость кожи, спать нужно ложиться вовремя, — сменив голос на знакомый фальцет и по-бабьи виляя бедрами, проговорил Фан Хао.
Бровь Ребекки разгладилась. Откинувшись на подушки, она с тихим стоном сладко потянулась во весь рост.