Глава 348
В большом помещении было множество людей, облаченных в черное. Но что было самое заметное, так это их гнетущая энергия.
Или лучше сказать, подавляющая аура.
Но даже среди них были кто-то более подавляющий, с глазами, полными тьмы. И именно они выделялись из толпы.
– Чудовищное трио.
*Вух*
Прозвучал голос, наполненный подавляющей энергией, пронзающий уши, заставляющий всех присутствующих вздрогнуть, даже эта тройня не стала исключением.
Без задних мыслей они вышли по приказу вперед, преклонив колени перед Западного Небесного Демонического Лорда, и воскликнув:
– Ученики горы Цилиан приветствуют Западного Небесного Демонического Лорда!
Воскликнули они в унисон, все трое были удивительно похожи, от лица и телосложения до голоса. Они были близницами.
Родившись от матери, погибшей во время родов, брошенными своим отцом в горах, они скрывались от общества, которое их презирало.
Но вот однажды, забытые всеми, они вернулись под именем «Чудовищное трио из Циляня».
– Вижу, вы сильно постарели с нашей последней встречи, может, уместнее вас звать старейшими из Цилиана?
– Что вы. Какие из нас старейшины на вашем фоне, лорд...
Чудовищное трио, когда-то погрузившее Цинхай в крови, теперь были всего лишь послушными овцами перед Западным Небесным Демоническим Лордом.
Сглотнув от страха, они заговорили в унисон,
– Прощу прощения лорд, но ваша рука...
– А, вы насчет этого?
Западный Небесный Демонический Лорд, глядя на пустой рукав, ответил сухим голосом:
– Это плата за убийство двух тигров.
– Значит...
– Да, два столпа Сычуаня, семьи Тан и секты Эмэй, были уничтожены.
– !..
От этих слов воздух задрожал.
Если спросить кого угодно, кто такие Ядовитый Король и Божественная Монахиня Сотревшая Небеса, ответ будет: это титаны, оставившие неизгладимый след в истории Мурима. Трансцендентные мастера своего времени.
И все же... они оба пали от руки одного человека.
Чудовищное трио Цилиана и группа черных фигур в ужасе уставились на своего лорда.
– Значит, тогда...
– Да.
Глаза Западного Небесного Демонического Лорда засияли:
– Наконец, время пришло.
***
В этом моменте я стоял с закрытами глазами.
В этой мрачной тишине я старался сосредоточиться, но меня прерывал голос появившегося человека.
Этим человеком был, молодой человек среднего роста, Чон Пун, скрывающий свою опасность за улыбкой.
– Я буду целиться в плечо, грудь и живот спасателя Кулаком подавления тигра.
В темноте Чон Пун начал действовать.
Быстро и стремительно. Его кулак превращается в размытое пятно, мгновенно преодолевая расстояние, сопровождаясь звуком рассекаемого воздуха.
– От этого легко уклониться, нужно всего лишь отступить на полшага по диагонали.
– Тогда я буду атоковать Тридцатью Шестью Мечами Цветущей Сливы.
– Чего? Какой?..
– А теперь Небесный Удар.
Небесный Удар - одна из самых мощных техник Тридцати Шести Мечей Цветущей Сливы.
Даже когда мы с Чон Пуном проводили интенсивные спарринги, я предпочитал избегать его, а не блокировать.
– А не слишклом ли это?..
– Раз противник настолько силен, и сдерживаться не нужно.
– Значит тепрь я больше не твой Спаситель?
– Это одно, а это другое. Хе-хе. В любом случае, приготовтесь к небесному удару.
Удар Небес. Предсказать траекторию удара было несложно.
Когда Чон Пун увернулся от удара с помощью Падающей Цветочной Ладони, его рука стремительно потянулась к поясу, выпуская яркую вспышку.
С хлестким звуком горизонтально вздымается удар меча.
Как мне поступить? Долго думать не пришлось.
– Отразить. Первая техника Божественного Копья Огненного Дракона. Хвост Огненного Дракона.
– Думайте сможете его отразить?
– Не напомнишь, когда мы в последний раз сражались?
– Хм. Примерно год назад?
– Год может быть как долгим, так и коротким. Для меня этот год был длинным. Каждый день тянулся, как целое десятилетие.
– Вот теперь и думай, смогу ли я его заблокировать?
Наступило короткое молчание, прежде чем Чон Пун ответил. Его тон стал более глубоким и задумчивым.
– Похоже, я ошибся. Обычно я бы сказал другое, но раз это Спасатель, это возможно.
– Тогда продолжим.
Таким образом, я и Чон Пун еще долго занимались обсуждением боевых искусств.
Хотя мы не сражались больше года, с Пира Сонра мы хорошо знали боевые навыки и уровень друг друга.
– Пять ударов цветочной сливы.
– Пять ударов цветочной сливы — это впечатляющее умение, но если избегать уязвимых точек, оно не имеет значения. Я просто атакую ударом в грудь Кулаком Поглощения Пламени.
Картины в нашем воображении продолжали сражаться и защищаться. Счёт ударов вскоре перевалил за пятьсот, когда Чон Пун неожиданно создал новую тактику.
– Тогда я приближусь на два шага, используя Темную Стрелу, а после атакую ударом цветочной сливы.
Как бы странно это ни звучало, Чон Пун уступает мне в ближнем бою. Несмотря на то что он овладел выдающимися навыками секты Горы Хуа, эта секта всё же больше специализируется на искусстве владения мечом, чем на кулачном бою.
Тем не менее, он шел в атаку...
«Хм, так вот в чём дело.»
Я предполагал это, но всё же, это Чон Пун.
Открыв глаза, я встретил его взгляд, полный ожидания, и лукавую улыбку. После короткой паузы Чон Пун, сузив глаза, спросил:
– Почему остановились, спасатель?
– Хватит на сегодня.
– Почему?
– Потому что это не то.
– А?
– В следующий раз давай сразимся по-настоящему. Не в воображении, а с настоящими мечами.
Обсуждение боевых искусств не заменит настоящего сражения. Поэтому я предложил ему в будущем провести бой в полную силу.
Чон Пун хоть и наивен, но далеко не глуп. Он должен понять...
– Зачем нам скрещивать оружие, разве мы это уже не делаем?
– ...
И все же наверное он глуп.
В тот момент, когда я уже начал сожалеть о своём поспешном решении, Чон Пун начал жаловаться.
– Мне скучно, Спаситель. Может, просто продолжим?
– Чон Пун. А ты слышал об этом?
– Что?
Я внимательно посмотрел на Чон Пуна и заговорил.
– Говорят, в семье Тан работает бывший королевский повар.
– Королевский повар?
– А еще говорят, он готовит изумительно. Особенно хорош в десертах.
– Хм...
Глаза Чон Пуна на мгновение помутнели, но вскоре он яростно затряс головой.
– Нет, я не могу. Я должен остаться и защищать дедушку Чжока вместе со Спасителем.
– Не волнуйся. Я всё равно остаюсь здесь...
– Тогда я пойду!
– Да... Иди.
*Вушх*
А это что еще за техника? Техника вылата пули?
После того как Чон Пун исчез со скоростью света, я огляделся.
И посмотрел на место, где холод и зловоние сосуществуют. Подземный темничный зал, в котором я не сделал ни шага с начала лечения.
– Всего четыре дня прошло.
Я издал одинокий вздох.
Время в подземной тюрьме текло медленнее, чем можно было себе представить. Причина была не в отсутствии солнечного света, а в нетерпении и напряжении, пронизывающих каждую минуту ожидающего.
Из-за этого каждый день казался бесконечно долгим.
– Может, мне стоило просто остаться у двери лечебной камере.
Пробормотав про себя, я отогнала эту мысль. Стоять у двери было бы бесполезно.
Если бы я поддался этому порыву, мои обострённые чувства не смогли бы выдержать звуков изнутри. Я бы стоял у двери, страдая от дискомфорта, и в конце концов снова вернулся бы в подземную тюрьму.
Как и сейчас.
Когда остаёшься один, становится слишком тихо.
Когда Чон Пун, который был со мной, как клещ, все последние три дня исчез, я почувствовал неожиданную пустоту.
К тому же, по указу патриарха семьи Тан, вход в тюрьму был закрыт даже для старика Гуна, из-за чего я чувствовал себя еще более одиноким.
«Хотя, если подумать, я не совсем один.»
И это даже не Божественный доктор или Мун-Кён, которые были сосредоточены на лечении Чжок Чон-Гана.
Я соседствовал с десятками заключенных, запертых за решеткой и ожидающих свою смерть.
«Не самые лучшие соседи.»
Тут тебе не извращенцы и педофилы, а монстры, наводящие ужас в Муриме.
Делить пространство с такими людьми — далеко не самое приятное занятие.
А еще более неудобым было то...
*Дзынь-дзынь*
«Что, я должен накормить этих парней.»
Я скривился от знакомого звука колокола.
Теперь, когда старик Гун отсутствует, кто-то должен следить за заключёнными и кормить их. И этот кто-то — я.
Колокол, что только что прозвучал, сигнализировал, что пришло время кормёжки.
«Хотя это всего раз в день, всё равно раздражает.»
В углу меня ждал старый деревянный бочонок с едой, хаотично перемешанной.
Пища, доставленная через отверстие, соединённое с поверхностью. Её называли обедом, но её можно было назвать и помойкой.
«Похоже, пришло время кормежки.»
Три дня назад, когда Тан Са-Док упомянул слово «Кормёжка», он навернека об этом говорил.
Семья Тан из Сычуань относилась к заключённым как к скоту.
Нет, даже хуже. По крайней мере, у скота нет «Жнеца» в виде старика Гуна с его жуткой улыбкой и пыточными инструментами.
– Тц... Вот жж.
Словно смотритель зоопарка, я поднял ведро с помоями и начал обходить тюрьму.
За толстыми решётками сидели заключённые, прикованные к стальным цепям. Мне нужно было только открыть дверь, зачерпнуть еду длинным половником и положить её в их потрёпанные миски.
Каждый раз, когда я это делал, заключённые, измученные долгим заключением и пытками, оживлялись и начинали говорить.
– Незнакомец.
– Очем ты? Мы же уже третий день видимся.
– Если освободишь меня, я научу тебя боевому искусству, с которым ты станешь непобедим.
– Но вот ты здесь, а значит, не такое оно и непобедимое.
– Ты... Если я выберусь отсюда, первым разорву на кусочки тебя.
– Ого, нечего себе. Нужно будет это передать старику Гуну.
– Нет, пожалуйста не надо!
Не было конца обещаниям и подкупам. Некоторые предлагали передать свои боевые искусства, а однажды даже женщина средних лет, утверждавшая, что высасывала Ци из прямых потомков семьи Тан с помощью метода сбора Ян для укрепления Инь, пыталась меня соблазнить.
– Мой дорогой, подойди ближе. Я покажу тебе рай.
– Фу, еще одна Аска и Уэхара-сенпай.
– …Что?
– Хватит нести чушь и ешь свою еду.
– Ах ты, чертов подонок!..
Не обращая внимания на её крики, я направился к последней камере.
В самом тёмном и сыром месте сидел странный старик с растрёпанными волосами.
«Самый спокойный в этой тюрьме.»
Но в то же время и самый опасный. Отсечённые конечности, порванные сухожилия и более тяжёлые и прочные оковы, чем у других заключённых, были доказательством этого.
*Дзынь*
Он смотрел на миску с неопознанной едой и вдруг заговорил.
– Вы обо мне говорили?
Я на мгновение замер.
Не потому, что услышал его голос впервые за три дня, а потому, что не понял, о чём он говорит.
– Говорили о тебя? Когда?
– Три дня назад. Гун разве не обо мне говорил?
Гун? Старик Гун?
Я на мгновение задумался и посмотрел на старика с удивлением.
– Ах, так это ты тот, кто справил нужду на табличку секты Куньлунь?
– Да, я тот о ком вы говорили — Демон Небесной Силы.
– Так значит, это ты был тем, кто занимался незаконным орошением на обочине секты Куньлунь?
Услышав это еще раз, глаза старика, Демона Небесной Силы, задрожали.
Продолжение следует…