Глава 321
– Что ты сказал?
Голос Хван Бо-Ёма дрожал от напряжения, едва сдерживая гнев.
Его когда-то величественная белая борода топорщилась, как у раздраженного зверя. Он уставился на меня ледяным взглядом.
На что я ответил спокойной улыбкой.
– Разве я не сказал? Я сказал что мне стало любопытно, какими делами проворачивает секта Южного Края.
Глаза Безжалостного Меча Тай И Хван Бо-Ёма стали холодными.
– Ха!
Он зарычал, выпустив мощную волну энергии.
Вся чайная задрожала, словно в эпицентре бури, вибрируя от силы трансцендентного мастера.
*Бам-бум-вух*
Хозяин заведения, наблюдавший из угла, с криком упал на пол.
Я быстро поднял руку, защищая лицо Чжу Хва-Ран от потока чая, и щелкнул языком.
– В вашем возрасте не стоит устраивать беспорядки в чужом заведении. Тут ведь еще люди.
– Да как ты смеешь...
Аура Хван Бо-Ёма от ярости вспыхнула с новой силой.
Он воплощал вершину искусства меча Секты Южного Края, уважаемый и непревзойденный. Даже мечники команды «Тай И», охранявшие его, отступили в благоговении. А члены агентства «Дракон Феникса», включая Чжу Хва-Ран, побледнели от его мощи.
– Ха.
– Кха!
Разрыв между ними и Хван Бо-Ёмом был огромен, непреодолим.
Ни Бэк Му-Сон из секты Гору Хуа, известный как выдающийся гений, ни Гун Кибан из секты Попрошаек, мастер множества боевых техник, не были исключением, реагируя так же, как и Чжу Хва-Ран.
Из всех присутствующих только трое остались невозмутимыми.
Естественно, я был среди них.
– Спаситель, когда мы будем есть сладости?
Чон Пун, равнодушный к происходящему, думал лишь о сладостях.
А также...
– Хм.
Сон Иль-Сом.
Он лишь мягко вздохнул под тяжестью силы Хван Бо-Ёма. Наши взгляды встретились на мгновение, но он отвернулся с хмурым выражением лица.
«Ты мне тоже не нравится, ублюдок».
С первого момента нашей встречи, Сон Иль-Сом излучал неприятную ауру.
Если я правильно размышляю, скоро мы это выясним.
– Мне одному кажется, что здесь душно? Может, откроем окно?
Сохраняя спокойствие, я активировал свою Ци. Энергия, накопленная в моём даньтяне, вырвалась с такой силой, что вокруг нас образовался защитный щит.
В этот момент Чжу Хва-Ран, освободившись от удушающего напряжения, глубоко вздохнула.
– Мисс Чжу, вы в порядке?
–– Д-да.
Она тяжело дышала, цепляясь за мой рукав, чтобы удержаться.
– Спасибо, молодой господин Джин. Но это...
– Достаточно.
Её слова были прерваны командой Хван Бо-Ёма.
Его лицо, теперь более демоническое, чем божественное, нависало над мной с убийственным намерением.
– Высокомерие этого молодого человека пронзает небо.
– Ну да, я же использую копье.
– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?
– Конечно.
Расслабившись в кресле, я продолжил.
– Я спасаю невинных людей, попавших в ловушку, которую устроил кое-кто.
– Ловушка, говоришь. Очевидно, ты намекаешь на нас.
– Интерпретируйте как хотите.
Гнев Хван Бо-Ёма ослаб, сменившись насмешливой ухмылкой.
– Похоже, ты не понимаешь, что каждое твое слово только ухудшает твоё положение.
– Ну раз, я все еще здесь, я вполне это понимаю.
– Мальчишка, сейчас ты оскорбляешь нас безосновательными обвинениями. Ты хочешь стать врагом всей секты Южного Края?
– Спорить о врагах и союзниках среди праведных мастеров кажется нелепым. Ты, случайно, не из Демонического Культа?
– Ублюдок!
– Я в курсе ситуации с агентством «Дракон Феникса». Поэтому я здесь.
Я поднял Снежный Женьшень, лежащий на столе, и продолжил.
В моих руках оказался действительно дорогой предмет. Однако его название осталось неизменным даже после использования «Оценки предмета».
«Все тот же Столетний Снежный Женьшень».
Я уже знал, что предмет, который секта Южного Края поручили доставить агентству «Дракон Феникса», был Тысячелетним Снежным Женьшенем. Считается, что даже одно его употребление даёт огромную силу, настоящий эликсир древности.
Это сокровище было настолько желанным, что люди рисковали жизнью, чтобы его заполучить, его ценность была несравненной.
«По сведениям, собранным Гун Кибаном, агентство вооруженного сопровождения «Дракон-Феникса» поставило всё на эту миссию».
Поэтому было невероятно, что Чжу Хва-Ран с её острым умом могла проигнорировать такой важный груз.
И все же, мы оказались здесь со столетним снежным женьшенем вместо его более известного аналога. Как какая подмена имела место?
«Очевидно что...»
В этом замешаны секта Южного Края или лично Хван Бо-Ёма.
Кроме того, не было секретом, что секта была причастна к недавним неудачам, с которыми столкнулось агентство вооруженного сопровождения «Дракон Феникса».
Филиал попрошаек в Сиане, который соперничал с сектой Нижнего Района в области разведки, почти распутал этот заговор.
«А это должно быть их последним ходом».
Тысячелетний Снежный Женьшень был решающим ударом, направленным на уже и так ослабленное агентство «Дракон Феникса».
Они использовали приманку, под которой скрывалась ловушка, избежать которой было невозможно. Именно это и стало причиной сегодняшней драмы.
И все же...
– Из моего опыта, могу сказать, что мир работает странным образом. Даже когда кажется, что всё кончено, возникает неожиданная переменная.
Хван Бо-Ём посмотрел на меня с насмешкой и скептицизмом.
– Зеленый юнец, едва оторвавшийся от материнского молока, смеет сказать такое. Вот смотрю я на тебя и вижу только деревенщину из Шанзи, и не скажешь, что это ученик Огненного Короля.
– Не стоит обо мне беспокится, в конце концов я еще молод. Это вам, Великий мастер Хван следует беспокоиться о старческой дальнозоркости.
– Как мне навсегда закрыть твою коварную пасть?
– Насчет моей пасти не знаю, но что я точно знаю, так это то, что секта Южного Края всегда убегает, как только встречает сильного противника. Что только стоит случай со старшим братом мастера Хвана, который после хорошей взбучки до сих пор не выходит в люди.
Этот момент был ярким воспоминанием.
Зловещий Рев, используя репутацию секты Южного Края, чтобы запугать семью Джин из Тайюаня, в конце концов отступил, столкнувшись с Огненным Королем Чжок Чон-Ганом.
После чего я бросил взгляд на Хёк Со-Пёна, стоящего рядом с Хван Бо-Ёмом, и добавил:
– Тоже самое сделал и я вчера.
Хван Бо-Ём был проницательным стариком.
Поняв, что произошло, он раздраженно щелкнул языком.
– ...Наша секта заражена вредителями.
– И все же вредители несколько лучше, чем ядовитые насекомые, не так ли? Напиться и устроить драку, как по мне, лучше, чем разорить целое агентство.
– Ты посмел называть меня, старейшину, секты Южного Края, ядовитым насекомым? Ха-ха-ха!
Неожиданно, но Хван Бо-Ём выглядел спокойным, а его раздражение исчезло.
Но в тоже время, он смотрел на всех нас свысока, как ястреб, готовый в любой момент схватить добычу.
– Молодой человек, ты понимаешь, что значит стать врагом Секты Южного Края и меня?
Морщинистая рука оперлась на стол. Пролитый чай медленно поднялся, принял форму стрелы и готовой устремится прямо мне во лбу.
– Если бы я захотел, сегодня мог стать товой последний день.
Ага, размечтался.
Эта мысль осталась непроизнесенной, когда я ответил:
– Не думаю что это заончится чем-то хорошим, для нас обих.
– Поэтому-то ты еще жив. С тобой я позже разберусь. Так что, если не хочешь сдохнуть, отойди, это мое с агентством «Дракон Феникса» дело.
Я собирался ответить, когда почувствовал нежное дергание за рукав.
До меня донесся дрожащий голос.
– Молодой господин Джин...
Глаза Чжу Хва-Ран, когда-то ясные и живые, теперь бурлили эмоциями: страх и гнев из-за её положения, а также облегчение и забота благодаря моему присутствию.
Я прекрасно понимал, о чем она думает и что собирается сказать.
– Я благодарна за вашу заботу, но он прав. Это дело касается только агентства «Дракон Феникса» и секты Южного Края. Если вы вмешаетесь, то даже вы, мастер Джин, окажетесь в опасности.
Когда я смотрел в глаза Чжу Хва-Ран, внезапно всплыли воспоминания годичной давности.
Что если бы Огненный Король, Чжок Чон-Ган, не вмешался в тот день против нелепых обвинений Зловещего Рева в адрес семьи Джин из Тайюаня?
«Ортодоксальные секты? Что за чепуха».
То, что сильные считают правильным, часто отличается от того, как это видят слабые.
Не могу сказать, что все из праведного мира злодеи. Но и считать их всех добродетельными тоже не стоит.
Я верю, что даже в Шаолине могут быть те, кто питает злые намерения, так же как и в коварном Демоническом Культе могут быть люди с добрыми сердцами.
Праведный, злой, демонический – эти ярлыки теряют свою силу, когда понимаешь, что добро и зло сосуществуют везде.
«В конце концов, всё сводится к личности человека, а не к секте».
Так что этот старейшина, на которого я теперь смотрел, был явно одним из злодеев.
Я глубоко вздохнул и, обратившись к Чжу Хва-Ран, заговорил вслух, а не телепатически.
– Мисс Чжу.
– М-молодой господин Джин?
– Вы правы. Это дело между сектой Южного Края и агентством «Дракон Феникса», и если я вмешаюсь, то пострадаю. Даже такая большая семья, как Джин из Тайюаня, меркнет по сравнению с именем секты Южного Края.
Услышав это, веки Чжу Хва-Ран дрогнули.
Она как будто смирилась.
Но я еще не закончил.
– На самом деле, я думал об этом по пути сюда. Правильно ли поступаю, или мне просто притвориться, что ничего не знаю и пройти мимо?
– Молодой господин Джин. Хватит, вы не обязаны ничего сделать.
– Нет, – твердо сказал я.
– Сначала я думал, что меня волнует только благополучие мисс Чжу. Но потом...
Мой взгляд переместился на Хван Бо-Ёма, который продолжал лыбиться.
Он был старейшиной и одним из сильнейших мастером боевых искусств в секте Южного Края, одной из Девяти Великих Сект.
Однако, несмотря на его мастерство и проницательность, он, по сути, ничем не отличался от Зловещего Рева.
Глядя прямо на него, я сказал,
– Это пиздец.
– !..
В воздухе повис шок. Но я продолжил.
– Вы принадлежите к ортодоксальной секте, но не являетесь ими. Раз вы так поступаете, вам следует называть это «Праведность Чоко Пайя»*.
[Примечание: В корейском языке есть иероглиф "정" (正), который означает "правильный" или "праведный". Его часто используют в словах, связанных с правильностью и добродетелью, например, в слове "정파" (正派), что можно перевести как "праведная фракция".
Но в корейском языке также есть слово "정" (情), которое означает "чувство", "эмоция" или "дружба". Его часто употребляют в повседневной речи, например, в популярном печенье "чокопай" (초코파이), в рекламе которого слово "정" используется для передачи чувства дружбы и тепла (дружба-чокопай).
Шутка заключается в том, что автор саркастически предлагает заменить иероглиф "정" (正) на "정" (情), тем самым показывая, что вместо серьезного и правильного смысла, приписываемого первой фракции, они на самом деле больше похожи на рекламный слоган про дружбу-чокопай. То есть, критика направлена на то, что их действия далеки от идеалов праведности и скорее похожи на что-то популистское и поверхностное.]
Я никогда не считал себя хорошим человеком.
Я стал охотником ради денег, и даже в мире мурима, я думал о том, чтобы бросить других ради собственного выживания.
Я был тёмно-серым. Ни больше ни меньше.
Но сейчас я кое-что понял.
– Оказывается, я все-таки белый.
– Ты смеешь!..
– Великий мастер Хван.
Я улыбнулся Хван Бо-Ёму, прервав его нарастающий гнев.
– Недавно я говорил, что, когда кажется, что всё кончено, неожиданно возникает переменная.
Я медленно протянул руку и коснулся пустоты. Может, другим это не видно, но я ясно вижу, как домино Хван Бо-Ёма рушатся одно за другим.
– Зачем я вообще так долго говорю со стариком восьмидесяти лет, если я даже не его внук?
На мгновение на лицо Хван Бо-Ёма отразился шок, затем начел пылать от ярости.
Он должно быть почувствовал это. Приближение нескольких людей, быстро направляющихся к чайной.
– Какими трюками занимается?
– Это вы тут трюки проворачиваете. А я...
– ...просто следую своему плану.
В этот момент двери чайной распахнулись, и внутрь вбежали около десяти фигур.
Во главе группы шли пять попрошаек, каждый с большим грузом бамбуковых свитков. Это были члены секты попрошаек из филиала Сиана, возглавляемые своим лидером.
А на противоположной стороне виднелась знакомая фигура.
– Поздравляю с повышением. Давно не виделись.
– О, мой дорогой молодой господин. Поздравляете меня спустя год? Как оперативно!
– Лидер ветви секты Нижнего Района провинции Шаанзи, Вол-Хва. Она приветливо улыбнулась, а её красивые брови излучали очарование.