Глава 318
«Горьковато».
Тихо пробормотал старик, после распия чая Тегуаньинь*.
[Примечание: Тегуаньинь (кит. 鐵觀音, упр. 铁观音, пиньинь tiěguānyīn, буквально — «железная Гуаньинь») — полуферментированный чай улун, занимающий промежуточное положение между зелёными чаями и красными (по-русски обычно именуемыми чёрными).]
Мощные плечи, длинная белая борода, ниспадающая до пояса, казалось, его время не особо потрепало. Выглядел он как настоящий бессмертный. И только старинный меч указывал на его возраст.
– Простите, старейшина. Я еще не так умел, как мой отец...
– Жаль, но так уж вышло. Вкус чая меняется, когда меняется хозяин. Можешь идти.
Владелец чайной, внимательно наблюдавший за происходящим, воспользовался моментом, чтобы тактично удалиться.
Старик, погруженный в раздумья, провел пальцем по краю чашки, наблюдая за уходящей фигурой.
– Мои соратники и я часто бывали здесь более тридцати лет назад. В то время твой мастер еще не был главой секты.
– Вот как, – ответил Хёк Со-Пён, сидевший напротив.
После часа молчаливого наблюдения за стариком его голос был сухим и потрескавшимся, как дно засушливого поля.
– Попробуешь чашечку?
Тон старика был теплым и непринужденным, но его предложение было скорее молчаливым приказом, что знали как Хёк Со-Пён, так и тридцать членов команды Меча Тай И, скрытно присутствующие.
– Спасибо, Сабэк.
С уважением он протянул пустую чашку, которую старик наполнил, наклонив нефритовый чайник.
*Кап-Кап*
Жидкость лилась ритмично, капля за каплей. Когда чашка наполнилась чаем, лицо Хёк Со-Пёна резко изменило свой оттенок.
– !..
– В чем дело?
– Нет... ничего.
Несмотря на его слова, руки дрожали, а лицо покраснело, словно на грани взрыва. Это был всего лишь чай, но каждая капля, касающаяся чашки, несла в себе непостижимую силу.
«Это безумие!..»
Такая огромная мощь. Это была сила за пределами понимания, даже для Хёк Со-Пёна. Пытаясь сдержать её, он направил внутреннюю энергию в чашку, но это было слишком много для неё.
*Треск*
Последней каплей чашка в руках Хёк Со-Пёна треснула, и чай начал проливаться через ее края. В этот момент взгляд Хван Бо-Ём, известного как Безжалостный Меч Тай И, стал острым и проницательным.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два...
– Когда ты последний раз видел своего мастера?
– Десять лет назад.
– Верно, это было еще тогда. В отделении Чжунхуа.
Отделение Чжунхуа, или Хуачжун, в провинции Шаанзи, было местом десятидневных соревнований между горой Хуа и сектой Южного Края. Молодые бойцы сражались, но это было скорее соперничество, чем дружеские поединки.
– Я хорошо это помню. Помню как как над тобой издевался этот Бэк Му-Сон.
Веки Хёк Со-Пёна задрожали от воспоминаний. Тот день поражения остался в его памяти, как и ледяной взгляд старшего мечника секты Южного Края по возвращении.
– Когда твоему мастеру было столько же лет, сколько тебе, он достиг восьмого уровня техники Тай И. А что насчет тебя?
– ...Простите.
– Десять лет достаточно, чтобы все изменилось, но ты все еще стоишь на месте.
Как впрочем и ты, Сабэк.
Он старался сдержать слова, полные гнева.
– Ты ведь не забыл, да? То что сказал мне тогда.
Талант без усилий не может расцвести. Хёк Со-Пён был признан самым перспективным талантом секты Южного Края. Его преданность боевым искусствам, отмеченная потом и кровью, говорила о его страсти. Однако его падение не было вызвано только публичным поражением от Бэк Му-Сона, Первого Журавля горы Хуа.
– В последнее время ты начинаешь подрывать престиж нашей секты. Слышал, ты завоевал себе репутацию в Сиане.
– Сабэк...
– Молчать. Я еще не закончил.
Тон Хван Бо-Ём, ранее равнодушный, теперь стал холодным, как самый суровый зимний ветер.
– Наблюдать за этим фарсом невыносимо. От верха до низа, вы все подмочили репутацию секты Южного Края, – это слова, которые он адресовал как Зловещему Реву Сон Илю на вершине, так и Хёк Со-Пёну внизу.
Перед тем как Хван Бо-Ём начал упрекать, Хёк Со-Пён и ученики команды Меча Тай И вновь почувствовали острое напоминание о своих ошибках, хотя старший брат был ранен и не мог вмешаться.
«Безжалостный Меч Тай И».
«Безжалостный» в его титуле был адресован не только врагам.
– Твой мастер, который привел секту Южного Края к такому состоянию, также разочаровывает. Как наш учитель мог передать руководство такому человеку…
В этот момент Хёк Со-Пён наконец-то заговорил, сдерживая свои чувства.
– Это слишком жестоко.
– Что?
*Вшух*
Внезапный порыв воздуха словно прошел сквозь Хёк Со-Пёна.
Но это был не просто ветер. Это была мощная энергия, исходящая от Хван Бо-Ёма, Безжалостного Меча Тай И, трансцендентной фигуры внутри секты Южного Края.
– Похоже, старость затмила мой слух. А ну-ка повтори.
Несмотря на его подавляющую ауру, Хёк Со-Пён не дрогнул.
– Вы... слишком суровы.
Верховный Меч Бури, хотя и не отличался особой теплотой и лаской, был его единственным и уважаемым наставником.
– Он лидер Великой секты Южного Края. Вы, как соученик той же секты, должны проявлять должное уважение к лидеру секты.
– Уважение?
Искра энергии вспыхнула в глазах Хван Бо-Ёма.
Он когда-то и сам был главным кандидатом на роль лидера секты. Среди его боевых братьев и учеников у того же учителя, никто не был его равным. Его боевое мастерство и коварный характер были непревзойденными.
Это он должен был стать главой секты.
– Что знает такой как ты, чтобы осмелиться...
Прямо перед тем, как Хван Бо-Ём собирался взорваться гневом, он неожиданно закрыл рот.
Он заметил непоколебимый взгляд Хёк Со-Пёна и странное течение среди учеников команды Меча Тай И.
«Вот жж, сосунки».
Глаза Хван Бо-Ёма затвердели, а его внутренняя энергия начала угасать.
Его рот, скрытый за белой бородой, слегка дернулся.
– Лидер Великой секты Южного Края...
Хван Бо-Ём поднял полупустую чашку и выпил содержимое до конца. Глубокие морщины на его стареющем лице стали более заметными.
Действительно, горько. Вкус и аромат изменились. Это ничего по сравнению с тем, что было раньше.
– Великая секта Южного Края? Что за шутка. Текущая секта Южного Края – это дом, построенный на песке. Пока вы утопаете в отчаянии и предаетесь удовольствиям, я работаю над поднятием нашей секты.
– О чем вы говорите…
С сомнением спросил Хёк Со-Пён.
Хван Бо-Ём, закрытая личность внутри секты, редко покидал пределы главного храма. Даже серьезное ранение Зловещего Рева, его старшего брата, не привлекло его внимания.
«Что ж он тогда...»
Как вдруг, его мысли внезапно прервались.
В чайную вошла группа, возглавляемая привлекательной молодой женщиной, чье присутствие, казалось, осветило все вокруг.
– Я Чжу Хва-Ран, молодой лидер агентства вооруженного сопровождения «Дракон Феникса», пришла к Хван Бо-Ёму, Безжалостному Мечу Тай И.
Это была Чжу Хва-Ран, известная как Цветочный Меч. Её уверенное представление вызвало улыбку на лице Хван Бо-Ёма.
– Ах, вот и пришли. Принесли?
Пальцы Хван Бо-Ёма скользнули по его густой бороде, в то время как его глаза осветила загадочная искра.
***
– Кто такой Безжалостный Меч Тай И?
– Безжалостный Меч Тай И это Безжалостный Меч Тай И, – ответил Гун Кибан.
– Кибан, твоя техника пятного уровня «Восменацити Успокаивающих Драконов» или моя «Божественная Огненная Длань», как ты думаешь, что сильнее?
– Безжалостный МечТай И, Хван Бо-Ём. Саджэ* Зловещего Рева Сон-Иля и сахён* нынешнего лидера секты Южного Края, Верховного Меча Бури.
[Примечание:
사재, 師弟 (sajae) означает "младший ученик" или "младший боевой брат". Это термин, который используется для обозначения ученика, который поступил в школу боевых искусств позже, чем другой ученик. Это слово подчеркивает иерархию и отношения между учениками под руководством одного мастера.
사형 (Sahyung): означает "старший брат по учению".
Этот термин используется для обозначения старшего ученика (мужчины) одного и того же учителя. Sahyung является старшим товарищем по обучению и часто играет роль наставника для младших учеников.]
Знания Кибана о Муриме были обширны, что делало его бесценным помощником в этом путешествии, несмотря на некоторые недостатки.
«Если бы только он не пах так ужасно!»
Погрузившись в свои мысли мы продолжили путь.
Мы направлялись к Башне Донгван, известной чайной. Гун Кибан, шагая рядом, выражал свои опасения с гримасой.
– Я тут подумал, и если честно это не лучшая идея.
– Почему?
– Ситуация сложнее, чем я думал. Мы имеем дело с Безжалостным Мечом Тай И, а не с кем-то еще. По крайней мере, с Верховным Мечом Бури можно попытаться договориться, но с ним...
Гун Кибан замолк, покачав головой в отчаянии.
– И насколько все плохо? Ты с ним встречался?
– Лишь однажды, когда был со своим учителем. После того раза я подумал: никогда больше не хочу его видеть.
Судя по реакции Гун Кибана, их первая встреча была весьма неприятной.
Он поморщился, вздрогнул и кивнул в сторону кого-то.
– Спрашивать нужно не меня, а его соседа.
Проследив за его взглядом, мои глаза остановились на Бэк Му-Сона, который молчал на протяжении всего нашего путешествия.
На его обычно спокойном лице, часто украшенном приветливой улыбкой, с некоторых пор застыло жесткое, непреклонное выражение.
В муриме, прозвища воинов часто отражают черту их личности или оружие. Для Хван Бо-Ёма, известного как Безжалостный Меч Тай И, титул воплощал оба аспекта.
«Безжалостный. Это слово дает хорошее представление о его характере».
Можно было бы поспорить на руки и возможно ноги Хьюк Му-Джина, что Хван Бо-Ём далеко не добрый старик.
Пока я об этом думал, Гун Кибан вмешался, а его голос был полон беспокойства.
– Еще не поздно.
– А? Не поздно для чего?
– Вмешательство в дела секты может привести к осложнениям, особенно когда речь идет о Безжалостном Мече Тай И из секты Южного Края.
– И что с того?
– И что с того? Что значит «и что с того?» Мы должны забыть об этой глупости и отправиться в Сычуань!
Я невинно моргнул.
– О чем ты говоришь?
– А?
– Какое еще вмешательство? Мы просто идем пить чай. Так ведь, молодой мастер Чон?
Чон Пун, до этого увлеченный сладостями, которые я купил, чтобы занять его, с энтузиазмом откликнулся.
– Да! Мы просто идем пить чай!
Кибан посмотрел на Чон Пуна, его выражение было смесью недоверия и отчаяния.
– Но ты же недавно сказал, что уже пробовал его?
– Ну... это...
Не слишком убедительно.
Тем временем, Чон Пун, доев свои сладости, теперь с жадностью облизывал пальцы, его взгляд метался между мной и Кибаном. Глаза, полные ожидания, устремились к уличным киоскам со сладостями.
– Молодой мастер Чон, ты ведь его еще не пробовал, верно?
Говоря это, я протянул ладонь над плечом Кибана и помахал ей. Обещав Чон Пуну еще пять сладостей, он кивнул с энтузиазмом.
– Да! Это мой первый раз! Я не могу дождаться, когда мы пойдем в чайную!
– Ну, значит, решено.
Побежденный Гун Кибан схватился за свои растрепанные волосы, его раздражение было очевидным.
– Черт. Если меня потом учитель побьет палкой для избиения собак*, я скажу, что это ты во всем виноват.
[Примечание: Божественный артефакт Секты Попрошаек].
– Да ради бога. Мой учитель — Огненный Король.
– Этот пёс...
– Хватит ныть, пойдем. А ты там, Му-Джин, может, тоже хочешь что-то сказать?
Хьюк Му-Джин посмотрел на меня с легким испугом.
– А мне можно высказаться?
– Валяй. Если хочешь умереть.
– ...
– Ладно, мы почти на месте.
Старая вывеска башни Донван становилась все ближе.
Я ускорил шаг, остановившись только у входа в чайную.
«Все серьезней, чем я думал».
Безжалостный Меч Тай И. Главный мечник секты Южного Края. Даже снаружи я чувствовал подавляющую ауру этого трансцендентного мастера.
На мои плечи легло тяжелое бремя.
«Дедушка, не волнуйся. Что бы ни случилось, я защищу тебя».
Я успокоил себя, что всё будет хорошо. После чего втихую открыл дверь в чайную.