Глава 83. Северный лимонник
— Пора и нам за работу, — с горькой усмешкой произнес Ван Циншань.
Прошло всего полмесяца с тех пор, как они покинули деревню, а он, опытный охотник, на глазах превращался в заправского мясника...
Впрочем, жаловаться грех: пока не нужно было рисковать жизнью и подставляться под клыки, Ван Циншань был вполне доволен нынешним положением дел.
Гоо Сяоцзэ выхватил свой короткий нож. Его старший брат, Го Один Взмах, слыл выдающимся мастером по разделке туш, и Сяоцзэ успел нахвататься от него кое-каких премудростей.
Ван Циншань подошел к поверженному секачу и резким движением вогнал тесак в горло зверя, вскрывая артерию.
Горячая кабанья кровь с глухим хлюпаньем хлынула в заранее подготовленную Го Сяоцзэ ямку в земле.
Несколькими ловкими движениями охотник вспорол брюхо. В лицо ударил густой пар, смешанный с резким запахом свежих потрохов.
— Ого, слой жира в добрых два пальца! — радостно воскликнул Ван Циншань, ощупав тушу.
Он споро отсек четыре задних окорока, а затем вытащил еще подрагивающие потроха и бросил их охотничьим псам:
— Ловите!
Чиван на лету перехватил кабанье сердце, но глотать не спешил. Он важно прошествовал к ногам Чжао Тяньляна, положил добычу и, вильнув задом, бесцеремонно отпихнул массивного Бешеного Льва. Тот лишь качнулся в сторону, не посмев огрызнуться.
Сюаньван, видя это, не стал ввязываться в спор. Он просто отвернулся и принялся за печень, которую протягивал ему Го Сяоцзэ.
Монгольский мастиф по кличке Бешеный Лев, оказавшись оттесненным Чиваном, зашел с другой стороны и снова замер подле Чжао Тяньляна, не отходя ни на шаг. Его взгляд был прикован к острию тесака в руках Ван Циншаня, а из горла вырывалось нетерпеливое поскуливание.
— Чего заерзал? И тебе достанется! — хохотнул Ван Циншань, отрезая кусок сочной вырезки.
Он подбросил мясо в воздух. Бешеный Лев в прыжке поймал угощение и проглотил его в два счета.
Чжао Тяньлян невольно улыбнулся. Монгольские мастифы — собаки пастушьи. Похоже, этот пес решил, что теперь его «овца», которую нужно охранять во что бы то ни стало — это сам Чжао Тяньлян.
Юноша вспомнил ту мимолетную встречу во время прошлого спуска с гор — стремительную, словно призрак, рысь, которую здесь называли тигриным сыном. Если Бешеный Лев будет так же преданно его охранять, то можно будет и помериться силами с тем хищником. Шкура этой бестии стоила немалых денег...
Когда с разделкой было покончено, Чжао Тяньлян сложил оставшиеся кости и обрезки потрохов на большой плоский валун.
— Просим дозволения пройти, оставляем плату за путь. Горный дух, обереги нас, — негромко произнес он старую охотничью формулу.
Едва горный ветер подхватил его слова, как три пса одновременно навострили уши!
В лесу к востоку раздался отчетливый хруст ломающейся ветки.
— Кач!
Все обернулись на звук. Оказалось, это Го Сяоцзэ случайно наступил на сук. Заметив на себе взгляды товарищей, он смущенно поскреб затылок.
— Нет, не то! — Чжао Тяньлян внутренне подобрался.
Он мгновенно понял: звук пришел вовсе не со стороны Сяоцзэ.
Ху!
Внезапно из расщелины в скале, в десяти саженях от них, метнулась золотисто-бурая тень!
Зрачки Чжао Тяньляна сузились.
Тигриный сын! Рысь!
— Сяоцзэ, назад! Быстро к нам!
Хищник двигался со скоростью молнии. В мгновение ока он взлетел на трехметровую кедровую сосну. Мощный толчок лап о ствол толщиной в обхват заставил дерево содрогнуться, посыпав землю хвоей.
— В кольцо! — скомандовал Чжао Тяньлян.
Едва прозвучал резкий свист костяного манка, Чиван уже летел навстречу падающим иглам, прямо к подножию дерева.
Бешеный Лев, вопреки ожиданиям, не бросился в безрассудную атаку. Он остался рядом с Чжао Тяньляном, закрывая его своим телом. Он уже видел этих «летающих кошек» раньше — жуткие шрамы на спине его прежнего хозяина были делом их когтей.
Сюаньван зашел с фланга, готовый в любой момент поддержать Чивана.
Рысь призраком металась между ветвями и валунами, оставляя за собой лишь смазанные тени. Чиван несколько раз пытался схватить ее, но зверь был на долю секунды быстрее. В одной из стычек острый коготь полоснул пса по правой лапе.
Клок шерсти взлетел в воздух, обнажив окровавленную кожу, и это лишь сильнее распалило ярость Чивана.
Когда пес в гневе поднялся на задние лапы, хищник внезапно сменил направление в прыжке и нацелился прямо в лицо Го Сяоцзэ!
— Пригнись! — рявкнул Чжао Тяньлян.
Одновременно с его криком из тени выметнулся черный силуэт Сюаньвана. Обычно ленивый и вальяжный, сейчас пес явил свой истинный оскал. Он встретил рысь в воздухе, целясь прямо в выставленные когтистые лапы.
Раздался сухой хруст.
Обломок когтя рыси, крутясь, улетел в густую траву.
Взвизгнув от боли, хищник перевернулся в воздухе и рухнул на землю, но не тут-то было. Бешеный Лев уже ждал его в точке приземления. Мощные челюсти мастифа с ювелирной точностью сомкнулись на загривке зверя.
— Хрусть!
От звука смещающихся позвонков стало не по себе даже людям.
Поспевший Чиван навалился сверху, придавливая бьющуюся рысь к земле всей своей мощью.
Три пса сработали безупречно, как единый механизм: Бешеный Лев держал за горло, Сюаньван контролировал лапы, а Чиван массой придавил поясницу. Настоящие живые кандалы!
Когда Чжао Тяньлян подбежал с ножом, золотистые глаза рыси уже начали мутнеть. В них застыло ошеломление — лесной хозяин явно не ожидал, что примет смерть от зубов трех собак.
Пока зверь еще дышал, Чжао Тяньлян резким движением вогнал тесак ему в горло.
Пух!
Когда он выдернул лезвие, ударила струя крови, но юноша успел отпрянуть, не позволив ни единой капле осквернить свою одежду.
— Ну и зверюга... — Го Сяоцзэ осторожно коснулся щеки, горевшей от пронесшегося в волоске когтя. Его до сих пор била мелкая дрожь. Если бы не своевременная защита нового пса Чжао Тяньляна, он бы сейчас лежал с распоротым лицом.
Ван Циншань подошел ближе и осмотрел добычу:
— Самка. Видать, мы в ее владения забрели. Надо же, увидела, сколько нас, и все равно кинулась...
Чжао Тяньлян переглянулся с ним. Это было более чем вероятно.
— Значит, где-то рядом может быть логово с котятами?
В этот момент три охотничьих пса, тяжело дыша, подошли к хозяину за заслуженной похвалой.
Сюаньван был само спокойствие — лишь слегка вильнул хвостом, когда Чжао потрепал его по загривку. Чиван настойчиво тыкался носом, демонстрируя расцарапанную лапу. А Бешеный Лев и вовсе притащил выбитый коготь рыси и положил его на сапог Чжао Тяньляна, преданно заглядывая в глаза янтарным взором: «Ну, похвали же меня!».
Одарив каждого пса заслуженным вниманием, Чжао Тяньлян велел Ван Циншаню и Го Сяоцзэ готовиться к поискам логова.
Но прежде он достал карту. Взобравшись на высокое дерево, юноша принялся внимательно сличать окружающий рельеф с пожелтевшими линиями на бумаге.
— Так и есть... Цяньцзинь упоминал в своих записях, что в этих местах обитает выводок рысей. А это значит, что и тот самый северный лимонник должен расти где-то совсем рядом...