Глава 50. Обещания, летящие по ветру
В голове всё шло кругом. Линь Юэчэн чувствовала, как мир вращается перед глазами, но вокруг неё была не ледяная речная вода, а чьи-то теплые и сильные объятия.
Тук-тук... Тук-тук...
В ушах больше не свистел ветер, сопровождавший её падение, остался лишь мерный стук сердца.
Веки девушки дрогнули, и она приоткрыла глаза. Перед ней был тот, кого она больше всего желала видеть в этот миг. Она дернулась, словно от удара током, пытаясь отстраниться — ей не хотелось, чтобы Чжао Тяньлян видел её в таком жалком состоянии. Но пальцы её действовали вопреки воле: она неосознанно вцепилась в его предплечья, впиваясь ногтями в кожу.
Затуманенный взор постепенно прояснился. Мужчина выглядел встревоженным, его губы шевелились, он явно о чем-то спрашивал, но Юэчэн не слышала слов. В её мире остался только стук сердца, доносившийся из груди Чжао Тяньляна.
— Брат Чжао... — прошептала она.
— У-у-у... — только и смогла она выдавить сквозь рыдания.
Чжао Тяньлян не мог разобрать, что она пытается сказать. Ему казалось, что у неё есть какая-то важная весть, но до него доносилось лишь приглушенное всхлипывание.
Эх...
Он еще крепче прижал девушку к себе и стал легонько похлопывать её по спине. Он не стал спрашивать о причинах её отчаянного поступка, давая ей возможность выплакать всё, что накопилось на душе.
Прошло немало времени, прежде чем тело девушки в его руках перестало быть напряженным и обмякло. Линь Юэчэн уткнулась лицом в изгиб его шеи, судорожно сжимая пальцами край его одежды. Она боялась, что стоит ей отпустить его, и её «солнце», согревающее её своими объятиями, навсегда исчезнет...
Постепенно к ней начали возвращаться и другие звуки, кроме биения сердца: шелест осеннего ветра в кронах деревьев, мерное журчание речного потока и низкий, успокаивающий голос мужчины:
— Я здесь, я рядом. Всё уже хорошо.
Чжао Тяньлян продолжал баюкать её, и вскоре дыхание девушки стало ровным и спокойным.
— Юэчэн, когда я вернусь с охоты, я приду к тебе в дом свататься. Что скажешь?
Увидев оберег из красной нити, который подарила ему эта девчушка, Чжао Тяньлян окончательно понял её чувства. Раз уж девушка нашла в себе смелость сделать этот шаг, ему, взрослому мужику, и вовсе не пристало малодушничать.
— А? — Линь Юэчэн замерла, словно не расслышав или... не поверив своим ушам.
— Я говорю: стань моей женой, согласна?
Чжао Тяньлян осторожно отстранил её, положил широкие ладони ей на плечи и заглянул прямо в глаза. Он увидел, как во взоре девушки на мгновение вспыхнула искра непередаваемой радости, но тут же погасла.
— Брат Чжао... Но моя семья...
— Юэчэн, посмотри на меня. Я хочу прожить жизнь именно с тобой. А что там с твоими родными — мне плевать.
Он взял её маленькую бледную ладонь в свою.
— Отныне тебе не придется справляться с трудностями в одиночку. Теперь это наше общее дело.
— Брат Чжао! — Линь Юэчэн внезапно крепко обхватила его за талию.
Чжао Тяньлян одной рукой обнимал её, а другой ласково гладил по голове.
— Жди меня. Как вернусь — сразу зашлю сватов.
— Угу, — едва слышно отозвалась она.
...
Чиван стоял поодаль, словно часовой на посту.
— Сяо Чи, пойдем.
Пес повернул голову и увидел хозяина, который с сияющей улыбкой вел за собой другое двуногое существо. От этой «двуногой» исходил густой, отчетливый запах хозяина. Чиван озадаченно склонил голову: неужели это его будущая хозяйка?
Вместе они дошли до окраины деревни.
— Юэчэн, жди моего возвращения.
Девушка сейчас выглядела совсем иначе — она словно светилась изнутри, в её движениях появилась былая живость.
— Брат Чжао, я буду ждать. Береги себя, обязательно береги.
Как и все влюбленные, только что открывшие друг другу сердца, они никак не могли расстаться у деревенских ворот.
— Гав!
Но одна собака решила бесцеремонно испортить момент, не вовремя подав голос. Чжао Тяньлян обернулся и сердито зыркнул на Чивана. Пес тут же поджал хвост и виновато опустил голову.
— Брат Чжао, иди уже, не заставляй брата Вана и остальных ждать.
Линь Юэчэн поправила складку на его воротнике и, заметив на ткани мокрое пятно от своих слез, густо покраснела. Оказывается, она только что выглядела так жалко... Как же стыдно!
Чжао Тяньлян вместе с Чиваном отправились в путь. Спустя десять минут быстрой ходьбы они наконец увидели впереди очертания телеги.
— Ишь, как разогнались, уже вон где! А ты, бестолочь, даже не подсказал! — проворчал Чжао Тяньлян, обращаясь к псу.
— У-у-у... — обиженно заскулил Чиван. Можно подумать, он не пытался! Кое-кто из двуногих сам на него только что злобно зыркал...
Чжао Тяньлян, не обращая внимания на жалобы пса, прибавил шагу и вскоре нагнал подводу. Стоило ему запрыгнуть в кузов, как он тут же поймал на себе многозначительные взгляды Ван Циншаня и Ван Дунцзюня.
Ван Дунцзюнь поднял большой палец вверх:
— Ну, цзыцинь Чжао, ты даешь! Девчонка из семьи Линь ни на одного парня так не смотрела, а тут сама пришла к околице тебя провожать.
Хотя мало кто осмеливался свататься к Линь Юэчэн из-за её репутации, её красота славилась на все десять ли в округе. Если бы не её недуг, даже при огромном выкупе, который требовала её семья, нашлось бы немало желающих попытать счастья.
— Тяньлян, ты... вы и правда сошлись? — Ван Циншань уже спрашивал об этом в пункте размещения цзыцинь, но сейчас он окончательно убедился, что их отношения далеки от просто дружеских. Иначе с чего бы девчонке дарить красную нить? В этих краях такой подарок принимают только от той, кому парень приглянулся!
Чжао Тяньлян широко улыбнулся и открыто признал:
— Да. Как вернемся из коммуны Шанлян, я пойду к ней свататься.
Ван Циншань почувствовал в голосе Чжао Тяньляна такую твердую уверенность, что все заготовленные слова предостережения застряли у него в горле. Почему-то ему показалось, что из этого выйдет отличный союз.
— Тяньлян, когда дело дойдет до свадебного пира, чур, меня пригласить первым!
— Обязательно, дядя Циншань!
— И меня, цзыцинь Чжао, про меня не забудь! Я вам такой подарок справлю! — выкрикнул с передка Ван Дунцзюнь, высоко подняв кнут.
— Ха-ха! Договорились, всех позовем!
Так, втроем и с собакой, они весело продолжали путь. В полдень они наскоро перекусили кукурузными лепешками, запив их водой, и снова двинулись вперед. Около двух часов дня они наконец добрались до коммуны Шанлян.
— Приехали!
— Кажется, здесь.
Тройка остановилась перед воротами административного двора. Справа от входа висела табличка: «Комитет управления народной коммуной Шанлян».
Ван Циншань и Чжао Тяньлян спрыгнули с телеги и забрали свое снаряжение.
— Дунцзюнь, спасибо тебе, выручил, — Ван Циншань похлопал возницу по плечу.
— Да бросьте вы! Вы в Шанлян на подмогу едете, с вредителями биться — это честь для всей нашей деревни Шэнъаньтунь. А я что? Просто телегу пригнал, пустяки это.
— Ха-ха, ну и сознательность у тебя, брат Дунцзюнь! Мне у тебя еще учиться и учиться, — Чжао Тяньлян незаметно сунул в руку Ван Дунцзюню пачку папирос «Летящая лошадь».
Тот глянул на подарок, и сердце его радостно екнуло.
— Цзыцинь Чжао, как соберетесь обратно, отбейте телеграмму в отряд. Я мигом прилечу вас забрать!
— Договорились, я запомнил.
Ван Дунцзюню нужно было возвращаться с волами, поэтому он не пошел с ними внутрь и попрощался у самых ворот.
Чжао Тяньлян и Ван Циншань предъявили свои направления дежурному на посту. Тот распорядился, чтобы они первым делом сдали ружья, топоры, охотничьи ножи и прочие опасные предметы, включая охотничьего пса, на хранение в военный отдел.
Пока они шли к зданию отдела, молодой дежурный с живым интересом принялся расспрашивать их о Чиване.