Глава 26. Хрупкие узы отца и сына
Ли Юаньчао густо покраснел, словно слова, которые он собирался произнести, слишком сильно жгли ему язык. Чжао Тяньлян ободряюще сжал плечо ученика.
— Ладно, я понял. Можешь не продолжать.
Как взрослый человек, он прекрасно догадался, о каких именно гнусностях не решался сказать парень. Когда его взгляд снова упал на двух мужчин с сальными рожами, он стал ледяным и опасным.
Чжао Тяньлян снял с плеч бамбуковый короб и поставил его у ног ученика.
— Жди здесь. Не высовывайся.
Затем он поудобнее перехватил свое ружье 16-го калибра, вышел из камышовых зарослей и направился прямиком к незнакомцам.
Чэнь Саньгоу и Чэнь Дамао вздрогнули от неожиданного появления высокой фигуры. Увидев в руках незнакомца ствол, они попятились на несколько шагов. Но, быстро сообразив, что и сами не безоружны, сменили испуг на злобный оскал.
Чэнь Дамао крепче сжал в руке охотничий нож, свирепо глядя на пришельца:
— Эй, щенок, ты чьих будешь? Чего приперся?
— Хе-хе, в ваших руках моя добыча, и у вас еще хватает наглости спрашивать? — холодно усмехнулся Чжао Тяньлян.
— Хм! С чего это она твоя? На ней имя твое не написано...
Бах!
Не успел Чэнь Дамао договорить свою угрозу, как пуля с воем пронеслась у самого его лица. Жар от пролетевшего снаряда обжег щеку, оставив саднящий след. В следующую секунду в воздухе разлился резкий, тошнотворный запах — парень не выдержал и обмочился от ужаса.
Слизняк!
Чжао Тяньлян сразу понял, что этот сопляк не представляет угрозы, и мгновенно перевел дуло на второго, на ходу перезаряжая ружье. Тот был немногим лучше — он даже не успел сообразить, что произошло, пока черное жерло ствола не уставилось ему прямо в переносицу.
Увидев направленное на него оружие, Чэнь Саньгоу в ужасе отбросил свой самопал и задрал руки вверх.
— Герой, господин! Мы не знали, что этих травобегов подстрелили вы! Знай мы, чья это добыча, ни за что бы не прикоснулись, клянусь всеми богами!
— Значит, если бы добыча была не моей, то можно было бы и забрать? — Чжао Тяньляну эти двое были крайне противны, и он не собирался отпускать их просто так.
— Нет-нет! Герой, мы больше никогда не тронем чужое! Пощадите нас на этот раз! — Чэнь Саньгоу взмолился о пощаде, выдавив из глаз пару скупых слез.
Тем временем Чэнь Дамао пришел в себя, отбросил охотничий нож и, подражая отцу, высоко задрал руки.
Перед ними был настоящий мясник! Псих! Кто открывает огонь без предупреждения, едва открыв рот? Где закон? Где справедливость?
Чэнь Дамао слыл в округе известным смутьяном, но столкнувшись с такой неприкрытой силой, он не смел даже пикнуть. Он лишь молился, чтобы у этого безумца осталось хоть немного рассудка и он не пристрелил их обоих прямо здесь, в камышах.
— Слышал я, кто-то из вас собрался жениться на девушке из нашей деревни? Да еще и языком поганым чесал?
— Герой, это он! Это Чэнь Саньгоу хотел жениться, я тут ни при чем! — Чэнь Дамао сдал отца без малейших колебаний, за что удостоился яростного взгляда родителя.
— Мне плевать, кто из вас там жених. Чтобы духу вашего здесь больше не было. Такие отбросы, как вы, ее и мизинца не стоят. Тьфу! — Чжао Тяньлян брезгливо сплюнул.
Чэнь Саньгоу тут же заискивающе заулыбался, растягивая губы в уродливой гримасе:
— Да-да, господин, мы больше не посмеем. Вернемся и сразу расторгнем помолвку. Проявите великодушие, отпустите нас.
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
— Хм, таким как вы верить — себя не уважать.
— Герой, не убивайте! — Чэнь Дамао, решив, что их сейчас прикончат, рухнул на колени.
Чэнь Саньгоу, помедлив секунду, последовал его примеру.
— Жить хотите?
— Хотим! Очень хотим!
— Тогда оставьте что-нибудь взамен.
Чжао Тяньлян подтолкнул охотничий нож к ним.
— Отрежьте себе по «хозяйству». Хватит и одного на двоих. Отрежете — и свободны.
У отца с сыном глаза на лоб полезли. Этот человек действительно был сумасшедшим! Чэнь Дамао опустил голову и принялся уговаривать отца:
— Батя, я еще молодой, даже жены нет... Может, ты пожертвуешь собой ради сына? Ты ведь уже пожил свое!
— Ах ты, неблагодарный щенок! Я тебя растил, кормил, а ты мне такое предлагаешь?! — Чэнь Саньгоу в ярости набросился на сына, и они сцепились в безобразной драке.
Пока они тузили друг друга, они незаметно подкатились ближе к брошенному самопалу. Чжао Тяньлян с интересом наблюдал за этим спектаклем. Как только рука Чэнь Саньгоу коснулась приклада, он мгновенно спустил курок.
Два выстрела заставили их замереть на месте. Между ног у каждого в штанах зияла дыра. Еще сантиметр выше — и род Чэнь прервался бы навсегда. Холодный пот прошиб обоих до самых пяток.
Они поняли: перед ними бог стрельбы. Из старого ружья 16-го калибра он бил без промаха, укладывая пули точно туда, куда хотел.
— Пощадите! — взвыли они в унисон. — Мы больше не сунемся в Шэнъаньтунь и за сто верст обходить будем!
Они принялись неистово бить поклоны. Увидев мастерство Чжао Тяньляна, они растеряли остатки своей спеси. Против такого врага у них было лишь два пути: бежать или умереть. И выбор был очевиден.
— Проваливайте. И помните: увижу вас рядом с деревней — живыми не уйдете.
Услышав это, они бросились наутек, словно за ними гнались все демоны ада. Они бежали, спотыкаясь и падая, даже не помышляя о том, чтобы забрать свой нож или самопал.
Чжао Тяньлян усмехнулся и подобрал брошенное оружие. Неплохой улов — снаряжение само идет в руки.
— Учитель! — раздался за спиной восторженный крик.
Чжао Тяньлян обернулся и встретился взглядом с Ли Юаньчао. Глаза парня светились безграничным обожанием. Для юноши его наставник только что в одиночку, парой движений, усмирил двух вооруженных мужчин. Образ Чжао Тяньляна в его сознании вырос до небес, превратившись в фигуру великого героя.
— Забирай. Пригодится, когда в следующий раз в горы пойдем, — Чжао Тяньлян протянул трофейный нож и самопал ученику.
Тот тесак, что Ли Юаньчао брал из дома, был слишком тупым и неудобным. А этот охотничий нож был новым, остро заточенным и идеально подходил для разделки добычи.
Ли Юаньчао бережно принял оружие, прижимая его к себе как величайшее сокровище.
— Учитель, теперь они точно не будут донимать сестрицу Юэчэн?
— Хм, у них теперь своих забот хватит, — Чжао Тяньлян хитро прищурился. — После того, как сын предложил отцу оскопиться ради своего спасения, их семейная жизнь заиграет новыми красками.
Ли Юаньчао посмотрел на учителя и тоже рассмеялся, а в его глазах заплясали озорные огоньки.