Глава 15. Ли Юаньчао получает взбучку
— Учитель, этот секач слишком матерый, мне его не разрубить! — донесся с другой стороны жалобный голос Ли Юаньчао.
Чжао Тяньлян подошел и взглянул на затупившийся, покрытый ржавчиной тесак в руках ученика. Стало ясно, что одним этим инструментом разделать тушу не удастся. К тому же, судя по размерам, в этом кабане было не меньше трехсот цзиней — вдвоем им такую махину не дотащить.
— Придется спускаться с гор и звать на подмогу.
Ли Юаньчао кивнул:
— Учитель, кого позовем?
В таких делах всегда был свой расчет: тем, кто помогает тащить добычу, полагается доля. Иными словами, частью кабанины придется поделиться.
— Дядю Хунбина позовем, да еще семью счетовода Лю, — немного подумав, ответил Чжао Тяньлян.
Выбор был очевиден. В последние дни он часто обедал в доме Ли Хунбина, доставляя хозяевам немало хлопот, к тому же тот был отцом его ученика. А что касается счетовода Лю, то без его содействия Чжао Тяньлян вряд ли смог бы так быстро получить прописку в деревне Шэнъаньтунь.
— Хорошо, учитель! Я мигом слетаю вниз, приведу отца и дядю Лю.
— Погоди, я пойду с тобой.
Словно что-то вспомнив, Чжао Тяньлян решил не оставлять ученика одного.
— Учитель, а разве не нужно кому-то остаться и присмотреть за кабаном?
— Нет, — Чжао Тяньлян покачал головой. Он не хотел, чтобы история с погоней повторилась. То, что Ли Юаньчао сумел уцелеть после яростного выпада секача — уже великая удача. Никто не мог гарантировать, что в округе нет других кабанов, поэтому разделяться сейчас было нельзя. — Возвращаемся вместе. Дай-ка мне тесак, нужно сначала спустить кровь.
Чжао Тяньлян взял у ученика тесак и вонзил его в тушу на три пальца ниже сердца. Лезвие было тупым, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы пробить толстый слой «брони» из засохшей грязи и жира. Когда он вытащил тесак, из раны густой струей забила темная кровь.
— Учитель, а зачем кровь выпускать?
— Если этого не сделать, мясо очень быстро закиснет. Ты что, хочешь есть кислятину?
Ли Юаньчао тут же замотал головой, как китайский болванчик.
Чжао Тяньлян набрал веток и листьев, прикрыв ими уязвимые места на морде кабана — глаза и пятак, чтобы птицы не успели их выклевать. Закончив с этим, учитель и ученик поспешили вниз по склону.
Вскоре после их ухода мимо этого горного хребта проходил рослый человек. За спиной у него висел карабин типа 56, а лицо отличалось правильными, суровыми чертами. Заметив лежащего у дерева кабана, он прищурился, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. Мужчина быстрым шагом направился к добыче.
Дом Ли Хунбина.
— Старина Лю, что с тобой сегодня? Лица на тебе нет, ходишь мрачнее тучи, — Ли Хунбин налил гостю миску воды.
Счетоводу Лю было не до питья. Он примостился на краю кана и тяжело вздохнул.
— Эх, в каждой семье свои невзгоды. Мой второй в последнее время совсем от рук отбился, буянит так, что у меня голова кругом идет.
Ли Хунбин приподнял бровь, хотел было расспросить подробнее, но счетовод Лю уклонился от ответа — не хотелось ему выносить сор из избы. Видя, что тот не настроен на откровения, Ли Хунбин перевел разговор на тему осеннего сбора урожая.
— Слушай, Лю, в этом году кабаны совсем распоясались. В коммуне Шанлян во многих местах зверье уже все посевы перепахало. У нас пока тихо, следов не видать, но у меня предчувствие нехорошее. Боюсь, как бы мы не повторили судьбу соседей. Сам знаешь, наши рабочие баллы и так ценятся меньше, чем в других отрядах. Если перед самой жатвой нагрянет стадо и погубит зерно, урожай будет коту под хвост. Тогда наши трудодни вообще обесценятся! Как я потом перед людьми в деревне отчитываться буду?
Ли Хунбин нахмурился, лицо его исказилось от беспокойства. Коснувшись дела, счетовод Лю постарался взять себя в руки.
— Хунбин, ну чего ты сам себя пугаешь? Какие еще кабаны? Пока их нет — и говорить не о чем! — Он сделал паузу и добавил: — К тому же, у нас в деревне есть охотники. На северо-востоке — Охотник Ван, на юго-востоке — трое братьев Цинь, да еще этот новенький, малый Чжао. Даже если кабаны придут, с такими защитниками урожай не пропадет.
— Эх, Лю... Кто-кто, а ты-то должен знать цену нашим «охотникам». Охотник Ван только и делает, что хвастает, будто кабана завалил, а кто это видел за столько лет? А братья Цинь? Один другого бестолковее, на них надеяться — только время терять. Что до малого Чжао, мы его в деле еще не видели. Да и ружья у него нет. Будь он хоть трижды мастером, без оружия он как повар без крупы — каши не сварит.
После этих слов Ли Хунбина счетовод Лю тоже почувствовал неладное.
— Тьфу ты, Хунбин... И что же нам тогда делать?
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
— Пока не знаю, — Ли Хунбин достал из-за пояса трубку, набил табаком и закурил.
— Отец! Отец! Ты дома?! — раздался с улицы крик Ли Юаньчао.
— Слышишь, Хунбин? Голос какой-то встревоженный. Твой малый, кажись, в переплет попал.
— Лишь бы делов не наворотил, паршивец.
Топ-топ-топ! Послышался частый топот, и в комнату влетел Ли Юаньчао. В руке он сжимал окровавленный тесак. Кровь на лезвии уже подсохла и приобрела темно-бурый оттенок.
Взгляд Ли Хунбина мгновенно приковало к окровавленному оружию. В голове словно что-то взорвалось: «Точно, натворил бед!» Он схватил трубку и в ярости шагнул к сыну.
Счетовод Лю, почуяв неладное, поспешил перехватить Ли Хунбина и первым спросил:
— Юаньчао, ты где это был? Почему весь в земле?
— Отец, дядя Лю! Мы с учителем секача добыли!
Что?!
Счетовод Лю и Ли Хунбин застыли, ошарашенные его словами.
— А где малый Чжао? Что с ним?! — Они переглянулись, решив, что с Чжао Тяньляном случилась беда. Иначе почему Ли Юаньчао выглядит таким взмыленным и потрепанным?
— Дядя Хунбин, дядя Лю, я здесь, — Чжао Тяньлян переступил порог.
В отличие от взлохмаченного ученика, он выглядел совершенно спокойным, и на одежде не было ни пятнышка.
— Живой, ну и слава богу... Погоди! Юаньчао, откуда тогда кровь на тесаке?
— Так кабанья же, батя!
— Да постой ты! — Ли Хунбин почувствовал, что голова идет кругом от избытка информации.
Чжао Тяньлян слегка улыбнулся:
— Дядя Хунбин, давайте я лучше сам все расскажу.
Он вкратце изложил события сегодняшнего утра. Когда Ли Хунбин услышал, что за его сыном гнался разъяренный вепрь, у него глаза налились кровью от страха. И только когда Чжао Тяньлян дошел до момента, где зверя прикончили, он тяжело, с хрипом выдохнул.
— Как же это опасно! Малый Чжао, спасибо тебе огромное. Если бы с этим оболтусом что случилось... я... я даже не знаю, как бы мы жили дальше.
— Да ладно тебе, батя, я же цел! Кабан за мной даже не поспевал! — Ли Юаньчао так и распирало от гордости. Сегодняшнего приключения хватило бы, чтобы целый год хвастаться перед сверстниками.
Чжао Тяньлян с удивлением посмотрел на ученика. Неужели тот настолько храбр? Или просто не понимает, когда стоит помалкивать?
И действительно, стоило Ли Юаньчао самодовольно ухмыльнуться, как Ли Хунбин подхватил стоящую в углу толстую палку и с размаху огрел его по мягкому месту!
— Ой-ой-ой! Больно же!
— Батя! Батя! Не надо! Перестань! А-а-а!
В мгновение ока дом наполнился такими истошными криками о пощаде, что убитый секач позавидовал бы их громкости.
Счетовод Лю с сочувствием наблюдал за этой сценой. Он прекрасно понимал чувства друга. У этой пары Ли Юаньчао был единственным сыном, и хоть они часто ворчали на него, в глубине души души в нем не чаяли. Случись с ним что — и род их прервется.
Счетовод повернулся к Чжао Тяньляну:
— Малый Чжао, а кабан-то где? Вы его притащили?