Глава 958. Мисса: Мне кажется, вы все против меня
Джошуа уже почти три года не прикасался к маджонгу, но прекрасно помнил все правила.
Это была древняя игра с довольно высоким порогом вхождения, и когда Джошуа начал объяснять правила, по меньшей мере половина присутствующих в комнате ничего не поняла.
В итоге за одним столом с Джошуа оказались только Геролия, госпожа Жизель... и Седой, уже достигший мастерства в го.
С того момента, как все вошли в класс Мудреца в Фиолетовом, прошло двадцать минут. Первые десять Джошуа потратил на объяснение правил маджонга, а следующие десять — на саму игру.
Наступил ход Джошуа. Он взял фишку «девятка монет». Взглянув на свои карты, он тут же сбросил её.
Увидев сброшенную Джошуа фишку, Геролия, словно охотник, долго выслеживавший добычу, протянула руку и взяла её.
— Это то, что ты называешь «ху»? — Геролия открыла свои карты, выложив их на стол.
— Да... и это ещё «цинъисэ».
Джошуа в очередной раз осознал, насколько поразительны способности этой святой к пониманию. Геролия была похожа на богиню Порядка с максимальным уровнем эмоционального интеллекта.
Пока Седой и госпожа Жизель ещё только осваивались, она уже поняла, как в этой игре «выиграть по-крупному».
— Хорошо, что в этой партии мы не ставили ничего странного.
Джошуа сдвинул свои фишки в общую кучу, показывая, что раунд окончен.
— Джошуа, чем «цинъисэ» отличается от других выигрышных комбинаций... — Седой проявил к игре необычайный интерес. Для него, пожилого человека, маджонг оказался даже привлекательнее го.
— Хотя «ху» — это способ победить, у него есть разные уровни... Если бы мы делали ставки, нам, вероятно, пришлось бы заплатить госпоже Геролии... в восемь или двадцать четыре раза больше, — сказал Джошуа.
— Похоже, это какая-то азартная игра? — мгновенно отреагировала Мисса, стоявшая за спиной Геролии.
— Ну конечно, в маджонг нужно играть на что-то.
От этих слов Джошуа Мисса почувствовала необъяснимый холодок за спиной.
— Кхм, господин Джошуа, это интересная игра, — сказала госпожа Жизель после нескольких партий, легонько кашлянув. — Но вы ведь собрали нас здесь... не для этого.
— Конечно нет. Я хочу передать организацию кинораздела Всемирной культурной выставки... Фаруччи.
Сказал Джошуа, собирая разбросанные по столу фишки маджонга.
— Всемирной культурной выставки?
— Название, которое я только что придумал. Просто и понятно, — сказал Джошуа. — В рамках этой выставки я решил провести церемонию награждения в области кино: лучший фильм, лучший актёр, лучшая актриса и так далее.
— Ваше предложение напоминает премию «Женевис» в Фаруччи. Это награда, которую ценят академические художники, и я одна из них.
Госпожа Жизель была типичной представительницей академического искусства и, конечно, высоко ценила высшую награду в мире искусства Фаруччи.
— Я помню, что эту премию присуждают аристократы. Боюсь... она не совсем чистая, верно? — Джошуа произнёс фразу, которую все аристократы Фаруччи старались избегать.
— Хм... Каждый год победители в основном определяются наставниками различных академий, но некоторая доля публичности в этом всё же есть.
Зная всю подноготную, госпожа Жизель не могла отрицать догадку Джошуа и честно рассказала ему о реальном положении дел.
— Так совсем неинтересно. Награды на Всемирной культурной выставке будут присуждаться по результатам зрительского голосования. Что касается дизайна наград и оформления павильона, надеюсь, Фаруччи сможет помочь.
— Зрительское голосование?
Услышав это, госпожа Жизель не стала говорить глупостей вроде: «Что эти простолюдины понимают в искусстве».
Она потратила несколько минут, чтобы подробно обсудить с Джошуа все планируемые награды.
— Лучший сценарий, лучшая музыка, лучший актёр второго плана, лучшая актриса второго плана...
Джошуа загибал пальцы, перечисляя более десятка наград, которые госпожа Жизель в итоге записала.
— И наконец, в качестве организатора вы можете указать себя, госпожа Жизель? — выдвинул Джошуа последнее требование.
— Я… с удовольствием.
Подумав немного, госпожа Жизель согласилась на все условия Джошуа.
После обсуждения кинораздела выставки госпожа Жизель собралась уходить. Галоли, разумеется, осталась на попечении в таверне «Hearthstone».
Увидев, что её мать ушла, этот цветок Фаруччи нетерпеливо села за стол на место матери.
— Джошуа… мне пора заниматься установкой барьеров в Хрустальном дворце.
Хотя Седой очень хотел остаться и сыграть ещё несколько партий, на его голову села сова и клюнула его, так что ему пришлось встать и объявить об уходе.
— До свидания, наставник.
Шейл проводила Седого взглядом. Помахав ему рукой, она посмотрела на Цири, стоявшую рядом с Джошуа.
Цири просто указала на освободившееся место Седого, как бы говоря Шейл, чтобы та садилась и не стеснялась.
— Вы ещё будете играть? — спросил Джошуа.
— Конечно! И… давайте на что-нибудь поспорим.
Эта мысль пришла Галоли в голову ещё когда она смотрела, как играет её мать.
На лице цветка Фаруччи снова невольно появилась улыбка маленького дьяволёнка.
— На деньги? — Шейл не поняла, что скрывается за улыбкой Галоли, и наивно достала мешочек с золотыми монетами, положив его рядом со столом.
— Это слишком пошло! Давайте лучше поставим на кон… — Галоли задумалась на мгновение и придумала отличную идею. — Кто проиграет, тот снимает одну вещь.
Услышав предложение Галоли, Джошуа чуть не свалился со стула.
— А это не ещё пошлее?!
Не успел Джошуа ответить, как Мисса возразила Галоли.
Джошуа взглянул на Галоли. Цветок Фаруччи пришла подготовленной: на ней было чёрное длинное платье, настолько сложное, что его можно было считать за три вещи.
— Давайте не на раздевание, а на одевание, — Джошууа собрал разбросанные по столу фишки. — На Всемирной культурной выставке я собираюсь пригласить некоторых людей… надеть костюмы из игр и фильмов, чтобы они сыграли роли персонажей. У каждого будет двадцать пять тысяч очков. Одна партия — тысяча очков. Кто первым проиграет все очки, должен будет сыграть указанного персонажа. Как вам?
Услышав предложение Джошуа, Мисса инстинктивно отступила на несколько шагов. Вероятно, в этот момент она уже пожалела, что пошла с Геролией к Джошуа.
Как и предсказывала Мисса… Геролия без колебаний приняла ставку Джошуа.
***