Глава 77. Поездка за город
Внутренние покои утопали в алом цвете свадебного убранства. Мерцающий свет свечей отбрасывал дрожащие тени на стены, освещая фигуру, чинно восседавшую в центре комнаты. Её лицо было скрыто под красной вуалью.
Вэнь Юэ отогнал нахлынувшее волнение и осторожно извлёк из-за пазухи Знамя Почитания Душ. На столе уже был накрыт небольшой пир. Он установил знамя на столе и налил две чаши вина.
Подняв одну из них, он с ноткой грусти в голосе произнёс:
— Ученик пьёт первым в знак почтения.
Внутри Знамени Тушань Цзюнь мысленно повторил его жест. Он тоже был взволнован. Должность командующего авангардом была получена. После свадьбы, как раз к концу сбора урожая, Вэнь Юэ сможет собрать войска и отправиться на поле битвы.
Столица Великой Лян слишком сильно сковывала его развитие. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Тушань Цзюнь даже не просил Вэнь Юэ отвести его в городскую тюрьму для сбора душ. Старые проныры из Зала Подношений, хоть и не обладали высоким уровнем культивации, были хитры, как обезьяны. Если бы они заметили его частые визиты в темницу, это могло бы вызвать подозрения, а такой риск был неоправдан. К счастью, Вэнь Юэ регулярно приносил ему древние книги и фолианты, чтобы скрасить его заточение.
Находясь внутри артефакта, Тушань Цзюнь окинул взглядом стол, уставленный яствами. Он уже пробовал есть пищу смертных. По необъяснимой причине, вкуснейшие блюда в его устах превращались в безвкусную труху. Если бы он просто не чувствовал вкуса, это было бы полбеды, но он отчётливо ощущал, насколько она отвратительна. Именно поэтому он до сих пор не говорил Вэнь Юэ, что тоже может есть.
«Неужели в этом мире нет ничего, что я мог бы есть с удовольствием?» — с сомнением пробормотал он. Дело было не в том, что он не мог выносить одиночества. Просто такая однообразная жизнь могла кого угодно превратить в апатичное существо. Сила, даруемая культивацией, конечно, приносила удовлетворение, но нужно было находить и другие радости.
Выпив вино, Вэнь Юэ убрал Знамя. Полотно обернулось вокруг чёрного нефритового древка длиной в один чи. Тушань Цзюнь тут же оборвал все свои связи с внешним миром, погрузив артефакт в полную темноту. Отключив себя от всего, он от нечего делать принялся муштровать почти две сотни призраков, обитавших в Знамени. Их разум был достаточно развит, и они сохранили свои боевые инстинкты, но вот по-настояшему качественных душ было слишком мало.
За долгое время он кое-что понял. Губительная энергия ша значительно повышала ранг самого Знамени, но на его собственную силу влияла слабо. Мощь главного духа росла лишь с пополнением числа обитателей артефакта. Когда в Знамени не было никого, он, как командир без армии, обладал силой лишь первого уровня культивации Ци. Лишь с появлением призраков высокого ранга его мощь начала расти.
Тушань Цзюнь не был уверен в правильности своих выводов, но общая идея казалась верной. Теории и догадки требовали проверки. Нужно было найти возможность захватить несколько сильных призраков и посмотреть, что из этого выйдет. Но торопиться в этом деле не стоило.
В маленьком дворике Вэнь Юэ всё ещё горели свечи. И в боковой комнате, и снаружи, у входа, дежурила прислуга. Дело в том, что интимная жизнь наследника маркиза не была секретом. Служанка невесты расположилась во внешней комнате, а в боковой приготовились две опытные пожилые женщины. Изначально прислуги должно было быть ещё больше, ведь у дочери графа Аннань были проблемы со зрением. Но Вэнь Юэ отослал почти всех, оставив лишь личную горничную невесты. С появлением в доме новой госпожи, Чуцзю, как личный слуга, потерял своё место в боковой комнате и был переселён во внешний двор.
Вэнь Юэ с замиранием сердца приподнял вуаль с лица невесты и застыл на месте. Он не ожидал, что она окажется такой красавицей.
Дочь графа Аннань звали Сун Жань. Семьи давно обменялись их именами и датами рождения, чтобы гадатели могли проверить их совместимость. Эти дела мало заботили Вэнь Юэ. Став культиватором, он относился к так называемой судьбе с большой долей скепсиса.
Тушань Цзюнь решил устроить себе выходной и не стал призывать Вэнь Юэ во сне для тренировок. Брачная ночь — это событие, которое в народе не зря называют малым триумфом. Заставлять человека в такой момент спать и тренироваться было бы верхом бестактности.
Тушань Цзюнь считал себя человеком порядочным, а потому на такие глупости был не способен.
• • •
На следующий день Вэнь Юэ проснулся на рассвете. Осторожно укрыв жену одеялом, он вышел во двор и сел медитировать, вдыхая и выдыхая утренний воздух. Любовные утехи не сбили его с пути самосовершенствования. Лишь на рассвете и на закате, в моменты смены инь и ян, колебания духовной энергии в мире достигали своего пика. Для культиватора пропустить эти два часа было непозволительной роскошью.
Когда небо едва посветлело, Сун Жань проснулась. Не нащупав рядом мужа, она встревоженно позвала свою служанку. Та объяснила, что молодой господин ушёл на утреннюю тренировку.
Затем последовала новая череда сложных ритуалов. Супруги отправились к маркизу Цзинъаню, чтобы выразить ему своё почтение и поднести чай. Утренняя суета закончилась лишь к часу Дракона.
— Молодой господин, я привёл старого Сюэ, — Чуцзю подвёл Сюэ И к заднему двору поместья, где стояли повозки, запряжённые волами. После совместной службы у ворот их отношения стали заметно теплее.
— Молодой господин, зачем я вам понадобился? — улыбаясь, спросил Сюэ И, сложив руки в приветственном жесте.
— Пойдём, сначала выйдем из поместья.
Вэнь Юэ не стал ничего объяснять. Вместо этого он, соблюдая осторожность, повёл их к повозке, которая регулярно курсировала между поместьем и загородной усадьбой.
Повозки из поместья маркиза часто выезжали за город. У него там были земли и поместья. Управляющий регулярно ездил туда для проверки счетов и управления хозяйством.
Трое мужчин забрались в повозку. Второй управляющий сел с краю и опустил занавеску, скрывая их от посторонних глаз. Старый возница издалека щёлкнул кнутом. Звук получился громким, но кнут лишь рассёк воздух, не коснувшись спины жёлтого вола.
Скрипучие колёса медленно покатились в сторону загородной усадьбы. Стражники у городских ворот узнали повозку из поместья маркиза Цзинъаня и, не смея задерживать, пропустили их без досмотра.
Вэнь Юэ сидел с закрытыми глазами, но его духовное чутьё было напряжено до предела. Поместье находилось под наблюдением многих, и действовать нужно было максимально осторожно.
Даже добравшись до усадьбы, он не расслаблялся. Выйдя из повозки, они направились прямиком к холмам за поместьем. Второй управляющий остался проверять счета, а они трое, стараясь не привлекать внимания, скрылись в лесу.
Холмы за поместьем были покрыты причудливыми скалами, создавая живописный, но труднопроходимый ландшафт. Чуцзю и Сюэ И следовали за Вэнь Юэ.
Вэнь Юэ на мгновение замешкался. Он всё ещё сомневался, стоит ли предлагать наставнику Сюэ ту вещь, что была у него. С помощью Пилюли Духа он, скорее всего, мог бы помочь Сюэ И прорваться на уровень мастера врождённой ступени. Но он слышал, что тот был ранен в молодости на поле боя. Для прорыва требовалось не только огромное количество крови и внутренней энергии, но и целостность всех меридианов в теле. Иначе завершить великий небесный цикл было невозможно, и попытка прорыва закончилась бы провалом.
Собственные меридианы в ноге Вэнь Юэ были повреждены, но благодаря опыту старого Сяна и догадкам наставника, он смог использовать Знамя Почитания Душ, чтобы завершить цикл и совершить прорыв. Но теперь Знамя было закалено его собственной магической силой и не могло пропустить через себя чужую внутреннюю энергию. Это означало, что Сюэ И не сможет использовать его для прорыва.
Изначально Вэнь Юэ думал, что с помощью Пилюль Духа сможет массово производить мастеров врождённой ступени. Но теперь он понял, что всё было не так просто. Чтобы пересечь этот порог, требовались не только ресурсы, но и удача, а также полное отсутствие травм меридианов. Одно только это условие отсеивало девяносто процентов мастеров ступени Закалки Внутренних Органов. А если травма повредила саму основу культивации, то о прорыве можно было и не мечтать.
В мире боевых искусств невозможно было не получать ран. Разве что какой-нибудь гений с неисчерпаемыми ресурсами, не покидая родного дома, к двадцати годам естественным образом достиг бы пика Закалки Внутренних Органов. Только в таком случае у него были бы все необходимые условия.