Глава 100 - Отсекая небо и землю
Земли Предков Божественного Оружия были местом поклонения защитнику государства. В тридцати шести государствах Центральных равнин было тридцать шесть Божественных Орудий, а значит, и тридцать шесть таких святилищ.
Для императорских семей этих государств жертвоприношение Божественному Оружию было важнее, чем поклонение предкам или прошлым императорам.
Только Линь Юань, обладая абсолютной властью в Великой Янь и выдерживая давление двора, мог откладывать эту церемонию на пятьдесят с лишним лет. Но даже так, количество живых жертв, ежегодно отправляемых в Земли Предков, не уменьшилось ни на йоту.
На это Линь Юань закрывал глаза.
Смена императора и другие подобные дела могли и не привлечь внимания Божественного Оружия. Но если бы количество живых жертв уменьшилось, оно бы это точно заметило. Тогда Оружие пробудилось бы и само начало искать себе пищу. Последствия этого династия Великая Янь вряд ли бы выдержала. Ведь пробудившееся Оружие потребовало бы гораздо больше жертв, чем в спящем состоянии.
Поэтому, пока у него не было достаточно сил, чтобы подавить Божественное Оружие, сохранение статус-кво и выигрыш времени для усиления были самым правильным решением. По крайней мере, это давало Линь Юаню право выбора времени для атаки.
И сейчас, по его мнению, был подходящий момент.
Воспользоваться ритуалом жертвоприношения, чтобы выманить Божественное Оружие, и нанести удар, когда оно будет «принимать пищу».
* * *
После того как Линь Юань согласился на жертвоприношение, министр ритуалов и другие сановники в спешке начали готовить всё необходимое для церемонии.
А Линь Юань, вернувшись в Зал Небесного Правления, погрузился в размышления о Божественном Оружии.
Раз уж он решил на него напасть, он должен был быть уверен в успехе. Просмотрев воспоминания множества Злых Орудий, он уже многое знал о тридцати шести Божественных Орудиях. В плане боевой мощи он был уверен, что не уступит ни одному из них.
Опасаться следовало их последнего козыря.
Слияния с небом и землёй.
И Божественные, и Злые Орудия по своей сути были внешним проявлением законов этого мира. А раз так, то в критический момент они могли вновь слиться с ними.
Злые Орудия были разбиты и неполноценны, поэтому не могли вернуться в лоно мира. Но с Божественными Орудиями всё было иначе. При желании они могли полностью раствориться в небе и земле. В таком состоянии, будь Линь Юань в сто, в тысячу раз сильнее, он ничего не смог бы сделать, если только не уничтожил бы сам мир.
Конечно, если бы не крайняя необходимость, не полная безысходность, Божественное Оружие не пошло бы на такой шаг. Ведь при этом его собственное сознание было бы очищено сознанием мира. Проще говоря, его бы «отформатировали». И даже если бы через сотни, тысячи лет оно вновь отделилось от мира, это было бы уже не то Оружие. Его сознание было бы другим.
Однако, раз уж Линь Юань решил действовать, он не собирался смотреть, как противник сливается с миром. Одной из главных его целей было подавить Божественное Оружие, чтобы постичь заключённую в нём суть законов.
За десятки лет суть законов, извлечённая из осколков Злых Орудий, принесла ему огромную пользу. И это были лишь осколки. Какую же пользу принесёт ему цельное Божественное Оружие, хранящее в себе полноценные законы?
По крайней мере, это поможет ему достичь четвёртого ранга. И не простого четвёртого ранга, а основанного на самой сути законов.
«Раз Божественное Оружие может слиться с небом и землёй...»
«То я просто отсеку его от неба и земли».
Взгляд Линь Юаня был спокоен.
За восемьдесят лет в этом мире, изучая множество осколков и используя своё Запредельное постижение, он создал тайную технику, позволяющую отсекать пространство. Используя восемьдесят один осколок Злых Орудий как ядро, он мог полностью запечатать определённую область, то есть отрезать её от остального мира.
Правда, такая «блокада» была временной. Мир обладал способностью к самовосстановлению, и с его нынешними силами Линь Юань мог поддерживать её не более часа.
Весть о том, что император Великой Янь собирается отправиться в Земли Предков для жертвоприношения, стала главным событием при дворе.
Раз будет жертвоприношение, значит, будут и обильные жертвы. Жертвами для Божественного Оружия были живые люди, причём воины с обильной жизненной силой.
С момента своего восшествия на престол Линь Юань, хоть и не уменьшил количество жертв, но старался выбирать их из числа приговорённых к смертной казни и тяжким преступлениям. Если их не хватало, он объявлял о наборе добровольцев. Родители и дети тех, кто добровольно становился жертвой, получали опеку от государства. Старики обеспечивались до конца жизни, а потомки получали приоритет в образовании, на государственной службе и в армии.
Эта политика вызвала споры при дворе. Многие министры считали это излишним. По их мнению, для простолюдинов быть принесёнными в жертву Божественному Оружию — это честь. К тому же, такая политика ложилась тяжёлым бременем на казну.
Но под давлением Линь Юаня эта политика была принята.
Процесс жертвоприношения был очень сложным.
Министры суетились несколько часов, прежде чем началась финальная часть церемонии.
Линь Юань, как император, шёл впереди, направляясь к центру подземного дворца в Землях Предков.
Через несколько часов его взгляд, полный глубины, был устремлён на центр алтаря. Он чувствовал, как оттуда исходит могучая, как горы и моря, аура. Свирепая и величественная, острая и властная, она превосходила ауру любого Злого Оружия, которое он когда-либо видел. Даже Раскалывающий Небеса Топор, с его девяностопроцентной целостностью, был ничто по сравнению с ней.
За восемь тысяч лет Злые Орудия топтались на месте. А тридцать шесть Божественных Орудий постоянно питались жизненной силой и душами, медленно становясь сильнее. За восемь тысяч лет капля камень точит, и их сила, естественно, превзошла ту, что была раньше. К тому же, они и так были сильнейшими из сотни, вышедшими победителями из великой битвы.
«Копьё Солнца и Луны...»
На лице Линь Юаня промелькнуло странное выражение. Божественное Оружие Великой Янь, Копьё Солнца и Луны, было одним из самых искусных в атаке среди всех тридцати шести. В той великой битве оно пронзило как минимум семь или восемь других Орудий, заработав себе грозную славу.
— Хорошо, — сказал Линь Юань. — Можете все идти. У меня есть что сказать Божественному Оружию.
Он почувствовал, что Копьё Солнца и Луны вот-вот появится, чтобы поглотить жертв, и тут же повернулся к министрам и членам императорского клана.
— Слушаемся. Тогда мы удалимся.
Присутствующим и так было трудно дышать. Аура Копья Солнца и Луны постепенно нарастала, и обычным людям было тяжело выносить это давление, подобное мощи самого неба и земли.
Причина, названная Линь Юанем, была веской. Императорская семья Великой Янь была «представителем» Божественного Оружия. А Линь Юань, как император, высший из них, — что может быть естественнее, чем его желание остаться с Оружием наедине?
Вскоре, кроме Линь Юаня, все почтительно удалились.
На огромном алтаре остались только он и живые жертвы, стоявшие на коленях вдали. Все они, приговорённые к смерти, были без сознания, чтобы обеспечить гладкое течение ритуала.
Линь Юань стоял на месте, спокойно ожидая появления Божественного Оружия. Он полностью скрыл свою ауру, и даже Оружие не могло заметить ничего необычного. Иначе, с его-то жизненной силой, Копьё Солнца и Луны давно бы уже пришло в неистовство, а не двигалось так «неторопливо».
*Грохот.*
На глазах у Линь Юаня из-под земли медленно вылетел стометровый дракон, окружённый солнцем и луной.
«Дракон?» — Линь Юань прищурился.
Нет, не дракон. Так называемый «дракон» был лишь призрачным образом, созданным аурой Божественного Оружия. В центре этого образа Линь Юань увидел парящее в туманной дымке копьё.
Божественное Оружие, Копьё Солнца и Луны.
Лицо Линь Юаня стало серьёзным. Он уже не раз видел Божественные Орудия в воспоминаниях Злых. Но видения — это всего лишь видения. По сравнению с настоящим Копьём Солнца и Луны, они были как светлячок рядом с сияющей луной.
— Хух!
Копьё Солнца и Луны слегка дрогнуло. Стометоровый дракон открыл пасть и втянул воздух в сторону жертв.
В тот же миг потоки жизненной силы и душ устремились в его пасть.
«На этот раз жертвы неплохие», — Копьё Солнца и Луны испустило мощную ментальную волну, выражая лёгкое удовлетворение.
«Ты новый император?» — заметив что-то, оно вновь послало ментальную волну.
— Верно, — кивнул Линь Юань.
«Раз так...»
Копьё качнулось. Некая таинственная аура начала опускаться вниз. Каждый император во время жертвоприношения получал метку Божественного Оружия. Это было и сдерживающим фактором, и ограничением. Именно из-за этой метки Линь Юань так и не помог своему отцу.
— Подожди, — увидев это, тут же сказал Линь Юань.
Произнеся слово «по», он сделал шаг правой ногой.
Когда он закончил слово «жди», его нога опустилась на землю, и всё пространство вокруг алтаря было отсечено от остального мира.