Глава 41. Искусство и Метод
Первым делом Ян Линь извлёк из своей сумки нефритовую табличку с описанием базовых техник, которую он получил в Зале Внутренних Дел. Сокровище, дарованное сектой, лежало на его ладони, источая слабое, едва уловимое тепло, словно живое существо.
Путь самосовершенствования, как он уже успел понять, зиждился на двух фундаментальных столпах. Первым из них были «методы» — практики, направленные на внутреннюю работу. Они учили, как правильно дышать, как втягивать в себя духовную энергию мира, как направлять её по незримым каналам внутри тела, создавая непрерывный цикл силы. Каждый полноценный метод Свободный-Мир-ранобэ содержал подробные инструкции, объясняющие, как совершить прорыв на новую ступень развития, как преодолеть барьеры, отделяющие одну сферу бытия от другой.
Именно методы были фундаментом всего, неиссякаемым источником внутренней силы культиватора, его магической энергии. По своей сути, дыхательные практики и техники внутренней циркуляции из его Тайцзицюань являлись как раз таким методом.
Методы можно было менять и совершенствовать. Их качество и эффективность определялись несколькими ключевыми параметрами: скоростью поглощения духовной энергии, объёмом, который можно было накопить в теле, и, что самое важное, чистотой и плотностью итоговой силы. Существовали также и вспомогательные методы, направленные на усиление отдельных аспектов практики.
Вторым столпом были «искусства», или же «техники». Это были способы применения накопленной в теле духовной энергии во внешнем мире. С помощью особых приёмов и ментальных команд культиватор мог высвободить свою внутреннюю силу, придавая ей определённую форму и добиваясь конкретного эффекта — чаще всего, для сокрушительной атаки. Простейшие примеры, такие как «Искусство Огненного Шара», «Искусство Водяной Стрелы» или «Искусство Земляного Шипа», были азбукой любого начинающего практика.
Если метод был могучим стволом дерева, то искусства — его бесчисленными ветвями, которые не могли существовать без опоры. В конце концов, какой толк от знания тысячи смертоносных техник, если в твоём теле нет ни капли духовной энергии, чтобы их применить?
Уровень и сила искусства определялись его разрушительным потенциалом. Как правило, чем больше урона наносила техника, тем больше энергии она поглощала и тем более высокого ранга считалась.
Разумеется, многие, особенно сложные искусства, требовали для своего применения внешних катализаторов — магических артефактов или зачарованного оружия. Сочетание высокоуровневой техники с мощным артефактом могло многократно умножить её разрушительную силу. Именно поэтому культиваторы тратили немыслимые усилия и целые состояния на поиск или создание легендарного оружия и сокровищ.
Искусства можно было изучать любые, но для достижения наилучшего результата следовало учитывать несколько факторов. Важнее всего было соответствие стихии — техника огня в руках того, кто склонен к воде, будет слабой и нестабильной. Идеально, когда искусство гармонировало с основным методом самосовершенствования, дополняя его и усиливая. Не менее важную роль играли и личные качества: характер, привычки, врождённые таланты.
Если искусство не подходило культиватору, его изучение превращалось в настоящую пытку, а результат применения был лишь бледной тенью истинного потенциала. Сила техники заключалась не в её громком названии или разрушительной мощи, а в том, насколько она сливалась с душой и телом практика. Чем глубже была эта гармония, тем быстрее шло обучение, тем более плавным, естественным и сокрушительным становилось её применение.
Именно поэтому лучшие методы самосовершенствования всегда передавались в комплекте с набором подходящих искусств. Правильный выбор на самом старте мог сэкономить годы упорного труда. Теперь Ян Линь в полной мере осознал, почему Наньгун Сяо так настойчиво советовала ему быть предельно осторожным при выборе своего пути.
• • •
Его дыхательный метод Тайцзицюань, без сомнения, был полноценным и невероятно глубоким методом самосовершенствования. Единственным его недостатком было отсутствие прямых указаний о том, как совершать прорывы на ступени Закладки Фундамента или Золотого Ядра. Впрочем, Ян Линя это нисколько не смущало. Он просто продолжит закалять свои меридианы, впитывать и очищать духовную энергию, доводя своё тело до абсолютного предела.
Пути могут быть разными, но цель у всех одна. Он просто будет изучать другие методы в качестве справочного материала, чтобы проложить свой собственный, уникальный путь. Как говорится, все дороги ведут в Рим. Какая разница, по какой из них пойдёшь ты, если в итоге окажешься в Вечном городе?
Само же боевое искусство Тайцзицюань, его плавные движения и скрытая мощь, было ничем иным, как невероятно сложным и эффективным искусством. Судя по результатам его тренировок, оно превосходило большинство известных ему техник.
Он всегда знал, что в искусстве владения мечом есть не только базовые приёмы, но и некая высшая ступень мастерства — «намерение меча». Раньше это понятие казалось ему туманным и метафорическим, он не мог уловить его суть.
Но начав практиковать Тайцзицюань, он всё понял. «Намерение меча» было сродни его внутренней силе — нэйцзинь, скрытой мощи — аньцзинь, или даже искусству слушания — тинцзинь. Это было то самое чувство, та неуловимая грань, что отделяла ремесленника от гения. Он был уверен, что по мере роста его силы он сможет постичь ещё более глубокие концепции — «потенциал» и даже само «Дао». То же самое касалось и намерения кулака, и намерения сабли.
Теперь он видел это ясно как день. Тайцзицюань был не просто набором упражнений. Это была квинтэссенция мудрости, кристаллизованная веками исследований бесчисленных даосских мудрецов и отточенная поколениями мастеров. Это искусство было способно перековать саму личность человека, укрепить его дух и закалить тело. Оно возвращало разум к его естественному состоянию, позволяя войти в гармонию со вселенским Дао и постичь его величайшие тайны.
• • •
Базовый метод, полученный в Зале Внутренних Дел, выдавали абсолютно всем новым ученикам как внешней, так и внутренней секты. Ян Линь приложил нефритовую табличку ко лбу, и поток информации хлынул прямо в его сознание.
Этот метод не зря назывался базовым. Он был плодом многовекового опыта, результатом анализа практик тысяч учеников секты Биюнь. В нём были учтены и обобщены принципы техник самых разных стихий, что делало его универсальным и подходящим для адептов с любыми духовными корнями и талантами.
Он предписывал медленное, последовательное развитие, проработку одного меридиана за другим — без спешки и суеты, без перекосов в ту или иную сторону. Спокойный и гармоничный, он был истинным воплощением могущества и глубочайшей мудрости секты Биюнь.
Это был не только базовый, но и, без сомнения, очень хороший метод, совместимый с подавляющим большинством искусств, практикуемых в секте. Однако для гениев или учеников с уникальными, редкими талантами он был слишком консервативным. Он не позволял раскрыть весь их скрытый потенциал, не давал проявиться их врождённой силе в полной мере. Поэтому большинство учеников, достигнув определённой высоты, переходили на более специализированные и мощные практики.
Ян Линю не было нужды менять свой метод Тайцзи. Однако информация из таблички могла послужить отличным справочным материалом.
Он тщательно изучил и проанализировал каждый аспект полученного знания, а затем отложил нефрит в сторону. Табличка была одноразовой — как только информация была считана, рунические символы на её поверхности потускнели и исчезли. Это была простая, но эффективная мера предосторожности против утечки знаний секты во внешний мир.
Следом он взялся за вторую табличку, содержащую базовые искусства. Прикосновение духовного сознания — и вот он уже изучает несколько простейших техник, предназначенных для учеников ниже шестого уровня Конденсации Ци. Как он и предполагал, всё сводилось к базовым приёмам манипуляции духовной энергией. Ничего сложного, но всё гениальное просто.
Первым было «Искусство Левитации». Принцип до смешного прост: нужно было окутать желаемый предмет своей духовной энергией, а затем управлять им при помощи ментального усилия. Раньше Ян Линь уже пытался проделать нечто подобное, но ему немного не хватало контроля. Теперь же, имея перед глазами детальную инструкцию, он уловил суть мгновенно. Единственным ограничением было то, что техника не действовала на живых существ.
Благодаря невероятной чистоте и плотности его внутренней силы, а также мощи его духовного сознания, он освоил эту технику за считанные минуты. Он сосредоточился на огромном валуне, лежавшем под деревом, и применил искусство. Камень весом в несколько тонн с лёгкостью оторвался от земли и бесшумно завис в воздухе, словно потеряв всякий вес. Движение, правда, было неспешным, а сама техника требовала постоянного и непрерывного потока энергии. Она идеально подходила для перемещения тяжёлых грузов. Ян Линь прикинул, что чем меньше и легче предмет, тем быстрее его можно двигать, но затраты энергии в любом случае были неизбежны.
Вторым шло «Искусство Созерцания Ци». Ещё одна простая, но крайне полезная техника. Нужно было направить поток духовной энергии к глазам, одновременно высвободив частицу духовного сознания из разума. Это позволяло видеть уровень развития других культиваторов. Конечно, если противник использовал особый метод сокрытия ауры, или разница в силе была колоссальной, техника была бесполезна.
На обычных же людях она работала ещё интереснее. Можно было увидеть их удачу, определить, не поражены ли они болезнью, не нависла ли над ними беда или, наоборот, не ждёт ли их скорая радость и богатство. С этим искусством можно было легко сойти за бродячего прорицателя. Кроме того, оно позволяло видеть сквозь простые иллюзии, маскировку и низкоуровневые трансформации.
Третьим было «Искусство Повеления Ветром». Нечто вроде аналога цингуна из мира боевых искусств. Оно позволяло низкоуровневым культиваторам стремительно бежать, используя потоки воздуха, или даже совершать короткие полёты. Плюс был в том, что оно не тратило физическую выносливость. Минус — в постоянном расходе драгоценной духовной энергии и невысокой скорости.
Его собственная «Лесная Поступь» требовала и физических, и духовных сил, но взамен давала невероятную скорость и манёвренность.
Это искусство тоже было донельзя простым. Уже через несколько мгновений он полностью овладел им. Попробовав совместить его со своей техникой передвижения, он с удовлетворением отметил, что скорость возросла примерно на три процента. Немного, но приятно. Со временем это войдёт в привычку, и ему больше не придётся активировать «Искусство Повеления Ветром» отдельно — его «Лесная Поступь» просто станет на три процента быстрее. Учитывая, что с ростом его силы будет расти и базовая скорость, эти три процента в будущем превратятся в очень весомое преимущество.
Последней техникой было «Искусство Огненного Шара». Ещё одна базовая техника, не требующая сродства к огню, хотя оно, безусловно, усиливало эффект. Суть заключалась в том, чтобы сконцентрировать духовную энергию на ладони, кончиках пальцев или в любой другой точке тела, а затем закрутить её в стремительный вихрь, который от трения и сжатия порождал высокую температуру и, наконец, воспламенялся. Технику можно было использовать как для атаки, так и для банального разведения костра.
Главным достоинством было то, что её мог применить любой культиватор, вне зависимости от его стихии. Температура шара была весьма внушительной. Ян Линь попробовал создать небольшой сгусток пламени и ощутил, как его собственная, невероятно прочная кожа начала гореть от жара. Теперь он понимал, почему так мало людей выбирали путь совершенствования тела. Если даже простейшее заклинание причиняло такую боль, что же говорить о более мощных атаках? При должном контроле температуру огненного шара можно было повышать почти до бесконечности, но и сложность управления при этом росла в геометрической прогрессии.
Недостатком же было время сотворения — вращение и сжатие энергии требовали времени, а также хорошего контроля над духовной силой и сознанием. Но для Ян Линя, постигшего суть, это было лишь вопросом практики. Он овладел и этой техникой с первой же попытки.
Не прошло и часа, как все базовые искусства были им полностью освоены. Всё оказалось до смешного легко, без каких-либо подводных камней. Теперь пришло время для главной жемчужины — «Общего свода базовых искусств», который он принёс из Павильона Священных Писаний.